Необходимо отметить, что понятие «толерантность» неоднозначное, формулировка значения которого зависит от мировоззрения субъекта и его личных предпочтений, что наглядно проявляется в разнице между западным пониманием данного термина и российским, особенно в вопросах традиционных семейных отношений. Общим для социально-философского подхода остается идея нулевого уровня конфликта во взаимоотношениях с соблюдением плюрализма идей, идеологий, религий и т.д. [1, с. 25].

При этом общенаучное понимание толерантности шире религиозного, поскольку последнее опирается на незыблемые догматы, которые направлены на сохранение существующего религиозного сознания индивида, и не приемлет его трансформации, а также не предполагает признания равнозначной ценности других идеологий и религий, как это, например, предписано в авраамических религиях. Светское же понимание не исключает полного принятия точки зрения оппонента [2, с. 15–16].

Данный период охватывает период пророческой деятельности Мухаммада, время формирования ислама как религиозно-правовой системы, предназначенной дать ответы на все актуальные вопросы мусульман.

Что касается понятия «толерантность», оно не сформулировано в конкретизированной форме ни в Коране, ни в пророческой Сунне. Корпус имеющихся аятов и хадисов при буквальном прочтении может использоваться как сторонниками толерантного отношения к иным религиям, так и их оппонентами. К тому же обе стороны используют понятие «отменённого и отменяющего аята» в поддержку своего мнения.

Например, аят 2:256 о том, что нет принуждения к вере [3, с. 72], сторонники толерантного отношения приводили в довод об относительном плюрализме религий, поскольку даже в этом случае классическое мнение состоит в том, что успех в этой жизни и спасение от наказания в Судный день заслужат только представители ислама и поэтому ислам призывает своих последователей к прозелитизму для спасения как можно большего количества людей. Сторонники мнения о том, что только ислам должен быть единственной исповедуемой религией, считают аят 2:256 отмененным аятами 9:29 и 9:5 [4, с. 240–245].

Яркий пример межрелигиозного сотрудничества – это Мединское соглашение между мусульманами и иудейскими племенами, жившими в Медине и рядом с ней, о создании совместного государства для защиты от внешних врагов. Данное соглашение устанавливало свободу вероисповедания и широкую автономию от мусульман [5, с. 11–13], за исключением того, что совместная внешняя политика велась под началом Мухаммада [6, с. 540–541].

Несмотря на то, что данное союзное государство просуществовало недолго и в дальнейшем история взаимоотношений с иудейскими племенами перешла в военную фазу, в том числе по причине их поддержки мекканских политеистов, которые пытались уничтожить Мухаммада и его сподвижников, нет свидетельств геноцида иудеев со стороны Мухаммада, за исключением казни военных преступников и тех, кто представлял угрозу Медине и мусульманам.

Мухаммад запретил причинять любой вред зиммию – немусульманину, заключившему мирный договор с мусульманами, поскольку они становились гражданами исламского государства со своими правами на свободу вероисповедания, защиту жизни, имущества, чести и т.д., а также и обязанностями, основными из которых были проявление уважения к исламу и мусульманам и выплата «джизьи» – налога, который взимался с военнообязанных мужчин за отказ служить в армии мусульман [7, с. 54]. Мухаммад казнил мусульманина за убийство зиммия и сказал, что совершивший подобное даже не почувствует запах Рая [8, с. 248–249, 276].

Данная практика явно свидетельствует в пользу толерантного отношения мусульман к представителям иных религий.

В последующем правители мусульман придерживались данной установки.

Для начала необходимо упомянуть о том, что классическое исламское право относительно взаимодействия мусульман с представителями иных конфессий опирается на средневековые труды, которые имеют свои особенности. Один из самых известных, написанный Абу-Йусуфом, «Китаб аль-Харадж» отражает данное взаимоотношение с позиции мусульман как титульной конфессии халифата и немусульман в лице зиммиев – граждан данного халифата, к которым относились все, кроме арабов-политеистов. У них было только два пути – ислам или смерть, но, как показала практика, были исключения. Интересен пример племени бану Таглиб: они были арабами, принявшими христианство, и шариат требует взимать с них джизью. Но они, будучи многочисленными, являлись хорошими воинами и поэтому посчитали выплату джизьи унижением. ‘Умар ибн аль-Хаттаб, пытаясь склонить их к принятию ислама, заключил договор, по которому они платили закят и ‘ушр в двойном размере, соблюдая все требования шариата по выплате закята, но при этом им было запрещено крестить своих детей [9, с. 213–214].

Зимми должны были отличаться от мусульман, в частности одеваться проще. Им не разрешалось строить новые культовые сооружения в соответствии с договором, по которому мусульмане не разрушали уже имеющиеся сооружения, но зиммиям не дозволялось строить новые, раз в год разрешалось совершать крестный ход, но без хоругвея. Что касается города, который заложили арабы, то им нельзя строить в нем ни синагогу, ни церковь, им нельзя бить в колокол в городе, хранить вино и содержать свиней [9, с. 226–258].

Взимался ‘ушр (десятая часть стоимости товара, ввозимого для продажи), за исключением дипломатических представителей. Запрещено нарушать законы шариата на территории государства.

Запрещается вывозить за территорию халифата рабов, оружие, технологии – всё то, что может в дальнейшем использоваться против исламского государства.

Если будут пойманы шпионы-немусульмане, они подвергаются смертной казни, если же это будут мусульмане, то их подвергают жестокому телесному наказанию и заключают под стражу, пока они не раскаются.

В случае военных конфликтов исламское государство должно освобождать не только пленных из числа мусульман, но также пленных из числа зиммиев [9, с. 327–353].

Интересна рекомендация мусульманину: если у еврея или христианина умер близкий родственник, то в таком случае мусульманину следует выразить соболезнование [9, с. 374].

В XI в. аль-Маварди сформулировал основные принципы для зиммиев.

Обязательные:

1) не оскорблять Коран;

2) не оскорблять Мухаммада и ислам;

3) не распутничать;

4) не жениться на мусульманках;

5) не заниматься прозелитизмом;

6) не оказывать содействия врагам мусульман.

Нарушение любого из этих требований лишало их покровительства исламского государства.

Желательные:

1) отличаться от мусульман в одежде;

2) не ездить на лошадях, а использовать для этого ослов и т.п.;

3) строить дома ниже домов мусульман;

4) не употреблять при мусульманах спиртное, не держать на виду свиней и предметы культа (кресты);

5) не проводить свои религиозные обряды на виду у мусульман;

6) похороны проводить без помпы [10, с. 22–23].

Нарушение данных предписаний также могло наказываться.

Схожие положения есть в книге Ибн-аль-Каййима «Ахкам ахль аль-зимма…», что, возможно, связано с имевшими на тот период место крестовыми походами [11, с. 87].

Зимми обычно жили компактно со своими единоверцами ввиду удобства, но не по требованию мусульман. Гетто для них не существовали. Отдельно надо отметить, что зимми могли находиться на территории Мекки и Медины не более трех дней и только в качестве торговцев или дипломатов [12, с. 37].

Можно выделить позицию ханафитов, которые считают, что за убийство зиммия мусульманин наказывается смертной казнью [13, с. 45].

Зачастую иудеи и восточные христиане предпочитали жить под властью мусульман, а не европейских правителей. Что касается выплаты джизьи немусульманами, то в Византийской империи с нехристиан также брали подушный налог [10, с. 22].

Кроме того, надо отметить, что часть положений для зиммиев были интолерантны, например, запрет зиммиям сидеть, когда у них в доме мусульманин стоит, мусульманам запрещено оказывать им знаки уважения, что, скорее, может служить психологическим приемом для принятия немусульманами ислама [10, с. 24].

Аналогичная ситуация была и в Европе. Четвертый Латеранский собор приказал, чтобы евреи и мусульмане в одежде отличались от христиан. Сарацины Сицилии как класс не могли быть интегрированы в средневековое общество [14, с. 283].

Надо отметить, что средневековое разделение исламскими учеными территории на «дар-аль-харб» и «дар-аль-салям» («территория войны» и «территория мира») не является фундаментальным в исламе и принадлежит истории [15, с. 42].

При этом всеобщее понимание необходимости межконфессионального взаимодействия и признание права на свободу совести в Европе осознали в эпоху Нового времени, когда философами были разработаны принципы идеологического плюрализма о том, что монополии на абсолютную истину, особенно в вопросах религии и мировоззрений, нет [16, с. 348].

Толерантные взаимоотношения продолжились в Омеядском, Аббасидском и Андалусском халифатах. Они строили церкви для удовлетворения духовных потребностей граждан-немусульман и следили за ними. Ярким примером является наместник Ирака Халид ибн ‘Абд-Аллах аль-Касри, который приказал построить церковь в Куфе и Басре, несмотря на протесты мусульман, возможно, это связано с тем, что его мать была христианкой. Также Абу-Джа‘фар аль-Мансур (754–775 гг.) построил три церкви в Дамаске, а халиф ‘Умар ибн ‘Абд-аль-‘Азиз (717–120 гг.), не колеблясь, возвратил несколько церквей, которые были во владении некоторых арабов после того, как их покинули христиане, и по просьбе последних он вернул им их. При этом надо сказать, что среди халифов были и те, кто ограничивал религиозную свободу христиан [110, с. 81–83].

Часть ученых разрешала строительство и ремонт церквей, если земли, на которых они находятся, вошли в состав халифата на основе договора. К ним относятся имамы ‘Абд-ар-Рахман аль-Авза‘и (ум. 774 г.), Абу-Ханифа (ум. 767 г.), Малик (ум. 759 г.) и ряд их учеников. Имам аль-Авза‘и был любим христианами, и так как он защищал их и их собственность, включая церкви, от разрушения, то после его смерти христианине посыпали свои головы пеплом [11, с. 87–88].

В новейшей истории Египта примечательна деятельность Мухаммада Са‘ид-паши (правил с 1854 по 1863 г.), который разрешил службу христиан в армии, упразднил выплату джизьи христианами в 1855 году, а также постановил, что в школах могут учиться все независимо от вероисповедания, назначил христианина губернатором Судана. Хедив Исма‘иль, продолживший его реформаторскую политику (правил с 1863 по 1879 г.), принял решение о том, что любой христианин, который стремится войти в ислам, должен предстать перед коптским пастором, чтобы убедиться, что никто не оказал давления на него в этом вопросе. Хедив также назначал христиан судьями в судах. И дал им право стать членами Совета представителей Шуры в 1866 году, так как они являются гражданами Египта. Они стремились укрепить свое многоконфессиональное государство [11, с. 182].

Поскольку концепция толерантности в исламе не имеет жестких границ, определенных Кораном и Сунной, это задает широкие рамки правителю по взаимодействию с немусульманским населением, начиная от мягкого отношения вплоть до жестких мер, в зависимости от ситуации и целей, преследуемых им.

В любом случае основой толерантности выступает свобода вероисповедания, отказ от насильственного принуждения к вере согласно аяту 2:256 «Нет принуждения в религии», и те хадисы и предания, в которых говорится о негативном отношении к представителям иных религий, необходимо понимать как психологический прием для принятия ими ислама либо для защиты религиозного сознания мусульман от влияния иных идеологий и религий.