Религия на протяжении долгого времени вызывает интерес у исследователей из различных областей науки. Она оказывает влияние на важнейшие сферы человеческой жизни. С одной стороны, религия представляет собой систему верований, ритуалов и практик, направленных на развитие духовной составляющей личности, поиск смысла жизни. С другой стороны, она играет важную роль в формировании общности верующих, установлении норм поведения и морали, создании социальных институтов (например, церквей, мечетей, храмов), участии в общественных и благотворительных мероприятиях. Очевидно, что религия играет большую роль в формировании межгруппового взаимодействия.

На протяжении последних десятилетий религиозность личности и религиозная идентичность становятся предметом многочисленных психологических исследований и изучаются в различных социально-психологических контекстах. Религия рассматривается в качестве важнейшего социального регулятора и связывается с психологическим благополучием личности [1], однако характер этой взаимосвязи может быть разным. Известный исследователь психологии религии Г. Олпорт выделял внутреннюю и внешнюю религиозность. Для людей с внутренней ориентацией на религию важно духовное очищение, а мотивацию они ищут в своей вере. Имеющий внешнюю ориентацию человек материализует религию и использует ее в целях демонстрации своей идентичности, социального статуса, получения внимания, высокой оценки окружающих [2]. В дальнейшем Д. Бэтсон, дополняя концепцию Олпорта, выдвигает идею о трех критериях зрелой религиозности. Первый из списка критериев имеет отношение к готовности сталкиваться с проблемами во всей их сложности. Второй аспект заключается в позитивном отношении к сомнениям, возникающим в религиозных вопросах. Третий признак заключается в принятии верующим факта возможности изменения своих религиозных убеждений в будущем [3].

В рамках данной статьи мы представляем некоторые результаты изучения взаимосвязи ингрупповой религиозной идентификации с отношением к межгрупповому взаимодействию мусульманской молодежи Северного Кавказа.

Выступая в качестве самого многочисленного по числу приверженцев вероисповедания на Северном Кавказе, ислам отражает психологические аспекты взаимодействия людей в рамках общества, внутри семьи, между малыми и большими социальными группами. Молодежь на Северном Кавказе следует коллективистическим этническим ценностям, которые переплетаются с религиозной идентичностью. К таким ценностям относят уважение к старшим, высокую значимость семейно-родственных отношений, скромность в помыслах, действиях и одежде, социальный альтруизм [4]. Да и в целом альтруизм является ключевой тенденцией развития кавказского общества. Проявления индивидуализма, выходящие за предписанные социальные рамки, приводят к общественному осуждению, поскольку под угрозу ставится целостность и непроницаемость границ социальной группы.

Население Северного Кавказа представлено множеством малочисленных народов. Этнопсихология малых этнических групп устроена таким образом, что главной задачей для них является сохранение этнической целостности [5]. Социальное давление в условиях глобализации привело к тому, что малые народы чувствуют угрозу целостности своей группы и стараются сохранить культурную отличительность и сплоченность. Тесные внутригрупповые связи обеспечивают безопасность и непроницаемость границ группы, усиливают сплоченность [6]. На Северном Кавказе это осуществляется через регулярные близкородственные контакты и этническую эндогамию.

В современной психологии феномен ингрупповой религиозной идентификации занимает важное место. Это процесс, при котором человек интегрирует в личностную структуру принадлежность к конкретной религиозной группе. Он включает в себя эмоциональную и когнитивную привязанность к своей религиозной общине, принятие ее ценностей и правил. Например, в исламе уделяется особое внимание общению с собратьями по вере. Для мусульман поддержка со стороны единоверцев имеет важное значение, поскольку это помогает им укрепить уверенность в собственных религиозных убеждениях. Сами мусульмане придерживаются позиции, что такое социальное взаимодействие напоминает им о важности соблюдения религиозных предписаний. Помимо этого, поддержка со стороны других членов мусульманской общины способствует формированию близких отношений. Это укрепляет социальные связи и создает ощущение общности и взаимопонимания внутри религиозной группы [7]. Например, коллективная молитва в джамаате (общине) усиливает связь между верующими и их духовное родство. Кроме духовных аспектов, такая молитва способствует формированию тесных внутригрупповых связей. Ингрупповая религиозная идентификация играет значительную роль в формировании личности. Она может оказывать влияние на отношение к различным формам межгруппового взаимодействия, одной из которых является готовность защищать и отстаивать интересы своей религиозной группы вплоть до одобрения враждебного отношения, особенно когда поведение представителей аутгрупп воспринимается как угрожающее. В межрелигиозном взаимодействии подобный настрой можно охарактеризовать как форму выражения поддержки и/или согласия с применением активных мер, а также с совершением при необходимости жестких действий в отношении аутгрупп

В социальной психологии существует феномен слияния идентичностей, который вызывает интерес у многих современных исследователей. Зарубежные авторы С. Роккас и М. Брюер представили концепцию сложной идентичности. Ими было предложено четыре типа мультиидентичностей, среди которых они выделили «слияние», на котором важно акцентировать внимание в рамках данного исследования. В концепции указанных авторов слияние идентичностей означает объединение имеющихся у личности идентичностей в единую когнитивную систему. При этом происходит согласование противоречащих друг другу ценностей и интересов личности [12]. В рамках проведенного нами исследования можно сказать, что слияние идентичностей – это процесс объединения личной и групповой идентичностей в ходе групповой деятельности или взаимодействия. Этот процесс включает в себя феномен, при котором люди чувствуют, что их личные идентичности объединены с идентичностью группы, в результате чего возникает сильное ощущение единства с коллективом. Исследования в области социальной психологии подтверждают, что слияние идентичностей способствует формированию общих целей, ценностей и принятию соответствующих групповых норм и правил поведения [13].

Зарубежными исследователями было обнаружено, что сильная ингрупповая идентификация в сочетании со слиянием идентичностей с группой может быть связана с повышенной готовностью отстаивать интересы группы в отношении враждебных групп или людей, представляющих угрозу для собственной группы [14]. Люди, демонстрирующие такое поведение, могут чувствовать удовлетворение от достижений группы и часто приоритизировать интересы коллектива над своими личными интересами. Но слияние идентичности с группой также не лишено опасностей. Оно может привести к потере собственной индивидуальности и автономии и, как результат, к возможным конфликтам между личными и групповыми интересами.

На основании проведенного теоретического анализа в рамках данного эмпирического исследования нами была выдвинута следующая гипотеза: готовность отстаивать интересы группы у мусульманской молодежи Северного Кавказа напрямую связана с сильной ингрупповой религиозной идентификацией.

Исследование проводилось на мусульманской молодежи Северного Кавказа зимой 2023 г. В нем приняли участие 180 человек, являющихся представителями различных этнических групп Северного Кавказа, проживающих в разных регионах России, преимущественно – в Москве. Средний возраст респондентов – 19 лет. Из них 109 человек – девушки, 71 – юноши. Этнический состав выборки был сформирован из представителей таких этнических групп, как ингуши (63), дагестанцы (53), чеченцы (34), карачаевцы (23), кабардинцы (8). Отметим, что все респонденты родились в мусульманских семьях и исповедуют ислам, что было выяснено в ходе вводного анкетирования. Эмпирические данные исследования были обработаны с помощью программы IBM SPSS Statistics 27.

В качестве методики для измерения отношения к межгрупповому взаимодействию мы использовали шкалу готовности отстаивать интересы группы (Swann, W. B., Jr., Gómez и др.). Она содержит следующие утверждения:

В рамках настоящего исследования для изучения идентификации с религиозной группой нами была использована методика измерения ингрупповой религиозной идентификации (Leach, C. W., van Zomeren и др., в адаптации Агадуллиной Е.Р., Ловакова А.В.) [16]. Опрос состоит из 14 утверждений, которые сгруппированы по следующим шкалам:

При анализе сравнительных показателей по методике измерения ингрупповой религиозной идентификации удалось выяснить, что самые высокие значения продемонстрировали такие компоненты идентификации, как удовлетворенность членством в группе (6,47) и выраженность групповой идентичности (5,95). Более низкие показатели продемонстрировали такие шкалы, как сплоченность с группой (5,71) и самостереотипизация (5,1).

Самые низкие баллы были набраны по шкале ингрупповой гомогенности, которая отражала оценку респондентов своей похожести на других участников ингруппы. Интересно, что данные показатели у мужчин и женщин различались: мусульманские юноши Северного Кавказа в большей степени ощущали свою похожесть друг на друга, чем девушки (Таблица 1).

Для исследования взаимосвязей между готовностью мусульман защищать свою религиозную группу и ингрупповой религиозной идентификацией нами был проведен корреляционный анализ с применением метода Пирсона.

В рамках настоящего исследования нами был проведен анализ по выявлению корреляционных взаимосвязей с каждым из пяти компонентов ингрупповой религиозной идентификации. В результате была обнаружена связь между желанием отстаивать интересы общины и сплоченностью группы (корреляция r=0,523 при значимости p<0,01). Обратим внимание и на значимую корреляцию между удовлетворенностью членством в группе и готовностью защищать мусульман (r=0,453 при p<0,01). Помимо прочего, также удалось установить взаимосвязь между выраженностью групповой идентичности и стремлением заступаться за религиозную группу.

В то же время была обнаружена не такая очевидная, но значимая взаимосвязь между готовностью отстаивать и защищать интересы группы и самостереотипизаций (r=0,427 при p<0,01), а также ингрупповой гомогенностью (r=0,346 при p<0,01) (Таблица 2).

Результат анализа сравнительных показателей по шкале измерения ингрупповой идентификации с религиозной группой показал, что представители мусульманской молодежи Северного Кавказа испытывают удовлетворенность от членства в группе и свою сопричастность к ней. Это означает, что они чувствуют положительные эмоции, поддержку, эмоциональную близость и понимание со стороны других членов группы, радость от принадлежности к этой общине. Полученный средний балл по компоненту выраженности групповой идентичности говорит о том, что молодые мусульмане Северного Кавказа активно участвуют в жизни сообщества, уделяют внимание его целям. Это также свидетельствует об их желании защищать ценности группы, действуя в соответствии с ее интересами. В свою очередь более низкие значения по компоненту самостереотипизации говорят о том, что молодежь Северного Кавказа не столь очевидно соглашается с фактом того, что все мусульмане похожи друг на друга. Нами также были получены низкие показатели ингрупповой гомогенности, что совпадает с результатами других исследований [18]. Напомним, что компонент ингрупповой гомогенности направлен на измерение степени сходства между членами группы. Такие результаты мы можем объяснить тем, что чем человек лучше знает членов ингруппы, тем чаще пересматривает свои взгляды на них. Поэтому о членах своей группы формируется представление как о более сложных, а, например, о членах аутгруппы как о простых, поскольку категоризация членов аутгруппы происходит на основе определенного стереотипа. Также полученные результаты могут говорить об этническом многообразии мусульманской общины. Мусульман объединяет общая религия, но вместе с этим они принадлежат к разным этническим группам, которых отличают друг от друга язык, традиции и культура.

Таким образом, молодые мусульмане Северного Кавказа демонстрируют неоднозначные результаты по шкале ингрупповой религиозной идентификациии. С одной стороны, они ощущают единство со своей группой, разделяют друг с другом общие ценности и взгляды, однако признают существующие различия между ее членами.

Перейдем к обсуждению результатов анализа взаимосвязи между ингрупповой религиозной идентификацией и характером межгрупповых отношений.

У молодого представителя Северного Кавказа, ощущающего единство со своей религиозной группой, проявляется стремление защищать мусульманскую общину. Это достигается за счет усиления чувства принадлежности к группе, что создает благоприятные условия для поддержки интересов этой группы. В то же время у мусульман Северного Кавказа удовлетворенность членством в группе связана с готовностью заступаться за представителей своей религии. Это означает, что удовлетворенность членством в группе может способствовать формированию внутреннего согласия с групповыми целями и установками, включая обоснование защиты своей религиозной общины.

Результаты корреляционного анализа также позволяют говорить о том, что сильная групповая идентичность может привести к усилению ощущения принадлежности к группе, что влияет на формирование коллективных убеждений и норм, готовности активно отстаивать интересы группы, включая одобрение жестких мер воздействия в отношении аутгрупп с целью защиты групповых интересов. Однако связь между готовностью защищать мусульман и ингрупповой гомогенностью оказалась не столь очевидна. Низкие показатели ингрупповой гомогенности могут указывать на разнообразие взглядов и убеждений внутри религиозной группы, что создает условия для меньшей выраженности склонности и желания заступаться за группу.

При организации представленного исследования мы столкнулись с рядом сложностей.

В первую очередь следует сказать о том, что опрос респондентов происходил в дистанционном формате. Личное присутствие исследователя и очное взаимодействие с участниками помогло бы отследить, с одной стороны, поведенческие реакции испытуемых и, с другой стороны, контролировать процесс прохождения опросов. При дистанционном формате анкетирования высока вероятность того, что респонденты могли пребывать в состоянии усталости либо находиться в условиях, препятствующих вдумчивому прохождению методик.

Еще одно ограничение исследования заключалось в том, что около 70% респондентов в качестве места проживания указывали Москву. Вводное анкетирование включало в себя вопрос принадлежности к той или иной этнической группе и регион проживания, но без уточнения места рождения респондента. Для более качественного анализа важно учесть социальное окружение и условия, в которых формировалась личность молодого представителя Северного Кавказа. Переживание ингрупповой религиозной идентичности респондента, который родился в одном из регионов Северного Кавказа, а затем поменял место жительства, может отличаться от переживаний того, кто был рожден и вырос в Москве.

Подводя итоги исследования, мы можем констатировать, что выдвинутая нами гипотеза подтвердилась. Мусульманская молодежь Северного Кавказа продемонстрировала высокие показатели ингрупповой религиозной идентификации. Такие результаты могут свидетельствовать о том, что религиозные убеждения и практики занимают центральное место в формировании социальной идентичности молодежи на Северном Кавказе.

Были обнаружены высокие значения по таким компонентам ингрупповой религиозной идентификации, как удовлетворенность членством в группе и выраженность групповой идентичности. Это говорит о том, что у молодежи Северного Кавказа сформировано положительное восприятие ценностей своей религиозной группы.

Полученная в ходе исследования положительная корреляция между готовностью отстаивать интересы группы и ингрупповой религиозной идентификацией может указывать на укрепление чувства принадлежности к своей религиозной группе и готовности защищать ее интересы.

Последний вывод нашего исследования заключается в том, что желание заступаться за свою религиозную группу в межконфессиональных спорах связано с высоким уровнем удовлетворенности членством в группе, а также сплоченностью ингруппы.

В заключение отметим, что для психологического благополучия человека важно наличие разнообразных позитивных и совместимых друг с другом социальных идентичностей. Такой подход к вопросу идентичности способствует не только разностороннему развитию личности, но и прививает уважение к представителям других культур.

В дальнейшем наш исследовательский интерес будет направлен на изучение факторов, влияющих на формирование религиозной идентичности. Будущее исследование также должно учитывать изменчивость социальной динамики на Северном Кавказе. Важно уделять внимание не только текущему состоянию, но и возможным тенденциям.