Род Акчуриных принадлежит к числу крупнейших татарских торгово-промышленных династий второй половины XIX – начала XX в., оказавших влияние на развитие легкой (преимущественно текстильной и суконной) промышленности в Поволжье. Основные их предприятия располагались в населенных пунктах Симбирской губернии – Гурьевке, Старотимошкине (тат. Зиябаш), Самайкине, Коромысловке, Калде, Ляховке. Далеко за пределами губернии получила известность среди татар и благотворительная деятельность, проводимая Акчуриными, – строительство мечетей, социальная политика на предприятиях. Не случайно в представлении земского исправника симбирскому губернатору отмечается, что «сами Акчурины имеют связи с мусульманами всего государства, пользуются большим влиянием на татарское население благодаря своему богатству и положению. Господа Акчурины – центр собирания татар не только всей губернии, но и окрестностей…» [1, с. 28]. Браки, заключаемые Акчуриными в своей сословной среде, связали их со столь же значительными татарскими династиями фабрикантов, такими как Дебердеевы, Сеит-Шакуловы. Представительница рода Зухра Асфандияровна Акчурина в 1882 г. вышла замуж за городского голову Бахчисарая – дворянина Исмаила Гаспринского; во многом благодаря средствам Акчуриных начала выходить газета «Терджиман»1.

К концу XIX века представители молодого поколения Акчуриных, не порывая с семейным делом, перебираются из Симбирской губернии в другие части России, в том числе Москву. Успешной интеграции в небольшой по численности, но активный татаро-мусульманский социум Москвы способствовали тесные связи Акчуриных с Сеит-Шакуловыми, а через них – с влиятельной семьей Ерзиных. При этом на лидерство в московской общине Акчурины не претендовали, уступая старожильческим кланам касимовского происхождения. Тем не менее, интегрировавшись в Москве, известные библиофилы и коллекционеры Акчурины способствовали усилению среди московских татар просветительских идей, в том числе через распространение номеров газеты «Терджиман».

Предпринимательская и благотворительная деятельность Акчуриных давно и успешно изучается в историографии и историческом краеведении. Особое значение имеют исследования казанского историка Н.И. Таирова [2]; [5]. Стоит отметить, что этой династии была посвящена книга «Господа Акчурины» [3], изданная в Казани в советское время (1974), выдержанная в соответствующей времени идеологии непримиримого отношения к буржуазии, однако содержащая богатый фактический материал. Во многом ценность этой книги связана с личностью ее автора – Абдуллы Ибрагимовича Юсупова (1901–1978) – военного инженера и краеведа, знатока истории Симбирской губернии. Абдулла Юсупов родился в семье служащего суконной фабрики Акчуриных в Старотимошкине. В возрасте десяти лет был направлен Акчуриным на учебу в Симбирское коммерческое училище. Расходы на обучение и содержание взял на себя хозяин фабрики, рассчитывая получить в скором времени образованного служащего. В 1914 г. отец Абдуллы Ибрагим Алиевич был избран товарищем председателя фабричной больничной кассы; выполняя обязанности, он вольно или невольно сблизился с революционно настроенными рабочими предприятия, большевиками. Это вызвало недовольство Акчуриных, и вскоре Ибрагим Юсупов был уволен, а его сын лишен содержания в училище. Хорошо знавший условия труда на фабрике и повседневную жизнь семьи Акчуриных, А.И. Юсупов опубликовал книгу, посвященную этому роду, вызвавшую негативную реакцию со стороны потомков фабрикантов, живших в разных городах СССР.

Генеалогические связи Акчуриных с московскими татарскими купеческими династиями, а также образ Гаспринского реконструируются нами на материалах нарративов, собранных в ходе интервью (в 2009–2011 гг.) с представителями старшего поколения московских татар, прежде всего с Раузой Ахмедовной Кастровой (1911–2012).

Перебираясь в Москву, Акчурины стремились приобретать домовладения не в традиционно купеческом районе, центре концентрации татарской буржуазии – Замоскворечье, а в северной части города, где складывался Второй магометанский приход. Несмотря на социальный состав большинства татар (отходников, мелких торговцев), живших в Мясницкой, Сретенской, Мещанской частях города (и составлявших основу этого прихода), лидерами здесь также являлись выходцы из купечества. Д.З. Хайретдинов в книге, посвященной этому приходу, перечисляет его активных участников – купцов Хабибуллу Акбулатова, Мухаммед-Амина Кашаева, Хусаина Ширинского, Сафу Вергазова и др., происходивших из касимовских татар или тесно связанных с ними уроженцев Тамбовской губернии [4, с. 35–36]. Все они были знакомы с Акчуриными по торговым сделкам, общению на Нижегородской ярмарке, по традиции именовавшейся татарами «Макарьевской» (Мәкәрҗә ярминкәсе). Кроме того, в северной части города было возможно приобрести жилье за существенно меньшие деньги, чем в ставшем престижном к концу XIX века Замоскворечье.

Таким образом, Хасан Тимербулатович Акчурин (1866–1916), купец 1-й гильдии, потомственный почетный гражданин, совладелец «Товарищества Старо-Тимошкинской суконной мануфактуры Акчуриных» и «Торгово-промышленного товарищества Тимербулата Акчурина», приобрел у домовладелицы Анастасии Васильевны Егоровой участок с жилыми и хозяйственными постройками, трехэтажным домом в Москве на углу Выползова переулка и улицы Старая Божедомка, то есть рядом с нынешней Московской Соборной мечетью. По соседству (по адресу: Выползов переулок, дом 5) находился и участок прежнего попечителя-мутавалли мечети, торговца каракулем Мухаммед-Амина Кашаева.

Примечательно, что женами будущего муфтия Галимджана Баруди (1857–1921) и Хасана Акчурина были родные сестры, уроженки Касимова Айша и Биби-Зухра Сеит-Шакуловы, принадлежавшие к сеидам – потомкам пророка Мухаммеда. Из этого же рода происходила жена наиболее значительного татарского предпринимателя и мецената Москвы в рассматриваемый период Салиха Ерзина (1833–1911) – Айнель-Хаят Шакулова.

Переезд в Москву из Симбирска и покупка дома были связаны с желанием Хасана Акчурина дать светское образование сыновьям Гумеру и Махмуду (Гумер учился в Московском коммерческом институте). Потомки Хасана Акчурина в советское время жили в коммунальной квартире в этом доме, а само здание было снесено в конце 1970-х гг.

Семья Исмаила и Зухры Гаспринских, судя по воспоминаниям старожилов татарской общины, поддерживала связи со своими московскими родственниками, являлась проводником новометодных идей в образовании среди мусульман города. Сохранение памяти о Гаспринском, подшивок газеты «Терджиман», организация учебного процесса в частной школе Асадуллаевых в Замоскворечье по джадидскому образцу составляли часть повседневной жизни татарской Москвы предреволюционного времени. В свою очередь, новости из жизни мусульман Москвы регулярно публиковались в номерах «Терджимана». С Москвой впоследствии была тесно связана судьба Акчуриных, близких родственников Зухры, в том числе хорошо знакомых Гаспринскому фабриканта и библиофила Ибрагима Курамшевича Акчурина (1859–1930 или 1933), а также педагога, просветительницы Марьям Султановой (урожденной Акчуриной), перебравшихся в разные годы из Уфы.

Ибрагим Курамшевич Акчурин родился в 1859 г. в Симбирске, получил образование в Симбирском кадетском корпусе. О его прилежании свидетельствует высокая оценка, данная его знаниям не только учителями, но и самим военным министром России. В начале сентября 1875 г. известный организатор и реформатор в правительстве Александра II Д.А. Милютин побывал в Симбирске. По просьбе высокого гостя была организована его встреча с воспитанниками и служащими военной гимназии, в ходе которой Милютин пожелал услышать ответы учеников по математике и истории. Милютина удивило, что, будучи татарином, Ибрагим хорошо владел русским языком. В 1877 г. в числе одиннадцати выпускников И. Акчурин успешно окончил курс кадетского корпуса.

Во время революции 1905–1907 гг. потомственный почетный гражданин И. К. Акчурин был избран главой «Симбирского общества фабрикантов сукна», а осенью 1913 г. – гласным Симбирской городской думы.

Ибрагим Акчурин участвовал в работе нескольких съездов партии «Иттифак аль-муслимин», играл значительную роль в жизни татар Симбирска и губернии, стал одним из учредителей мусульманского общества в этом поволжском городе, созданного с целью просвещения мусульман путем распространения образования, всестороннего ознакомления с их политическими и экономическими правами, а также в целях материальной поддержки единоверцев.

И.К. Акчурин владел несколькими иностранными языками. Кроме русского, он знал немецкий, чагатайский и уйгурский2 языки. Кроме того, в обширной библиотеке Ибрагима Курамшевича были обнаружены более двух десятков книг на французском языке; сама библиотека являлась одной из наиболее ценных в Симбирске [5, с. 94].

Известно, что дети Акчурина владели французским языком, у фабрикантов работали специалисты из Франции. Сам Акчурин часто бывал в Западной Европе, особенно в Германии, где обучался его сын.

Среди знакомых И. Акчурина был Ш. Марджани, а З. Валиди в своих воспоминаниях отзывался об Ибрагиме Акчурине как об одном из самых близких ему людей [6, с. 121–122]. Давнее знакомство связывало И. Акчурина с Гаспринским. О высоком авторитете Ибрагима Акчурина среди мусульман Поволжья говорит и тот факт, что в июне 1915 г., после смерти муфтия М. Султанова, его имя называлось в числе кандидатур на должность главы ОМДС.

В своих мемуарах Заки Валиди отмечает, что И. Акчурин умер в крайней бедности в Уфе [6, с. 122], однако согласно воспоминаниям жительницы Замоскворечья Раузы Кастровой, Ибрагим Акчурин проживал в старости в Москве, в Малом Татарском переулке, д. 4, квартире № 1:

«Ибрагим Курамшевич Акчурин находился в родстве с семьей Шакуловых через свою жену. Я очень хорошо его помню, поскольку он жил в одном доме с нами и мы постоянно общались. Дом наш раньше весь принадлежал моему дяде Хасану Салиховичу Ерзину, а когда все родственники потеряли свое имущество в разных местах, то стали стремиться жить сообща, и поселились мы фактически в одной квартире в этом небольшом особняке.

Это тогда [в начале 1930-х гг.] был уже пожилой человек, очень образованный, в совершенстве владевший русским и европейскими языками. Сам Ибрагим абзы до революции являлся фабрикантом, их семья владела в Симбирской губернии фабриками по выделке сукна, тогда как наши семьи [Кастровых и Ерзиных] занимались переработкой меха, мерлушки. Осталось в памяти название татарской деревни, где у Акчуриных находилась одна из фабрик, – Зия. С Акчуринами были связаны и еще одни фабриканты – Дебердеевы.

Хорошо помню семью Ибрагима Акчурина – его дочерей Зайнаб, Эмину, Сафию. Последняя умерла в Уфе, а Эмина работала переводчиком в посольстве Турции в СССР. Когда мы находились в ссылке в Чкаловской области, Эмину в 1937 году арестовали и расстреляли. Было ей 40 лет. Ибрагима абзы к тому времени уже не было в живых, он умер раньше и похоронен на Даниловском мусульманском кладбище. Сыновья – Ахмет и Аюб (умер в Кимрах)»3.

Важной частью общинной жизни стало распространение газеты «Терджиман» среди московских татар. В московской татарской общине до 1917 г. не отмечается наличие особой, доступной всем, библиотеки. Однако богатое книжное собрание, перешедшее его наследнику и преемнику имам-хатыбу мечети в Замоскворечье Абдулле Шамсутдинову, имелось в семье ахуна Хайретдина Агеева. Очевидно, что книги религиозного содержания накапливались и в мечети в Выползовом переулке, построенной в 1904 г. в Мещанской части города. Книжные собрания имелись и в домах татарских купцов, например, у упомянутого Хасана Акчурина. При Доме Асадуллаева, основанном в 1913–1914 гг. в качестве особой мусульманской школы нового типа (фактически гимназического), постепенно укомплектовалось собрание преимущественно учебной литературы. Именно с этого периода (1910-е годы) ведет свою историю татарская библиотека в Малом Татарском переулке.

Кроме книг и дидактической литературы, эта библиотека комплектовались и ведущими татарскими газетами, среди которых особое место занимала подшивка газеты «Терджиман». Именно название этой газеты стало для московских татар символом национальной печати, а образ Гаспринского – синонимом просветителя. Во многом на это влияла тесная связь газеты с Москвой, регулярные публикации на страницах «Терджимана» репортажей из Москвы, например, об открытии общинных центров (Дома Асадуллаева, второй мечети, школы при второй мечети), некрологов и др. Хотя репортажи печатались часто без подписи, можно предположить, что их авторами могли быть просвещенные представители московской ветви семьи Акчуриных. Хранили номера газеты и в семьях, особенно в Замоскворечье. Однако в 1930-е гг. подшивки «Терджимана» массово уничтожались во избежание репрессий, а фонд татарской библиотеки в Малом Татарском переулке после перехода с арабского алфавита на латиницу в 1927 г. был практически полностью уничтожен [7, с. 53].

История московской ветви семьи Акчуриных показывает, помимо собственно генеалогического материала, механизмы передачи знаний, информации в рамках мусульманской уммы России. Находясь в родственной связи с Гаспринским, Акчурины способствовали распространению газеты «Терджиман» среди немногочисленной, но сплоченной татарской общины Москвы (особенно ее купеческой части). Память о Гаспринском как о просветителе, издателе наиболее известной татарам-москвичам национальной газеты сохранялась среди потомков купеческих династий и в советское время. Примечательно, что короткий отрезок московской жизни Гаспринского во время его обучения во 2-й московской военной гимназии (1864–1867 гг.) не запечатлен в памяти московских мусульман и не был им известен. Однако, проживая вдали от Москвы, он тем не менее через номера своей газеты и благодаря рассказам родственников жены, занимал важное место в общественной жизни татар города.

1. Араб. «ترجمان» (Тарджуман), тат. «Тәрҗеман», крымско-тат. «Терджиман». Русскоязычная часть газеты издавалась под заголовком «Переводчик-Терджиман». 2. С учетом того, что уйгурский язык входит в чагатайскую подгруппу тюркских языков. 3. Интервью с Р.А. Кастровой. 19.06.2009 (на татарском языке, перевод автора). Архив автора.