У Всевышнего Аллаха есть имена и атрибуты, соответствующие Его величию и указывающие на Его совершенство. Всевышний в священном Коране говорит (смысл): «У Аллаха прекрасные имена. Так обращайтесь же к Нему [в мольбах], используя их! И оставьте тех, кто искажает Его имена [кто давал своим идолам имена, искажая имена Аллаха: например, имя идола «аль-Лат» было образовано от имени «Аллах», «аль-‘Узза» от «аль-‘Азиз»]. Воздастся им [по заслугам] за их дела!». (7:180)1

В достоверном хадисе, который передали имамы аль-Бухари и Муслим, Пророк сказал: «У Аллаха девяносто девять имен, и тот, кто выучит их, войдет в Рай» [2, с. 2736]; [3, с. 2677]2.

Имам аль-Байхакы сообщает: «У Аллаха есть имена и атрибуты, Его имена – это Его атрибуты, а Его атрибуты – это Его описания, и эти атрибуты делятся на две категории: атрибуты (описания) Его сущности и атрибуты (описания) Его действий» [5, с. 71–72]. В свою очередь, атрибуты сущности также делятся на две категории:

1. Атрибуты, описание которых указывает на саму сущность Аллаха, такие как: ذات– Сущность, موجود – Существующий, عظيم – Великий и другие.

2. Атрибуты, описание которых указывает на неотъемлемые качества, присущие Аллаху (не являющиеся самой сущностью или чем-то отдельным от сущности), такие как Живой, Всемогущий, Всевидящий, Всеслышащий и другие [4, с. 252].

В итоге имя – это то, что указывает на сущность, а атрибут – то, что указывает на дополнительное качество, присущее сущности.

Вопрос о зависимости имен и атрибутов Аллаха от наличия довода на это из Корана, хадисов, а также от иджмы‘ (единодушного мнения или решения ученых) и кыйаса (вынесения решения на основе аналогии) полемичен, однако наиболее достоверным мнением среди суннитских богословов считается следующее: нельзя Всевышнего называть именем или описывать каким-либо атрибутом, если они не отражены в Коране или в достоверном хадисе Пророка. Кыйас по вопросам вероубеждения, в том числе касающимся имен и атрибутов Аллаха, недопустим [4, с. 251–254]

Известный ученый шафиитской правовой школы Ибн Раслян в своем комментарии к сборнику хадисов «Сунан» имама Абу-Давуда пишет: «Достоверно, что имена Аллаха должны быть божественного происхождения, и это мнение Абу-аль-Хасана аль-Аш‘ари, который говорил: нельзя приписывать Аллаху имена и атрибуты, не имея довода на это из Корана, хадисов, иджма‘, а также не приемлемо использование принципа аналогии в именах Аллаха» [6, с. 351].

Более детально попробуем рассмотреть этот вопрос, опираясь на известный в научных кругах труд по вероубеждению, написанный в виде стихов, «Джаухарат ат-таухид» (Жемчужина единобожия) и на комментарии к нему.

Данный вопрос затронут в 39-ом стихе книги «Джаухарат ат-таухид» [4]:

"و اختير أن اسماه توقيفيه كذا الصفات فاحفظ السمعيه"

В комментарии и субкомментариях к этому стиху в книге «Итхаф аль-мурид» говорится: «Большинство ученых ахль ас-сунна ва аль-джама‘а придерживаются позиции, что имена Аллаха должны иметь божественное происхождение (т.е. ниспосланы Аллахом). Но в этом вопросе есть следующая детализация и уточнение:

Во-первых, необходимо знать, что в случае, если даже имя или атрибут недвусмысленно и ясно указывает на совершенство Аллаха, согласно мнению большинства ученых, такие имена и атрибуты должны найти подтверждение в Коране или хадисах. Однако Абу-Бакр аль-Бакылляни говорит, что можно приписывать Аллаху имя или атрибут, смысл которых подходит величию Аллаха и не внушает никакого недостатка, даже если такое имя или атрибут не приводятся в Коране и хадисах [7, с. 261–262]. А Имам аль-Газали так разъясняет данный вопрос: имя (то, что указывает на саму сущность) в отношении Аллаха утверждать нельзя, а атрибут (то, что указывает на качество, присущее Аллаху) – можно [8, с. 173–174].

Во-вторых, если имя или атрибут указывают на совершенство Аллаха, но наряду с этим по своему смыслу наталкивают на мысль о каком-либо недостатке Его, то в соответствии с единогласным мнением ученых-богословов такие имена и атрибуты можно использовать по отношению к Всевышнему только в том случае, если они установлены через божественное Откровение» [9, с. 304–306].

Таким образом, имена и атрибуты можно разделить на четыре категории; однако если по трем из них ученые единогласны в своих мнениях, то по поводу одного ведут полемику.

Ученые единогласны в том, что:

- можно утверждать в отношении Аллаха имена и атрибуты, указывающие только на Его совершенство и не внушающие какой-либо недостаток, которые упомянуты в Коране или хадисах, такие как: (القادر) Всемогущий, (العالم) Всезнающий,(البصير) Всевидящий,(السميع) Всеслышащий и т.д.;

- можно приписывать Аллаху имена и атрибуты, указывающие на Его совершенство и не упомянутые в Коране или хадисах, если даже по их лексическому значению фиксируется якобы недостаток по отношению к Всевышнему. Но они должны быть растолкованы так, как подобает Его величию, например: الصبور Терпеливый, الشكور Благодарный, الحليم Кроткий.

Качество «Терпеливый» по своему лексическому значению может ошибочно внушать мысль о том, что Аллах испытывает трудности и Ему приходится проявлять терпение к ним, но Аллах пречист от подобного смысла, поэтому данный атрибут касаемо Всевышнего будет означать, что Он проявляет терпение по отношению к грешнику и не торопится наказать его; имя Аллаха «Благодарный» может ошибочно внушать мысль об оказанной кем-то услуге Аллаху, за которую Он кому-то благодарен, при том что вся благодать исходит от Аллаха. Поэтому по отношению к Всевышнему слово «Благодарный» толкуется как «Тот, кто воздает за малое поклонение в этом мире вечными и неиссякаемыми благами в мире вечном» [4, с. 353]; [9, с. 305].

- нельзя использовать по отношению к Аллаху имена и атрибуты, относительно которых пришел запрет, а также имена и атрибуты, которые указывают на совершенство Творца, при этом внушают мысль о недостатке и не упоминаются в Коране и хадисах.

К категориям имен и атрибутов, относительно которых среди ученых имеются разногласия, относятся те, на правомерность или запретность которых нет прямого указания в Коране или хадисах, но которые по смыслу указывают только на совершенство Аллаха. И согласно мнению большинства, это более аргументированное мнение, такими именами и атрибутами нельзя называть и описывать Аллаха.

Остановимся подробнее на вопросе, какие хадисы в соответствии с данной классификацией по степени достоверности могут служить основанием по отношению к именам и атрибутам Всевышнего.

Общая классификация хадисов по степени их достоверности и область их применения в качестве аргументации

Большинство ученых исламского права разделяют «хабар» (предание) по количеству передатчиков на два вида:

1. Мутаватир– это хадис, который передается многими передатчиками в каждом звене его иснада (передачи)3, что позволяет сделать вывод о невозможности сговора между передатчиками с целью фальсификации этого сообщения. Сообщения-свидетельствования передатчиков должны основываться на их реальном непосредственном восприятии. То есть информация должна постигаться одним из органов чувств и не должна быть плодом рационалистического действия.

Так, к примеру, вытекание воды из пальцев Пророка было увиденным и воспринятым непосредственно сподвижниками. И это зафиксировали большинство передатчиков, а значит, очевидна невозможность сговора во лжи, передача осуществлялась последовательно друг от друга, начиная с группы тех, которые воочию видели му‘джизат (чудеса) Пророка. И в этой группе сахабов было достаточно много. В таком случае данное предание – мутаватир

2. Хабар ахад, или же хабар аль-вахид,– хадис, передающийся от одного передатчика. Это любое предание, не доходящее до уровня мутаватир. Например, у этого предания одна, две или же много цепочек, но они не достигают степени мутаватир. Читатель обязан знать, что хабар аль-вахид, который мы упомянули, не объединяется с достоверным (сахих) хадисом. В данном случае употребляется термин «муштарак» (общий). Среди хабар аль-вахид отмечены как достоверные (сахих) сообщения, так и иные. Разберем хабар аль-вахид ас-сахих. Это предание, содержащее пять требуемых для достоверного хадиса условий:

Перечисленные условия охватывают всестороннее исследование матна (текста изречения) и цепочки передатчиков хадиса, что дает нам неопровержимые доказательства достоверности предания и того, что данный хадис дошел до нас так, как исходил от Пророка.

3. Хадис аль-хасан аналогичен хадису сахих, поэтому он может приводиться в качестве аргумента несмотря на то, что по силе доводов он уступает сахих хадису. Известно, что ранние ученые, такие как Ибн-Хузайма, Ибн-Хиббан, аль-Хаким, первоначально включали его (хасан) в категорию хадисов сахих [12, с. 68]. Однако с позиций применения на практике хадисы сахих и хасан отличаются друг от друга.

Хадис хасан имеет две разновидности:

1) Хасан ли-зати-хи – хадис с непрерывной цепочкой, передающийся от благочестивого (‘адль) передатчика, отличающийся лишь небольшой точностью (дабт), чистый от отклонений и недостатков. Он схож с хадисом сахих во всех условиях, кроме дабт (точность запоминания, фиксация).

Передатчик хадиса сахих обладает полноценной точностью фиксации, а хадиса хасан – более слабой. По этой причине становится ясным, что хадис хасан является принимаемым доводом и аргументом.

2) Хасан ли-гайри-хи – не очень слабый хадис, считающийся хасаном в силу существования других подтверждающих хадисов, приходящих по схожей цепочке передатчиков или цепочке передатчиков посильнее.

Хасан ли-гайри-хи является доводом, применяемым в практике. Несмотря на то, что он был слабым, хадис хасан ли-гайри-хи подкреплен приведением этого же хадиса в иных цепочках. Как, например, хадис мункаты‘ – хадис слабого передатчика, подкрепленный более сильными цепочками.

1. Категоричное утверждение (суждение) – то, что установилось категоричными, допустимыми для всех доводами, как, например, прямой текст Корана (насс), хадис мутаватир, рациональное суждение, которое не отвергается по причине его допустимости.

Аргумент, подтверждающий данное суждение, по мнению суннитских богословов, обязан принимать каждый, и каждый должен быть убежден в нем, а тот, кто отрицает его, впадает в неверие. Из-за очевидной аксиоматичности данного аргумента он относится к разряду категоричных постулатов, без какого-либо посредничества, следовательно, любой, кто признает этот факт, подобен перенявшему информацию напрямую от самого Пророка, а кто отрицает его, подобен оболгавшему самого Пророка.

2. Учение, полученное умозрительно, – это достоверно известное знание, однако не являющееся аксиомой, т.е. не очевидно любому человеку. Напротив, это дедуктивное умозаключение, которое осилит лишь глубоко познавший хадисоведение ученый, тщательно исследовавший науку мусталях аль-хадис (терминология хадиса), знающий о состоянии передатчиков, ‘илал, т.е. недостатки (скрытые причины недостоверности хадиса) и т.д.

3. Превосходство одного суждения, содержащегося в хадисе, подразумевает под собой преобладание правдивости тезиса и полное принятие его сердцем. Такое превосходство наблюдается в каждом тезисе, который подтверждается достоверным аргументом категории аль-ахад, однако есть слабая вероятность того, что и противоположный тезис может быть правдивым.

Подобное учение (‘илм) основано на чувстве и осознании правильности тезиса. Применять на практике вышеупомянутое суждение (учение) и следовать такому тезису, по мнению суннитских богословов, обязательно!

Передано от шейха факыхов шафиитского мазхаба Абу-Исхака аш-Ширази: «Хабар аль– вахид, когда его принимает вся умма, обязует следовать ему и применять его на практике. И нет разницы, применяют его все или некоторые» [10, с. 72].

Известный хадисовед Ибн-ас-Салях говорит: «Допускается передача и применение слабых хадисов, кроме вымышленного, в вопросах религии за исключением вопросов, связанных с именами и атрибутами Аллаха, и вопросов шариатских положений касаемо запретного и дозволенного, т.е. в данных вопросах в качестве довода может быть применен только «сахих» или «хасан» хадис» [11, с. 210].

Такой же позиции придерживается имам ан-Навави, отмечая, что такова позиция ученых-богословов и хадисоведов [12, с. 107–108].

Говоря об аргументации имен и атрибутов Аллаха, выдающийся ученый VIII века по хиджре аз-Заркаши со слов маликитского ученого аль-Кады Абу-Бакра Ибн-аль-‘Араби4 писал, что Аль-Кады Абу-Бакр сказал: «Ты знай, что имена Всемогущего Аллаха зависят от наличия довода на это из Корана, хадисов и иджмы‘, они не могут быть взяты по аналогии и не подлежат рассмотрению с точки зрения разума, и в этом вопросе ошибались группы, и мы, с помощью Всевышнего, беспристрастно ответим на этот вопрос. Мы говорим: имена Аллаха должны быть взяты из Корана и хадисов, мы называем Аллаха именем, на которое есть разрешение, а если на имя есть запрет, не называем. А что касается тех имен, на которые нет разрешения, но в то же время и нет запрета, то такие имена мы Всевышнему не приписываем, так как это шариатское положение, зависящее от наличия довода. И не обязательно, чтобы доводом был хадис мутаватир, в этом вопросе можно опираться и на хадис ахад» [13, с. 140].

Известный современный ученый Мухаммад Хасан Хиту отмечает: «Большинство ученых придерживаются мнения, что хадис ахад (это любое предание, не доходящее до уровня мутаватир) не учитывается в убеждениях, и это не потому, что они отвергают его или отрицают следование такому хадису, ибо есть единогласие среди ученых, что является обязательным следование такому хадису. Это означает, что отрицание какого-либо вопроса вероубеждения, установленного на основе хадиса ахад, не выводит из религии, а отрицание убеждений, основанных на хадисе мутаватир, считается неверием. Следовательно, вера в такие вопросы вероубеждения, как могильные муки, хауд (пруд Пророка), мост Сират, заступничество и многие другие, установленные на основе хабара ахад, обязательна, но отрицающий что-либо из этого не становится вероотступником, а становится нечестивцем» [14, с. 304–306].

Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы:

Отрицание указанных вопросов не выводит верующего из лона ислама, а делает его нечестивцем (фасик/мубтади‘).

1. Здесь и далее перевод смыслов Корана по изданию «Калям Шариф» [1]. 2. Здесь и далее перевод арабских текстов, кроме Корана, осуществлен автором – Т.М. 3. Совокупность ссылок на передатчиков в сборниках хадисов. 4. Известный исламский богослов, правовед и историк конца V в. – первой половины VI в. по хиджре из Андалузии.