minbarMinbar. Islamic StudiesMinbar. Islamic Studies2618-95692712-7990Russian Islamic Institute10.31162/2618-9569-2009-2-1-73-80minbar-130Research ArticleТрадиции исламского образования в Татарстане и РоссииTraditions of Islamic Education in Tatarstan and RussiaПособия по акыде в татарских медресе: история и современностьTextbooks on ‘aqida in tatar medrasahШагавиевД. А.ShagaviyevD.

Шагавиев Дамир Адгамович (Казань) - декан, теологический факультет

Damir Shagaviyev

saiddamir@mail.ruРоссийский Исламский УниверситетRussian Federation200930062009217380Copyright © Шагавиев Д.А., 20092009Шагавиев Д.А.Shagaviyev D.Данная работа распространяется под лицензией Creative Commons Attribution 4.0.This work is licensed under a Creative Commons Attribution 4.0 License.https://www.minbar.su/jour/article/view/130

В данной статье автор рассматривает историю преподавания исламского вероучения (акыда) в татарских медресе. К сожалению, многовековая преемственность в изучении этой научной дисциплины студентами татарских религиозных учебных заведений была прервана, и сегодня ведется работа по разработке учебных пособий по акыде. В основном используются переводы зарубежных авторов, однако учитываются и местные традиции.

The author deals with history of teaching Islamic doctrine (‘Aqida) in Tatar madrasah. Unfortunately, the centuries-old continuity of scholarship on this Islamic discipline in Tatar circles was interrupted. Today new textbooks on Aqida are written and translated from foreign languages. While publishing new textbooks, local traditions are to be taken into consideration too.

Исламисламское вероучение (Акыда)татарские медресеханафитский мазхабМатуридиййаIslamIslamic doctrine (‘Aqida)Tatar MadrasahHanafi school of lawMaturidiyyaReferencesПРИМЕЧАНИЯ:ПРИМЕЧАНИЯ:Понятно, что в те времена еще не было привычного для нас разделения на соответствующие современным учебным программам дисциплины. Студенты медресе под руководством наставников изучали книги, которые могли касаться конкретного ответвления знания или же затрагивать разные аспекты шариата.Понятно, что в те времена еще не было привычного для нас разделения на соответствующие современным учебным программам дисциплины. Студенты медресе под руководством наставников изучали книги, которые могли касаться конкретного ответвления знания или же затрагивать разные аспекты шариата.См.: Шагавиев Д.А. Приверженность мусульман Волго-Уральского региона ханафитскому толку ислама: история и современность // Минбар. – Вып.2 – 2008. – С. 101-109; также см.: Шагавиев Д.А. Татарская богословско-философская мысль (XIX – нач. XX вв.) /Курс лекций. - Казань: Институт истории АН РТ, 2008. – С.54-75.См.: Шагавиев Д.А. Приверженность мусульман Волго-Уральского региона ханафитскому толку ислама: история и современность // Минбар. – Вып.2 – 2008. – С. 101-109; также см.: Шагавиев Д.А. Татарская богословско-философская мысль (XIX – нач. XX вв.) /Курс лекций. - Казань: Институт истории АН РТ, 2008. – С.54-75.Довольно подробно эти источники разобрал немецкий исследователь Ульрих Рудольф. См.: Рудольф, Ульрих: Ал-Матуриди и суннитская теология в Самарканде / пер. с нем. Л. Трутановой. - Алматы: Фонд «XXI век», 1999.Довольно подробно эти источники разобрал немецкий исследователь Ульрих Рудольф. См.: Рудольф, Ульрих: Ал-Матуриди и суннитская теология в Самарканде / пер. с нем. Л. Трутановой. - Алматы: Фонд «XXI век», 1999.Об образовательном каноне татарских медресе можно судить по тем сведениям, которые нам оставили татарские историки, такие как Ш. Марджани, М. Мурад Рамзи, Р. Фахретдин и др. Немало интересного можно извлечь из некоторых современных исследований, например, фундаментального труда немецкого ученого Михаэля Кемпера «Суфии и ученые в Татарстане и Башкортостане. Исламский дискурс под русским господством» /пер. с нем., серия «Зарубежное исламоведение» / Казань: РИУ, 2008; и книги Резеды Сафиуллиной «Арабская книга в духовной культуре татарского народа» (Казань: Алма-Лит, 2003).Об образовательном каноне татарских медресе можно судить по тем сведениям, которые нам оставили татарские историки, такие как Ш. Марджани, М. Мурад Рамзи, Р. Фахретдин и др. Немало интересного можно извлечь из некоторых современных исследований, например, фундаментального труда немецкого ученого Михаэля Кемпера «Суфии и ученые в Татарстане и Башкортостане. Исламский дискурс под русским господством» /пер. с нем., серия «Зарубежное исламоведение» / Казань: РИУ, 2008; и книги Резеды Сафиуллиной «Арабская книга в духовной культуре татарского народа» (Казань: Алма-Лит, 2003).В Поволжье в свое время имели хождение два толкования этого трактата Абу-ль-Мунтахи ‘Исматаллахи (ум. в 1532г.) и ‘Али ал-Кари (ум. в 1605г.), о чем свидетельствуют издания, хранящиеся в восточных коллекциях библиотек нашей страны.В Поволжье в свое время имели хождение два толкования этого трактата Абу-ль-Мунтахи ‘Исматаллахи (ум. в 1532г.) и ‘Али ал-Кари (ум. в 1605г.), о чем свидетельствуют издания, хранящиеся в восточных коллекциях библиотек нашей страны.Валиди Дж. Очерк истории образованности и литературы татар до революции 1917г. (фрагмент книги)//Библиотека журнала «Казань»-№6.-Казань, 1992. – С.19; также см.: Сафиуллина Р.Р. Арабская книга в духовной культуре татарского народа.- Казань: Алма-Лит, 2003. – С.105.Валиди Дж. Очерк истории образованности и литературы татар до революции 1917г. (фрагмент книги)//Библиотека журнала «Казань»-№6.-Казань, 1992. – С.19; также см.: Сафиуллина Р.Р. Арабская книга в духовной культуре татарского народа.- Казань: Алма-Лит, 2003. – С.105.См.: Шиһабетдин Мәрҗани. Әлмәт: Рухият, 1998. – С. 142 (книга является переложением на современный татарский язык биографии аль-Марджани из сборника 1915 года: Шараф, Шахар (Шәһәр Шәрәф). Мәрҗанинен тәржемәи хәле // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Мәгариф, 1915. - С2-193). Статус мударриса у татар был выше, чем статус имам-хатыба.См.: Шиһабетдин Мәрҗани. Әлмәт: Рухият, 1998. – С. 142 (книга является переложением на современный татарский язык биографии аль-Марджани из сборника 1915 года: Шараф, Шахар (Шәһәр Шәрәф). Мәрҗанинен тәржемәи хәле // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Мәгариф, 1915. - С2-193). Статус мударриса у татар был выше, чем статус имам-хатыба.См.: Шагавиев Д.А. Богословское наследие Ш. Марджани // Шигабутдин Марджани: наследие и современность. Сб. ст. - Казань: Алма-Лит, 2008. – С. 47-48.См.: Шагавиев Д.А. Богословское наследие Ш. Марджани // Шигабутдин Марджани: наследие и современность. Сб. ст. - Казань: Алма-Лит, 2008. – С. 47-48.Решиться на отказ от известного комментария – было смелым и дерзким шагом, так как ат-Тафтазани в глазах большинства суннитов считался непререкаемым авторитетом, мнения которого не обсуждаются. Критика аль-Марджани на труды ат-Тафтазани, при мудром распространении, могла иметь серьезные последствия на авторитет ат-Тафтазани среди ханафитов, особенно среди рьяных фанатиков этого толка. Но никто из поздних ученых-богословов не мог сравниться с ат-Тафтазани, звезда которого взошла столь высоко. Он настолько стал знаменитым, что его именем называли наиболее талантливых и умных знатоков науки усуль (методологии фикха и религии). Так каирского факиха и муфассира Джаляладдина аль-Махалли, учителя имама ас-Суйуты, называли «арабским Тафтазани». Любая критика в его сторону, даже конструктивная, была обречена на неуспех, более того, критика ожидали тяжелые последствия. В конце концов аль-Марджани не стал отказываться от толкования ат-Тафтазани в учебном процессе.Решиться на отказ от известного комментария – было смелым и дерзким шагом, так как ат-Тафтазани в глазах большинства суннитов считался непререкаемым авторитетом, мнения которого не обсуждаются. Критика аль-Марджани на труды ат-Тафтазани, при мудром распространении, могла иметь серьезные последствия на авторитет ат-Тафтазани среди ханафитов, особенно среди рьяных фанатиков этого толка. Но никто из поздних ученых-богословов не мог сравниться с ат-Тафтазани, звезда которого взошла столь высоко. Он настолько стал знаменитым, что его именем называли наиболее талантливых и умных знатоков науки усуль (методологии фикха и религии). Так каирского факиха и муфассира Джаляладдина аль-Махалли, учителя имама ас-Суйуты, называли «арабским Тафтазани». Любая критика в его сторону, даже конструктивная, была обречена на неуспех, более того, критика ожидали тяжелые последствия. В конце концов аль-Марджани не стал отказываться от толкования ат-Тафтазани в учебном процессе.С учетом того, что обучение велось с начала октября до конца марта, а начинали учиться приблизительно с 6-8 лет.С учетом того, что обучение велось с начала октября до конца марта, а начинали учиться приблизительно с 6-8 лет.См.: Фахреддинов Р. Болгар вә Казан төрекләре. - Казан: Татар. кит. нәшр., 1993. – С.240-242.См.: Фахреддинов Р. Болгар вә Казан төрекләре. - Казан: Татар. кит. нәшр., 1993. – С.240-242.См. указ соч. – С.242.См. указ соч. – С.242.Точное название – Шарх аль-‘акаид аль-‘адудиййа.Точное название – Шарх аль-‘акаид аль-‘адудиййа.См.: Шагавиев Д.А. Богословское наследие Ш. Марджани // Шигабутдин Марджани: наследие и современность. Сб. ст. - Казань: Алма-Лит, 2008. – С. 49-50.См.: Шагавиев Д.А. Богословское наследие Ш. Марджани // Шигабутдин Марджани: наследие и современность. Сб. ст. - Казань: Алма-Лит, 2008. – С. 49-50.См.: Сафиуллина Р.Р. Арабская книга в духовной культуре татарского народа.- Казань: Алма-Лит, 2003. – С. 113. Добавим, что в Казани в 1876г. открылась Татарская учительская школа, где татарские учителя преподавали по русской методике. Это заведение, хотя в нем и учились татары, не имело отношения к медресе, оно финансировалось государством. Однако в этой школе изучалась исламская религия. Примечательно, что вероучение в ней преподавал Ш. Марджани, и здесь он использовал в качестве пособия символ веры имама ат-Тахави (См.: Юсупов М. Шигабутдин Марджани. - Казань: ТКИ, 2005. – С.69; со ссылкой на сб. «Марджани», Казань, 1915. – С.129).См.: Сафиуллина Р.Р. Арабская книга в духовной культуре татарского народа.- Казань: Алма-Лит, 2003. – С. 113. Добавим, что в Казани в 1876г. открылась Татарская учительская школа, где татарские учителя преподавали по русской методике. Это заведение, хотя в нем и учились татары, не имело отношения к медресе, оно финансировалось государством. Однако в этой школе изучалась исламская религия. Примечательно, что вероучение в ней преподавал Ш. Марджани, и здесь он использовал в качестве пособия символ веры имама ат-Тахави (См.: Юсупов М. Шигабутдин Марджани. - Казань: ТКИ, 2005. – С.69; со ссылкой на сб. «Марджани», Казань, 1915. – С.129).См.: Аль-Габаши, Хасан Ата (Хәсән Гата әл-Габәши). Мәрҗани хәзрәтләрен искә төшерү // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Иман, 2001. – Т. 2. – С.130-132.См.: Аль-Габаши, Хасан Ата (Хәсән Гата әл-Габәши). Мәрҗани хәзрәтләрен искә төшерү // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Иман, 2001. – Т. 2. – С.130-132.См.: Рудольф, Ульрих: Ал-Матуриди и суннитская теология в Самарканде /пер. с нем. Л. Трутановой. - Алматы: Фонд «XXI век», 1999. – С. 197.См.: Рудольф, Ульрих: Ал-Матуриди и суннитская теология в Самарканде /пер. с нем. Л. Трутановой. - Алматы: Фонд «XXI век», 1999. – С. 197.Аль-Габаши, Хасан Ата (Хәсән Гата әл-Габәши). Мәрҗани хәзрәтләрен искә төшерү // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Иман, 2001. – Т. 2. – С. 134.Аль-Габаши, Хасан Ата (Хәсән Гата әл-Габәши). Мәрҗани хәзрәтләрен искә төшерү // «Мәрҗани» җыентыгы. - Казан: Иман, 2001. – Т. 2. – С. 134.Его идеи легли в основу современного салафитского движения, а в области догматики ваххабитов он стал одним из их главнейших авторитетов. Представители этого течения до сих пор выступают с критикой в адрес школ каляма и отказываются считать калям наукой о вероучении.Его идеи легли в основу современного салафитского движения, а в области догматики ваххабитов он стал одним из их главнейших авторитетов. Представители этого течения до сих пор выступают с критикой в адрес школ каляма и отказываются считать калям наукой о вероучении.См.: аль-Кари, ‘Али. Шарх китаб аль-фикх аль-акбар. - Бейрут: Дар аль-кутуб ал-‘ильмиййа, 1984. – С. 172.См.: аль-Кари, ‘Али. Шарх китаб аль-фикх аль-акбар. - Бейрут: Дар аль-кутуб ал-‘ильмиййа, 1984. – С. 172.Есть комментарии к тахавитскому кредо более именитых ученых Саудовской Аравии.Есть комментарии к тахавитскому кредо более именитых ученых Саудовской Аравии.ас-Сави, Мухаммад Салях Мухаммад. Тахзиб шарх ат-Тахавиййа. - Казань: РИУ, б.г. (в оригинале издано в 1990 году в Эр-Рияде). – 322 с.ас-Сави, Мухаммад Салях Мухаммад. Тахзиб шарх ат-Тахавиййа. - Казань: РИУ, б.г. (в оригинале издано в 1990 году в Эр-Рияде). – 322 с.әс-Сави, Мөхәммәт Саләх Мөхәммәт. Тахави гакыйдәсенең аңлатмасы. Баш мөхәррир Н. Ибрагимов. Тәрҗемәче И. Ситдиков. - Казан: РИУ, 2004. – 356 с.әс-Сави, Мөхәммәт Саләх Мөхәммәт. Тахави гакыйдәсенең аңлатмасы. Баш мөхәррир Н. Ибрагимов. Тәрҗемәче И. Ситдиков. - Казан: РИУ, 2004. – 356 с.Ас-Сади, Абд-ал-Малик. Исламское вероучение: толкование акыды «ан-Насафия». - Казань: Институт истории АН РТ, 2008. – 257 с. (в первоначальном виде издано в Багдаде в 1988 г.).Ас-Сади, Абд-ал-Малик. Исламское вероучение: толкование акыды «ан-Насафия». - Казань: Институт истории АН РТ, 2008. – 257 с. (в первоначальном виде издано в Багдаде в 1988 г.).Кылавуз А.С. Исламское вероучение (акыда)/ пер. с тур. - М.: Сад, 2007. – 212 с. (недавно вышло второе исправленное издание этой книги).Кылавуз А.С. Исламское вероучение (акыда)/ пер. с тур. - М.: Сад, 2007. – 212 с. (недавно вышло второе исправленное издание этой книги).Как выразился один из современных крупных богословов ислама Рамадан альБутый: «Ашариты и матуридиты – кровь и плоть ахль ас-сунна валь-джама‘а, и его значительное большинство (ас-савад аль-а‘зам), которому Посланник Аллаха (с.а.в.) повелевал следовать» (аль-Бутый, Мухаммад Са‘ид Рамадан. Машурат иджтима‘иййа. - Дамаск: Дар аль-фикр, 2008. – С.215).Как выразился один из современных крупных богословов ислама Рамадан альБутый: «Ашариты и матуридиты – кровь и плоть ахль ас-сунна валь-джама‘а, и его значительное большинство (ас-савад аль-а‘зам), которому Посланник Аллаха (с.а.в.) повелевал следовать» (аль-Бутый, Мухаммад Са‘ид Рамадан. Машурат иджтима‘иййа. - Дамаск: Дар аль-фикр, 2008. – С.215).

The authors declare that there are no conflicts of interest present.