Известные современные исследователи исламского богословского наследия1 отмечают особенность ханафитской богословской традиции в том, что книги по вероучению этой школы сохранились до наших дней без искажений, в отличие от трудов богословов других школ, от которых в большинстве своем дошли лишь противоречивые цитаты. Теологические взгляды как эпонима мазхаба, так и его выдающихся последователей всесторонне и полно представлены в их собственных книгах.

Эта особенность просматривается не только на примере ранних сочинений периода зарождения мазхабов, но и трудов, создаваемых на протяжении почти всей истории существования самого ханафитского мазхаба2. Книги классического периода, в котором научные исследования достигли апогея, также сохранились до наших дней. Одним из таких красноречивых примеров является сохранность основного труда имама Матуриди [2, с. 19–29], который считается главой теологов ханафитской школы, с чем, кстати, соглашается и оппонент рационалистов3 Ибн-Таймиййа4 в таких своих книгах, как «аль-Иман» [3, с. 371], «Дар’ та‘аруд аль-‘акль ва ан-накль» [4, с. 245] и «Маджму‘ аль-фатава» [5, с. 438]. Труд имама Матуриди «Китаб ат-таухид» дает более чем исчерпывающее представление о его теологических взглядах.

Также ярким примером является, пожалуй, самая популярная книга не только в ханафитском мазхабе, но и получившая широкое распространение в других мазхабах – «аль-‘Акаид ан-насафиййа».

История этой книги такова: в некоторых рукописях, хранящихся в «Мактаба-и маджлис шура-и ислями Иран»5, написанных на фарси, указывается, что эмир провинции Систан6 – Абу-аль-Фадль7 – обратился к султану Ахмаду Санджару ибн Маликшаху ас-Сельджуки8 с просьбой оказать помощь в предотвращении распространения сект в данной провинции. Вероятно, опасность могла исходить тогда от исмаилитов (исма‘илиййа), так как трактат акцентирует внимание на вопросах батынизма. Султан Санджар, обратившись к ученым Самарканда, просит их составить трактат, который будет носить прокламативный характер и содержать все основные положения вероучения Ахль ас-сунна ва аль-джама‘а. Посовещавшись, ученые Самарканда сошлись на том, что эту работу способен выполнить шейх Абу-Хафс ‘Умар ибн Мухаммад ибн Ахмад ан-Насафи9. Он смог составить трактат10 и представить его на рассмотрение ученым Самарканда, которые, ознакомившись с ним, выразили свое согласие с доктринальными положениями и в качестве одобрения поставили свои подписи на листах рукописи [7, с. 7–8].

Таким образом, данная книга стала догматическим стандартом, на государственном уровне принятым султаном Сельджукского государства, которое после долгих веков господствования шиитов в восточной части аббасидского халифата смогло снова установить на этих землях суннитское главенство. Вероятно, этот факт также мог играть роль в составлении данного трактата, который был призван поддержать новый суннитский порядок.

Из этого становится ясно, что трактат позволял решить прежде всего определенную унифицирующую задачу, которая заключалась в том, чтобы на государственном уровне провести некую ревизию и упорядочивание богословских взглядов в халифате.

Говоря о тексте, следует отметить тот факт, что изначально имам Насафи составил его на фарси [6, с. 6], на языке региона Мавераннахр и Хорасан. Однако, как это предстает из рукописи, которую упомянем отдельно, труд получил при жизни имама Насафи широкое распространение, и, вероятно, он сам составил его арабскую версию и надиктовал ее, добавив важный раздел – «Асбаб аль-‘ильм» (Пути познания), которого нет в персидской версии [7, с. 9].

При ознакомлении с текстом и порядком упоминания теологических тем сразу становится очевидным, что авторство имама ан-Насафи в данном трактате несколько преувеличено. Так как порядок теологических тем и их изложение в основе своей является сильным сокращением главной книги по вероучению в ханафитском мазхабе – «Китаб ат-таухид» имама Абу-Мансура аль-Матуриди. В таком случае Насафи предстает перед нами в качестве ревизиониста, а не самостоятельного автора. Очевидно, что Абу Хафс, будучи учеником главного систематизатора взглядов имама Матуриди – Абу-аль-Му‘ина ан-Насафи11, в данном сокращении опирался на его трактат «Табсырат аль-адилля». Труд Абу-аль-Му‘ина ан-Насафи, в свою очередь, являлся комментарием и систематизацией «Китаб ат-таухид» Матуриди.

Один из акцентов следует поставить на факте текстуальной аутентичности и сохранности данного богословского труда. Проведенная нами научная работа по исследованию этого трактата дала важный результат в разрешении вопроса его текстуальной сохранности. В 2019 году при поддержке советника посла Республики Узбекистан в Республике Беларусь Данияра Таджиевича Абидова была исследована рукопись, хранящаяся в библиотеке Академии наук Узбекистана [6, с. 3]. Результат исследования показал, что перед нами текст, который был переписан писцом Мухаммадом ибн Хамидом ибн ‘Али Шарифом аль-Хамиди аль-Бухари в 764 году хиджры. То есть текст был написан по истечении 227 лет после смерти автора. Однако в колофоне была указана также следующая информация:

[...] نسخة التي كتبت تلك النسخة من إملاء الشيخ الأجل، الأستاذ نجم الملة والدين رضي الله عنه، يوم الخميس بين الرواح في السابع والعشرين، في بلده سمرقد، حرسها الله تعالى عن الآفات، في مسجد مولانا الأجل الأستاذ، وهو مسجد سكة اللباد، من سنة ثلاث وثلاثين وخمسمائة12

«]Данная рукопись[ была списана с рукописи, написанной под диктовку шейха, устаза, Наджм-аль-милля ва-д-дин ]то есть самого имама Насафи[, да будет доволен им Аллах, в четверг вечером, 27 ]числа[ в городе Самарканд, да сохранит его Аллах от бед, в мечети устаза ]то есть имама Насафи13], и это мечеть «Сиккат аль-Ляббад» в 533 году [хиджры]»14.

Иными словами, перед нами текст, скопированный с рукописи, написанной под диктовку самого имама Насафи за четыре года до его смерти. Этот факт в действительности является крайне редким примером, когда книга, ставшая своего рода негласным эталоном в своей области, сохранилась в оригинальной, неискаженной и первозданной форме.

Говоря о текстуальной сохранности трактата, следует прежде всего отметить, что с позиции смысловой компоновки текст не изменился с момента написания данной рукописи. Современные типографские издания мусульманского мира, которые во многом опираются на дореволюционные казанские издания, повторяют текст данной оригинальной рукописи. Однако ряд оборотов все же имеет небольшие отличия.

В качестве наиболее разнящихся частей текста можно упомянуть, что если в современных изданиях говорится:

وأهل الكبائر من المؤمنين لا يخلدون في النار وإن ماتوا من غير توبة

«Верующие из числа грешников не останутся в аду навечно, даже если умерли без покаяния», то в рукописи опущена фраза:

إن ماتوا من غير توبة

«даже если умерли без покаяния» [6, с. 14]. Также в современных изданиях [8][9][10][11] имеется фраза:

لا نحرم نبيذ التمر

«мы не запрещаем набиз фиников», которая в рукописи выглядит как:

لا نحرم نبيذ الجر

«мы не запрещаем набиз кувшина» [6, с. 18], копируя оборот

نبيذ الجر

«набиз кувшина» из хадисов, говорящих о его дозволении15 после изначального его запрета [12, с. 64–65]. Что касается остальных тем трактата, то они не претерпели концептуальных изменений16.

Одним из важных аспектов, касающихся данного трактата, является факт того, что он, как это было упомянуто ранее, получил широкое распространение во всем мусульманском мире. На протяжении веков во всех регионах исламского мира вероучение изучалось по этой книге. Даже в таких отдаленных регионах, как Марокко и Мавритания, также изучали эту книгу. Количество комментариев и толкований, написанных к этому трактату, в своей совокупности достигает более 80 книг [14, с. 16-25]. При рассмотрении каталогов рукописей книгохранилищ Турции, Египта, Саудовской Аравии17 в разделе вероучения наибольшее количество рукописей представлено именно книгой «аль-‘Акаид ан-насафиййа».

Также хотелось бы отметить, что текст рукописи был исследован и издан в Беларуси в 2021 году, будучи снабженным краткими комментариями на арабском языке, и, насколько нам известно, стал первой публикацией и вводом её в научный оборот.

В качестве резюме следует отметить, что данный богословский трактат является уникальным примером возможности чтения текста одной из главных книг по исламской теологии в ее первозданном виде – будучи надиктованной автором. Факт того, что эта книга получила такое широкое признание в мусульманском мире, вне зависимости от мазхаба или региона, указывает на ее научно-богословскую ценность.

1. Как, например, шейх Са‘ид ‘Абд-аль-Лятыф Фуда (1967 г.р.) на лекциях, посвященных своему комментарию к трактату «аль-‘Акыда ат-тахавиййа». [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.youtube.com/watch?v=3yoE5AXmgO0&list=PL9eobMR-WQrjymc2hk8uee4Vzhgx-4g0U. (дата обращения: 15.05.2024). 2. Часть богословов ханафитского мазхаба склонна именовать свою школу вероучения также ханафитской, например, выдающийся татарский богослов Шихаб-ад-дин аль-Марджани (1818–1889) использовал этот прием в названии своего комментария на «Кредо Насафи» [1]. 3. Асхаб ар-ра’й. 4. Такы-ад-дин Абу-аль-‘Аббас Ахмад ибн ‘Абд-аль-Халим аль-Харрани (1263–1328). 5. Мактаба-и маджлис шура-и ислями Иран (مكتبة مجلس شوراى إسلامي ايران), [Библиотека палаты исламского совета Ирана], шифр рукописи – 11–13413. 6. Местность на юго-востоке Ирана, граничащая с Пакистаном и Афганистаном, известна также по исламским источникам как Сиджистан. 7. Тадж-ад-дин аль-авваль Абу-аль-Фадль Наср (1029–1073), однако, скорее всего, это был Тадж-ад-дин ас-сани Наср ибн Халяф (1106–1169). 8. Абу-аль-Харис Му‘изз ад-дин Ахмад Санджар ибн Маликшах ибн Альб-Арслан (1086–1157). 9. Наджм-аль-милля-ва-д-дин Абу-Хафс ‘Умар ибн Мухаммад ибн Ахмад ан-Насафи (1067–1142). 10. Подлинное авторское название трактата – «Усуль ад-дин ‘аля и‘тикад аль-мухтадин» [6, с. 2]. 11. Сайф аль-Хакк ва ад-Дин Абу аль-Му‘ин Маймун ибн Мухаммад ибн Мухаммад ан-Насафи (1038–1114). 12. См. с. 227 рукописи. 13. Дореволюционный самаркандский ученый Абу-Тахир Ходжа Самарканди в своем труде «Самария дар байан аусаф таби‘и ва мазарат Самарканд» упоминает мечеть «Кабуд» или «Масджид-и ‘Умар», атрибутируя ее к постройке имама Абу-Хафса ан-Насафи, в связи с чем, вероятно, текст этой рукописи был надиктован автором в этой мечети. Мечеть располагалась рядом с площадью Регистан, сохранилась одна дореволюционная фотография данной мечети. 14. Здесь и далее перевод с арабского языка автора статьи. 15. Условием дозволенности является соблюдение общего запрета на всё опьяняющее. 16. Возможно, стоит отметить также, что данная рукопись содержит написание распространившегося в изданиях выражения «правдивая весть» - خبرٌ صادقٌ как «весть правдивого» – خبرُ الصادقِ , это разночтение упомянуто и в шархе Тафтазани [13, с. 132]. 17. Фонды библиотек университета аль-Азхар, Дар аль-кутуб аль-мисриййа в Каире, библиотека Сюлейманиййе в Стамбуле, а также библиотека короля ‘Абд-аль-‘Азиза в Эр-Рияде.