Старостин Алексей Николаевич, кандидат исторических наук, доцент кафедры теологии Уральского государственного горного университета; доцент кафедры археологии и этнологии Уральского федерального университета имени первого Президента России Б. Н. Ельцина
г. Екатеринбург
Alexey N. Starostin, Ph. D (Hist.), Associate Professor, Department of Theology, Ural State Mining University; Associate Professor, Department of Archeology and Ethnology, Ural Federal University
Yekaterinburg
Бикчантаев Тагир Ахмадуллович, муфтий Централизованной религиозной организации «Духовное управление мусульман Кемеровской области», г. Кемерово; магистрант Российского исламского института, г. Казань
Tagir A. Bikchantaev, mufti of the Centralized religious organization “Muslim Spiritual Board of the Kemerovo region”, Kemerovo; master‘s degree student of the Russian Islamic Institute, Kazan
Статья посвящена малоизвестным фактам истории мусульманской общины г. Прокопьевска Кемеровской области, возникшей в период сталинских репрессий 1930-х годов из числа ссыльных и раскулаченных и сумевшей сохранить свои этно-религиозные особенности вплоть до распада СССР. На основе впервые вводимых в научный оборот архивных источников и исторических интервью с верующими и религиозными деятелями анализируется деятельность представителей мусульманского духовенства в советский и постсоветский периоды, особенности взаимодействия общины с органами власти на разных исторических этапах и судьба локальной мусульманской общины в контексте трансформации политики государства в отношении мусульман.
The article is devoted to little-known facts of the history of the Muslim community of Prokopyevsk, Kemerovo region, which arose from the Stalinist repressions of the 1930s from among the exiles and dekulakized and managed to preserve its ethno-religious characteristics right up to the collapse of the USSR. On the basis of archival sources and historical interviews with religious and religious figures for the first time, the activity of representatives of the Muslim clergy during the Soviet and post-Soviet periods, the peculiarities of the interaction of the community with authorities at different historical stages and the fate of the local Muslim community in the context of the transformation of state policy in relation to Muslims.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.