В смысле «Бог/божество» в арабском языке употребляются два термина: Аллах1, выступающий в качестве собственного имени для истинного, единого Бога и употребляемый только в единственном числе; и ’илях, который является общим именем, приложимым к любому божеству, истинному или ложному. У второго термина имеется также соответствующая форма женского рода (’иляха̣, ’иля̄ха̣), двойственного числа (’иляха̄н – для мужского, ’иля̄хата̄н – для женского) и множественного (’а̄лиха̣ – для мужского и женского). Но в сопровождении определённого артикля (ал-/аль-; الـ) этот термин (аль-’Илях) впоследствии также утвердился в качестве собственного имени истинного Бога2. С точки зрения многих филологов, Аллах есть не что иное, как слитная вариация слова аль-’илях. Даже при этимологическом их разведении эти два имени обычно полагаются тождественными в плане терминологической их дефиниции.

По сведениям ар-Рази (الرَّازِي; ум. 1210), приверженцами тезиса об имени Аллах как о первообразном, непроизводном (джа̄мид, муртаджаль, гайр муштак̣к̣.) выступают [основоположники арабского языкознания] – аль-Халиль аль-Фарахиди (الخَلِيْل الفَرَاهِيْدِي; ум. 790) и [его ученик] Сибавайх (سِيْبَوَيْه; ум. 796), а также «большинство теологов и факыхов» (’аксар аль-’ус̣ӯлиййӣн ва-ль-фук̣аха̄’) [3, с. 162]3. В идентичных словах об этом сообщает аль-Айни (العَيْنِي; ум. 1451) [6, с. 21]. Схожее свидетельство (со ссылкой на ар-Рази) приводит Ибн-Касир (ابن كَثِيْر; ум. 1373) [7, с. 124]. А у Абу-Хаййана аль-Андалюси (أبو حَيَّان الأنْدَلُسِي; ум. 1344) [8, с. 124] и аль-Файрузабади (الفَيْرُوزآبَادِي; ум. 1415) [9, с. 12] фигурирует просто «большинство» (аль-’аксарӯн), что может подразумевать бо́льшую часть не только теологов-факыхов, но и филологов4.

Помимо пяти указанных авторов, мнение о непроизводности разделяют аль-Багдади (البَغْدَادِي; ум. 1037) [11, с. 498], аль-Байхакы (البَيْهَقِي; ум. 1066) [12, с. 59], аль-Джувайни (الجُوَيْنِي; ум. 1085) [13, с. 128], аль-Газали (الغَزَالِي, ум. 1111) [14, с. 118], аль-Уклиши (الأُقْلِيْشِي; ум. 1155) [15, с. 1165], ас-Сухайли (السُّهَيْلِي; ум. 1185), по словам которого такому мнению он отдаёт предпочтение вслед за своим учителем Абу-Бакром ибн аль-Араби (أبو بَكْر بن العَرَبِي; ум. 1148) [16, с. 40–41], и др. Как передаёт ар-Рази [4, с. 114], сторонниками этого мнения выступают также родоначальники двух ведущих школ фикха – Абу-Ханифа и аш-Шафии6, а также факыхи-филологи аль-Каффаль аш-Шаши (القَفَّال الشَّاشِي; ум. 976) и аль-Хаттаби (الخَطّابِي; ум. 998)7.

Что касается собственно филологов, а именно в их компетенцию первейшим образом входит этимологическая тематика (!), то наряду с вышеупомянутыми аль-Халилем и Сибавайхом к приверженцам означенного тезиса причисляются аль-Мазини (المَازِنِي; ум. ок. 862)8, аль-Мубаррад (аль-Мубаррид;المُبَرّد; ум. 898)9 и аль-Хусайн ибн аль-Фадл (الحُسَيْن بن الفَضْل; ум. 895)10. К таковым принадлежат также филолог Ибн-Кайсан (ابن كَيْسَان; ум. 912) [20, с. 340], филолог-муфассир аз-Заджжадж (الزَّجَّاج; ум. 923) [21, с. 25].

Вместе с тем утверждение о преобладании данного мнения проблематично, особенно в отношении филологов. Ближе к истине представляются следующие свидетельства аль-Куртуби, который сам скорее примыкает к оппонентам производности: (1) за деривацию выступают многие из учёных (касӣр мин ’ахль аль-‘ильм), против – группа (джама̄‘а̣) из них [17, с. 159]; (2) против – многие из проницательных (мух̣ак̣к̣ык̣ӯн), за – многие из учёных [18, с. 276]11. На манер последнего свидетельства высказываются и такие анти-деривационисты, как Абу-ль-Бака (~ аль-Кафави, أبو البَقَاء الكَفَوِي; ум. 1683) [22, с. 172] и ат-Таханави (18 в.) [23, с. 258]. Примечательно и то, как аль-Уклиши, характеризуя сторонников тезиса о непроизводности как «искусные» (х̣узза̄к̣), вместе с тем признаётся, что о деривации учит «бо́льшая часть (’аксар) муфассиров и филологов (нах̣авиййӯн)»12. О преобладании возводящих термин Аллах к термину ’илях говорит и другой анти-деривационист – Ибн-Малик (ابن مَالِك; ум. 1274) [24, с. 177].

Сведения же об Абу-Ханифе и аш-Шафии как об оппонентах деривации не подкреплены ссылками на первоисточники, и в доступных нам источниках не удалось найти подтверждения. Так обстоит дело и в отношении аль-Каффаля аш-Шаши. Касательно этих богословов, как и филологов, чьи соответствующие сочинения не дошли до нас, надо учесть, что если данный автор и в самом деле отрицал иштик̣а̄к̣-деривацию имени Аллах, то сначала надо выяснить, в каком смысле он понимал саму деривацию; ибо среди прочего в неё порой включают временно́е предшествование исходного слова производному, тогда как деривационисты могут подразумевать просто близость терминов по языковому составу и смыслу.

Касательно слов ас-Сухайли об Абу-Бакре ибн аль-Араби ограничимся следующим замечанием. Из сочинения последнего об именах Бога явствует, что он считает неудовлетворительными версии семантики терминов Аллах и ’илях; но вместе с тем теолог придерживается версии о лексеме Аллах как образованной из ал-/аль- и ’илях [25, с. 246–247].

Если обратиться к свидетельствам о филологах, то наряду с указанной версией об аль-Мубарраде как анти-деривационисте иные источники возводят к нему противоположное мнение13! И совсем некорректным оказывается атрибутирование такой версии аль-Халилю14 и Сибавайху, ибо в своих главных сочинениях оба филолога однозначно высказываются в пользу деривации: в «Книге [буквы] ‘Айн» аль-Халиля термин Аллах фигурирует в рубрике ’-Л-Х (أله), указывая на [однокоренное] та’ллюх как означающее та‘аббуд («поклонение») [27, с. 82]15; а в «Книге» его ученика этот термин расшифровывается как аль- + ‘илях [29, с. 195].

По сведениям Ибн-Каййимальджаузиййи (ابن قَيِّم الجَوْزِيَّة; ум. 1350), об образовании слова Аллах из ‘иляха учит «Сибавайх и основная масса его последователей16, кроме тех, которые составляют исключение (г. шазза)» [29, с. 39]. Об основной массе филологов (джумхӯр ан-нах̣авиййӣн) как о деривационистах передают аль-Касталлани (القَسْطَلَّانِي; ум. 1517) [30, с. 247] и Али аль-Бахрани (عَلِي البَحْرَانِي; ум. 1901) [31; с. 165]. К большинству вообще такое мнение относит17 вышеупомянутый ас-Саляби [26, с. 291], а также аль-Вахиди (الوَاحِدِي; ум. 1076) [32, с. 64], аль-Худжанди (الخُجَنْدِي; ум. ок. 1300) [33, с. 245, 249], ат-Тафтазани (التَفْتَازَانِي; ум. 1390) [34, с. 47]18, аль-Хайтами (الهَيْتَمِي; ум. 1566) [37, с. 28] и аль-Кари (القَارِي; ум. 1606) [38, с. 45]19.

Со ссылкой на сахабита Ибн-Аббаса и табиита Муджахида за производность выступал ат-Табари (الطَّبَرِي; ум. 923) [40, с. 120–124]. Помимо означенных авторов на позициях деривационизма стояли муфассиры аз-Замахшари (الزَّمَخْشَرِي; ум. 1143) [41, с. 107–108], ан-Насафи (النَّسَفِي; ум. 1310) [42, с. 27], аль-Байдави (البَيْضَاوِي; ум. 1319) [43, с. 26], Абу-с-Сууд (أبو السُّعُوْد; ум. 1574) [44, с. 13] и аш-Шаукани (الشَّوْكَانِي; ум. 1834) [45, с. 80]. Под рубрикой ’-Л-Х имя Аллах помещено в авторитетнейшем словаре Лиса̄н аль-‘араб («Язык арабов») Ибн-Манзура (ابن مَنْظُوْر; ум. 1311) [46, с. 467]; и как образованное от ’иляха оно идентифицировано в словарях аль-Джаухари (الجَوْهَرِي; ум. 1003) [47, с. 2223] и ар-Рагыба аль-Исфахани (الرَّاغِب الاِصْفَهَاني; ум. 1108) [48, с. 26]20. По сведениям ар-Рази, тезис о деривации разделяет основная масса мутазилитов [4, с. 114]21. Схоже о шиитских теологах свидетельствует аль-Маджлиси (المَجْلِسِي; ум. 1699) [50, с. 222, 224, 226][51, с. 157–158].

В обоснование деривации выдвигаются следующие аргументы. Во-первых, в пользу её свидетельствует сам факт лексической и семантической близости терминов Аллах и ’илях/лях (с разными смыслами соответствующих корней, о которых будет сказано в нижеследующем разделе), ибо именно такая близость здесь собственно и подразумевается под деривацией [43, с. 26; см. также: 29, с. 39–40][42, с. 28]22.

Во-вторых, если бы в своей основе данное имя обозначало только самость (за̄т) Его, без какого-либо дополнительного описания (вас̣ф), не имел бы верного (с̣ах̣ӣх̣) смысла коранический айат 6: 3 («Он – Аллах на небесах и на земле»;وَهُوَ اللهُ فِي السَّمَاوَاتِ وَفِي الأَرْضِ)23 [43, с. 26][3, с. 163–16424]: Бог нигде не локализуется, так что здесь под термином Аллах должно подразумеваться образованное от глагола описание типа ма‘бӯд («поклоняемый»), «как сие и трактуется большинством муфассиров» [52, с. 46–47]25.

В-третьих, Его самость, взятая как таковая, т.е. без подразумевания чего-либо из [описаний] – реальных, [например, «знание» или «могущество»], или других, [соотносительных, например, «поклоняемость», «щедрость»], не постижима для людей, поэтому не может обозначаться словом, [которое в своей основе не содержало бы никакой характеристики] [43, с. 26][4, с. 116–11726].

К деривационистам ар-Рази возводит ещё три довода.

В-четвёртых, в словах айата 7: 180 «Аллаху [принадлежат самые] прекрасные имена» (وَلِلهِ الأَسْمَاء الْحُسْنَى) Божьи имена описываются как прекрасные; имя же бывает прекрасным, если таковым выступает само именуемое; и прекрасным именуемое выступает не в аспекте своей самости, но со стороны своих атрибутов (с̣ыфа̄т); так что все Его имена должны указывать на Его атрибуты, а не на Его самость [4, с. 116]27.

В-пятых, собственное (‘алям) имя28 служит словно указателем [на объект как на “вот это”] (’иша̄ра̣), тогда как на Бога невозможно так указывать [3, с. 164][4, с. 116–117]29.

В-шестых, собственное имя призвано отличить данного индивида от других индивидов, которые разделяют с ним сущность (х̣ак̣ы̄к̣а̣, ма̄хиййа̣) – вид (наў‘) или род (джинс); Бог же не попадает под какой-либо общий вид или род [3, с. 164][4, с. 117]30.

Доводы же сторонников тезиса о термине Аллах как о первообразном таковы.

(1) при полагании данного термина описанием формула Ля ’иляха-’илля̄ Аллах («Нет божества кроме Бога») перестаёт выражать единобожие, ибо он был бы общим, приложимым и к другим существам [3, с. 163][4, с. 114–115].

(2) это имя является собственным, поскольку ему предицируются описания, а он не предицируется иным терминам [3, с. 163]. Означенное рассуждение оформляется и в виде двух аргументов: (2а) производные имена суть описания, а таковые упоминаются после упоминания описуемого, посему самость описуемого нуждается в имени, которое не является описанием; (2б) как свидетельствует Коран, Сунна и традиция (‘урф), все прочие имена предицируются означенному имени, так что оно обозначает [исключительно] самость. [4, с. 115–116].

(3) в словах айата 19: 65 «Знаешь ли ты Ему соимённого (самӣ́)» (هَلْ تَعْلَمُ لَهُ سَمِيًّا) речь идёт о том, что нет другого сущего, носящего имя Аллах31; значит, это слово выступает в качестве [исключительно] имени, но не описания [4, с. 115]32.

В иных источниках встречаются ещё следующие три довода. От аль-Хаттаби передают, что (4) имя Аллах непроизводно, поскольку первые две буквы в нём суть коренные (а не артикль), иначе они не сохранились бы после клятвенной частицы йа̄ [18, с. 278]; такого мнения (приведённого им анонимно) придерживается аль-Байхакы [12, c. 59], и в этом духе высказывается ас-Сухайли [16, с. 41]33. Согласно тому же ас-Сухайли, (5) имя Аллах предшествует всем тем терминам, к которым деривационисты его возводят, и вообще всякому слову и выражению34; и ещё: (6) разнобой в предлагаемых версиях образования этого термина свидетельствует о несостоятельности самого тезиса о деривации [там же].

К анти-деривационистской установке примыкает версия, по которой имя Аллах заимствовано из сирийского или еврейского языков и которая атрибутируется Абу-Зайду аль-Бальхи (أبو زَيْد البَلْخِي; ум. 934). Абсолютное же большинство филологов и теологов (как сторонников деривации, так и её противников) настаивают на исконно арабском происхождении термина, чему не противоречит наличие близких терминов в других языках [4, с. 113–114].

Помимо указанных выше мнений следует отметить и то, что среди богословов были и такие, кто по мотивам благочестия предпочитал воздерживаться от рассуждения на данную тему, полагая Божью самость, имена и атрибуты непостижимыми для человеческого ума (см.: [9, с. 12]). Впрочем, в этом смысле высказывается и аз-Заджжадж в своем тафсире [56, с. 43], хотя в сочинении о Божьих именах, как было сказано, он склоняется к анти-деривационизму.

Во всех версиях деривации первые две буквы в имени Аллах полагаются приставкой (чаще всего в качестве артикля ал/аль-). Исходное же существительное идентифицируют как: (1) ’иля̄х/’илях, с коренной хамзой (’); (2) ’иля̄х/’илях < виля̄х, т.е. c хамзой, преобразованной от в/у (و); (3) ля̄х; (4) ху – местоимение третьего лица.

(1) первая гипотеза: аль- + ’иля̄х (с коренной хамзой)35. В рамках этой версии, наиболее распространённой, термин ’иля̄х, имеющий модельную форму фи‘а̄ль, восходит к корню ’-л-х либо (1.1) через г. ’алиха/أّلِهَ, либо (1.2) через г. ’аляха/أَلَهَ36.

(1.1.1)/(1.2.1) ’алиха/’аляха = ‘абада, «поклоняться»37. Данная вариация уже упоминалась выше: г. ’алиха/’аляха (н. йа’ляху, д. ’иля̄ха̣) трактуется в смысле ‘абада (н. йа‘буду, д. ‘иба̄да̣), «поклоняться», а ’иля̄х – как форма действительного причастия (фи‘а̄ль), функционирующая в значении страдательного (маф‘ӯль) – ма’лю̄х (т.е. ма‘бӯд)38. В этой связи обращают внимание на синонимичность соответствующих форм породы V та’алляха (д. та’ллюх) и та‘аббада (д. та‘аббуд), приводя в пример стих Рубы (رُؤْبَة; ум. 762), где слово та’ллюх-ӣ употребляется в смысле та‘аббуд-ӣ39. Ссылаются также на возводимый к Ибн-Аббасу вариант чтения фразы из айата 7: 127 касательно предупреждения египетской знатью о намерении Моисея «отвращать [людей] от тебя (Фараона) и твоих божеств (ва-йазара-ка ва-’а̄лихата-ка)». Ибн-Аббас читает: ва-йазара-ка ва-’иляхата-ка, т.е. ва-‘ибадата-ка, «...и от поклонения тебе». С этих позиций формула единобожия Ля̄ ’иляха ’илля̄ Аллах, «Нет [истинного] божества кроме Бога», трактуется как Ля̄ ма‘бӯда гайра Аллах, «нет [истинного] поклоняемого кроме Бога» (см., например: [41, с.  120–124][12, с. 58]).

Данную версию разделяют, в частности: аль-Халиль [27, с. 82] и его ученик Сибавайх [28, с. 195]; другие филологи, такие как Йунус ибн Хабиб (يُونُس بن حَبِيْب; ум. 798), аль-Кисаи (الكِسَائِي; ум. 805), Кутруб (قُطْرُب; ум. 821), аль-Ахфаш (الأَخْفَش; ум. 835) [19, с. 23]40, ан-Надр ибн Шумайль (النَّضْر بن شُمَيْل; ум. 818) [26, с. 291]; лексикографы аль-Джаухари [47, с. 2223] и Ибн-Манзур [46, с. 467]; муфассиры ат-Табари [40, с. 120–124], ан-Насафи [42, с. 27], аль-Байдави [43, с. 26] и Абу-с-Сууд [44, с. 13]; мутазилиты Абу-Али аль-Джуббаи (أبو عَلِي الجُبَّائِي; ум. 915) и его сын Абу-Хашим (أبو هَاشِم; ум. 933), а также Абдальджаббар [49, с. 210]; шестой шиитский имам Джафар ас-Садык [51, с. 157–158]. Возводимая в ранг терминологической дефиниции эта трактовка стала характерной для учения Ибн-Таймиййи и его последователей, вводящих знаменитую дистинкцию между двумя типами монизма – таўхӣд аль-’улю̄хиййа̣ (исповедание Божьего единства в аспекте поклонения) и таўхӣд ар-рубӯбиййа̣ (~ ~ ~ в аспекте владычества, т.е. признание Его в качестве единственного творца-попечителя)41.

(1.1.2) ’алиха = фази‘а, «прибегать»42. Глагол ’алиха, управляемый предлогом ’иля («к», «на»), трактуется в смысле г. фази‘а, ляджа’а (оба с предлогом ’иля), и‘тамада (с предлогом ‘аля): [при беде, страхе и т.п.] прибегать к такому-то, искать/находить защиту у него, возлагать упование на него. Здесь, как и в предыдущей версии, действительное причастие выражает смысл страдательного. Среди приверженцев этой этимологии упоминаются сахабит Ибн-Аббас и табиит-муфассир ад-Даххак (الضَّحَّاك; ум. ок. 724) [26, с. 292]. У аль-Харави (الهَرَوِي; ум. 1011) в этом смысле трактуются термин ’илях в айатах 2: 133 (نَعْبُدُ إِلَـهَكَ; т.е. الّذِي تَلْجَأُ إلَيْهِ وَتَسْتَغِيْثُ بِهِ) и 27: 60 (أَإِلَهٌ مَّعَ اللهِ; т.е. أَيُؤْلَهُ إلَى غَيْرِهِ) [59, с. 95]43.

(1.1.3) ’алиха = тах̣аййара, «растеряться»44. Человеческий разум растеряется перед Его величием, будучи не в силах постичь его в полном объёме. Такая трактовка глагола подкрепляется ссылкой на стихи Зухайра ибн Абусульмы (زُهَيْر بن أَبِي سُلْمَى; ум. 627) и аль-Ахталя (الأَخْطَل; ум. ок. 710)45. Аз-Заджжаджи возводит её к филологу Абу-Амру ибн аль-Але (أبو عَمْرو بن العَلَاء; ум. 770) [26, с. 292]. Её придерживается, в частности, аз-Замахшари46 [41, с. 107] и шиитский имам аль-Бакыр [50, с. 222]. От неё исходит Ибн-аль-Асир (ابن الأَثِيْر; ум. 1210) при толковании термина ’Илях [60, с. 62].

(1.1.4) ’алиха = ’ак̣а̄ма, «пребывать». Вместе с предлогом би- глагол ’алиха означает ’ак̣а̄ма би-47, «[перманентно] пребывать/останавливаться» [в данном месте], как сказано [анонимным] поэтом: ’алих-на̄ би-да̄рин.., «мы остановились в жилище...»48. Бог именуется ’иляхом, поскольку Он перманентен и не подвержен изменению (см.: [11, с. 501; 26, с. 297]49). Трактовка фигурирует анонимно. Как наиболее адекватную из выдвигаемых версий о деривации её квалифицирует анти-деривационист ас-Сануси (السَّنُوْسِي; ум. 1490) [62, с. 27–28].

(1.1.5) ’алиха = сакана, «успокаиваться». У арабов говорится ’аляхту ’иля X в смысле саканту ’иля X («я нашёл успокоение у X»); и такое употребление встречается в поэзии50. В Боге люди находят душевный покой, как об этом в айате 13: 28 сказано: «Не поминанием ли Бога успокаиваются сердца?!» (أَلَا بِذِكْرِ اللهِ تَطْمَئِنُّ الْقُلُوبُ) [26, с. 294]. В последнем источнике (у ас-Саляби) трактовка атрибутируется аль-Мубарраду; у аль-Файрузабади [9, с. 14] – Ибн-Исхаку (ابن اِسْحَق)51; у многих авторов, например ар-Рази [3, с. 165], она фигурирует анонимно.

(1.1.6) ’алиха = джаза‘а, «востревожиться». Глагол управляется предлогом ‘аля, обозначая опасение [разлуки] с Ним (см.: [47, с. 2224][10, с. 69]; трактовка анонимна).

(1.1.7) ’алиха = вали‘а, «тяготеть». При данном толковании г. ’алиха не требует дополнения. Первоначально он выражал тягу (г. вали‘а/’ули‘а би-) верблюжонка (фас̣ы̄ль) к матери, когда его отнимают от вымени (أَلِهَ الفَصِيْلُ, т.е. وَلِعَ/أُوْلِعَ بِأُمِّهِ); и на сей манер люди тяготеют к Нему (см.: [4, с. 167; 9, с.14]; трактовка анонимна).

(1.1.8) ’алиха = ‘ашик̣а, «любить»: Бог служит объектом любви творений. О такой этимологии передаёт суфий аль-Джили (الجِيْلِي; ум. 1424) [63, с. 32]52. О близкой по семантике трактовке см. ниже версию (2.3).

(1.2.1) ’аляха = ‘абада, «поклоняться». См. (1.1.1).

(1.2.2) ’аляха = ’аджа̄ра, «защищать» [26, с. 292][53, с. 127][6453, с. 324]. Во многих источниках (например, у аль-Байхакы [12, с. 58] и ар-Рази [4, с. 117]) эта трактовка переплетена с (1.1.2), причём в отношении Бога как субъекта первая буква идентифицируется (скорее издателями) как ’а̄ (آ), что, полагаем, проблематично.

(1.2.3) ’аляха = их̣та̄джа, «нуждаться». Согласно приведённой у ас-Суйуты анонимной версии, имя Бога выражает нужду (их̣тийадж) творений в Нём [53, с. 127]. Ас-Саляби возводит к аль-Мухасиби этимологию, согласно которой Бог выступает субъектом действия: творения [сделал] нуждающимися (г. ’ах̣ваджа) в Нём54 [26, с. 297].

(2) вторая гипотеза: аль- + ’иля̄х < виля̄х. Манеру преобразования буквы вау в хамзу обычно иллюстрируют примерами со словами виса̄да̣ и ’иса̄да̣ («подушка»), виша̄х̣ и ’иша̄х̣ («пояс») и др. Само слово виля̄х, как и ’иля̄х, также имеющее форму действительного причастия, восходит к корню в-л-х через г. валиха/وَلِهَ (н. йаўляху/йалиху, д. валях); и с этим глаголом связывают пять разных значений.

(2.1) валиха = тах̣аййара, «растеряться». Такой смысл, как было сказано, имеет и версия (1.1.3) с г. ’алиха. Данную этимологию порой возводят к аль-Халилю [19, с. 26–27][17, с. 158].

(2.2) валиха = фази‘а, «прибегать». Об этой трактовке, семантически тождественной версии (1.1.2) с г. ’алиха, без указания автора передаёт аль-Байхакы, в этой связи обращаясь к айату 16: 53  «Если вас касается беда, к Нему вы взываете за помощью (г. джа’ара)»55 (ثُمَّ إِذَا مَسَّكُمُ الضُّرُّ فَإِلَيْهِ تَجْأَرُونَ) [12, с. 58–59]56. У аль-Вахиди [32, с. 64–65] она атрибутируется филологу Абу-ль-Хайсаму ар-Рази (أبو الهَيْثَم الرَّازِي; ум. 226/840-841); у аль-Кушайри [61, с. 57] и Абу-Бакра ибн аль-Араби [25, с. 244–245] – суфию аль-Мухасиби (المُحَاسِبِي; ум. 857) «в группе» учёных57.

От имени суфия аль-Каннада (القَنَّاد; ум. 224/838-839) приводят близкую версию, по которой валях означает потерю кем-либо рассудка по причине утраты чего-то дорогого для него58 [26, с. 294–295].

(2.3) валиха = ’ах̣абба, «любить». Как передаёт ар-Рази, под валях понимается мах̣абба̣ шадӣда̣, «сильная любовь». При этом Бог выступает объектом, а по другой интерпретации – субъектом. Обе трактовки соответствуют словам айата 5: 54 «[Он] любит их, а они любят Его» (يُحِبُّهُمْ وَيُحِبُّونَهُ), вместе с тем, полагает комментатор, вторая более адекватна, ибо Божья любовь извечна, а людская – временна́я (мух̣даса̣) [4, с. 119–121].

(2.4) валиха = т̣ариба, «[испытывать] волнение». Сам термин т̣араб обозначает волнение как от радости, так и от печали, но чаще подразумевает первый смысл – волнение от страстной тяги к Нему. Данная трактовка анонимна (см.: [11, с. 502][9, с. 1459][61, с. 5960])61; но, подобно предыдущей, скорее выражает суфийское понимание божественности.

(2.5) валиха = ха̄фа, «бояться»: все творения, даже неодушевленные (см. айат 2: 74), опасаются Его гнева/наказания. В этой этимологии г. валиха управляется предлогом мин. О ней сообщает М.М. аль-Бази (البَازِي; ум. 1998), не указывая автора или источника [66, с. 337].

(3) третья гипотеза: аль- + ля̄х. Свидетельства расходятся в определении позиции, характерной для двух ведущих школ классической арабской лингвистики: по одним, первая гипотеза (вместе со второй; Аллах < аль- + ’илях) характерна для басрийской школы, а третья гипотеза  – для куфийской (см., например: [61, с. 67][25, с. 246][30, с. 247]); другие же сообщают о противоположном (например: [26, с. 67][3, с. 169][9, с. 15]). Более адекватным нам представляется первый тип свидетельств (особенно в отношении басритов), ибо, как было отмечено, аль-Халиль и Сибавайх – два крупнейших представителя басрийской школы (!) – придерживались первой гипотезы. Тезис о ля̄хе как основе аз-Заджжадж возводит к аль-Халилю (со слов Сибавайха), но в качестве одного из двух его мнений (наряду с первой гипотезой) [65, с. 152], а аз-Заджжаджи (ученик аз-Заджжаджа) атрибутирует аль-Халилю конкретно версию (2.1), как было указано выше, а самому Сибавайху не только версии (1.1.1) и (2.1), но и третью гипотезу (но без указания семантики) [19, с. 27]. По сведениям же аль-Куртуби, Сибавайх передал о приверженности аль-Халиля первой гипотезе, сам отдавая предпочтение третьей (также без семантической конкретизации) [17, с. 157]. Версия о ляхе как основе атрибутируется и басриту аль-Мубарраду (см.: [11, с. 502]).

В поддержку данной интерпретации приводятся стих аль-Аши (الأَعْشَى; ум. 625), в котором ля̄х употребляется в смысле «божество»62, а также одна из версий чтения айата 43: 8463, по которой вместо термина ’илях фигурирует ля̄х.

Действительному причастию ля̄х соответствует г. ля̄ха/لَاهَ (корень л-в/у-х, н. йалю̄ху, д. ляўх; или: корень л-и-х, н. йалӣху, д. ляйх)64. Что касается смысла глагола, то выдвигаются следующие пять вариаций.

(3.1) ля̄ха = их̣таджаба65, «скрываться».  О невесте говорится ля̄хат, когда она покрыта накидкой66; Бог назван так, поскольку Его сущность сокрыта от людей. Такая трактовка обычно фигурирует анонимно, но в некоторых источниках Сибавайху атрибутируется мнение о её допустимости (например, у аль-Джаухари [47, с. 2248], Ибн-Йаиша (ابن يَعِيْش; ум. 1245) [67, с. 42–43] и ат-Тафтазани [34, с. 47]).

(3.2) ля̄ха = иртафа‘а67, «возвышаться». Именно по этой причине Солнце у арабов именоваось ’иляха̣ («богиня»)68[26, с. 296]; всякое возвышенное они описывали термином ля̄х, а говоря о восхождении Солнца, они употребляли г. ля̄ха [17, с. 158]. Эта трактовка, как и нижеследующие три, обычно приводится анонимно.

(3.3) ля̄ха = ид̣тараба, «[пребывать в] замешательстве» – от непостижимости Его самости и атрибутов (здесь и в нижеследующей версии лях – форма действительного фи‘а̄ль в смысле страдательного маф‘ӯль);

(3.4) ля̄ха = ляма‘а, «сиять»: сердца/умы сияют при поминании/познании Его;

(3.5) ля̄ха = халяк̣а, «творить» (здесь Бог, естественно, выступает в качестве субъекта) [9, с. 13–14]69.

(4) четвёртая гипотеза: аль- + ху. В этой этимологии, больше всего распространённой в суфийской среде, термин Аллах произведён от последней буквы )ха(, указывающей на третье лицо (аль-га̄’иб). Люди сначала обозначали Бога местоимением хӯ/хува, ибо в их умах Он утвердился как нечто сущее (маўджӯд). Потом, осознав Его в качестве творца вещей и их владыки, местоимение снабдили приставкой л – ля̄м аль-мильк («лям принадлежности»), таким образом оно стало ляху. Далее в целях возвеличения вновь добавили приставку ал, подчёркивая это возвеличивание твёрдым произнесением буквы л [12, с. 502].

Таким образом, всего выдвигались 22 версии этимологии при 19 разных смыслах. Передают также о мнении (анонимном), по которому имя Аллах производно, но его исходная основа (’ас̣л) ведома одному только Ему [53, с. 127]. В рамках рассуждения о деривации встречаются и другие трактовки Божьего имени, например: саййид («господь»), к̣адӣм («извечный») и др.; но в таковых не указывается лексическая связь с термином Аллах, поэтому они скорее относятся к области не собственно этимологии, а теолого-терминологической дефиниции, что составляет предмет второй части настоящего очерка.

1 При передаче арабских слов применяется традиционная система траслитерации, но с такими модификациями: алиф максура (ى) – а, я; та марбута (ة) – а̣, я̣ (если не мудаф; вместе с предшествующей огласовкой фатха) или т (в остальных случаях); произносимая, но не пишущаяся буква алиф (ا) – а/я. Употребляются следующие сокращения: г. (глагол в прошедшем времени), н. (глагол в настоящем времени), д. (имя действия/мас̣дар).2 В Коране слово Аллах встречается 2699 раз, ’илях – 147 (подробнее см.: [1, с. 16, 136]); аль-’илях фигурирует только в Сунне, причём лишь единожды, в хадисе № 3045 у аль-Бухари [2, с. 750].3 Правда, в книге по разъяснению Божьих имён тот же ар-Рази указывает, что это одна из двух версий от аль-Халиля [4, с. 114]; в этом смысле о нём свидетельствует также аль-Хаттаби [5, с. 31].4 В своём же известном словаре [10, с. 69] аль-Файрузабади, хотя и высказывается о непроизводности как о наиболее верной (’ас̣ах̣х̣) версии, но вместе с тем помещает термин Аллах в рубрику о корне ’-л-х (أله), возводит его к глаголу ’аляха, означающему ‘абада («поклоняться»), и указывает, что основой (’ас̣л) для этого термина служит форма действительного причастия ’илях, имеющая смысл страдательного ма’лю̄х!5 См. также его сочинение (л. 20а): Аль-’Инба̄’ фӣ шарх̣ ас̣-с̣ыфа̄т ва-ль-’асма̄’ (рукопись). Марказ «Наджибавайх» ли-ль-махтутат. № 329287. 118 л. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://ketabpedia.com/%D8%AA%D8%AD%D9%85%D9%8A%D9%84/%D8%A7%D9%84%D8%A5%D9%86%D8%A8%D8%A7%D8%A1-%D9%81%D9%89-%D8%B4%D8%B1%D8%AD-%D8%A7%D9%84%D8%B5%D9%81%D8%A7%D8%AA-%D9%88%D8%A7%D9%84%D8%A3%D8%B3%D9%85%D8%A7%D8%A1-%D8%A7%D9%84%D8%A5%D9%82%D9%84%D9%8A (дата обращения: 01.11.2024).6 Аль-Куртуби (القُرْطُبِي; ум. 1273) [17, с. 159][18, с. 276] упоминает только об аш-Шафии.7 См. также: [5, с. 35].8 Так передают, в частности, аз-Заджжаджи (الزَّجَّاجِي, ум. 952) [19, с. 28] и аль-Уклиши [15, с. 117; см. также л. 20а в его сочинении, упомянутом в примечании 5].9 У ар-Рази [4, с. 114]; аль-Багдади [11, с. 498] есть отсылка к сочинению аль-Мубаррада по толкованию Божьих имён («تَفْسِيْر أَسْمَاء الله عَزَّ وَجَلَّ»); это сочинение, видимо, не сохранилось.10 См.: [4, с. 114].11 В подобном контексте описание «проницательные» (мух̣ак̣к̣ык̣ӯн, ’ахль ат-тах̣к̣ы̄к̣) обычно прилагается к меньшинству, чья позиция ближе автору.12 См. упомянутое в примечании 5 сочинение аль-Уклиши (л. 20а)13 Причём в двух вариациях, о которых передают соответственно ас-Саляби (الثَّعْلَبِي; ум. 1035; [26, с. 294]) и аль-Багдади [11, с. 502]; о первой см. в нижеследующем параграфе, версию (1.1.5), о второй – гипотезу (3).14 Даже в качестве одной из двух – см. примечание 3.15 Возможно, возводимая к аль-Халилю версия о непроизводности связана с его утверждением (в той же рубрике), согласно которому от имени Аллах, в отличие от других имён типа ар-Рах̣ман («милостивый») и ар-Рах̣ӣм («милосердный»), нельзя образовывать от него глагола [27, с. 82]. Но это утверждение следует понять в том смысле, что [образованное от корня ’-л-х] слово Аллах, став собственным именем для истинного Бога, уже не допускает подобной деривации.16 Т.е. основная масса филологов.17 Помимо указанных выше свидетельств оппонентов деривации, таких как аль-Куртуби, аль-Уклиши, Ибн-Малик, Абу-ль-Бака и ат-Таханави.18 В пользу деривации ат-Тафтазани высказывается и в других своих сочинениях: [35, с. 347][36, с. 123].19 В трактате о шахаде [39] анти-деривационист аз-Заркаши (الزَّرْكَشِي; ум. 1392) разноречиво свидетельствует, сначала говоря о непроизводности как о мнении большинства (с. 106), а потом утверждая, что имя Аллах может быть произведено от аль-’улю̄хиййа̣, «и таково есть учение большинства» (с. 109–110).20 Фактически и аль-Файрузабади, хотя он и анти-деривационист; см. примечание 4.21 В этом отношении показательны позиция и свидетельство мутазилита Абдальджаббара (عبد الجَبَّار; ум. 1025); см.: [49, с. 210, 212]. Близко к мутазилизму стоял вышеупомянутый муфассир аз-Замахшари.22 Как в своем тафсире [3, с. 162–164], так и в сочинении о Божьих именах [4, с. 114–117] ар-Рази приводит перечень традиционных аргументов в пользу непроизводности (три и четыре соответственно) и производности (три и пять, вместе с ответами на них); указанное (в основном тексте) рассуждение не отмечено теологом в качестве аргумента. В комментарии к данному тафсиру аль-Байдави [52, с. 47] Шайх-Зада (شَيْخ زَادَهْ; ум. 1544) приводит возражение: бытие имени производным не обязательно предполагает, что первоначально оно служило описанием.23 Особенно если этот айат рассматривается вкупе с айатом 43: 84 (وَهُوَ الَّذِي فِي السَّمَاء إِلَهٌ وَفِي الْأَرْضِ إِلَهٌ).24 В сочинении об именах [4] ар-Рази не приводит данный аргумент!25 Схожую интерпретацию даёт ас-Суйуты (السُّيُوْطِي; ум. 1505) [53, с. 143]. По трактовке (передаче?) ар-Рази, после местоимения хува должно следовать не собственное имя (некорректно сказать, например: هُوَ زَيْدٌ فِي البَلَدِ), а описание (هُوَ العَالِمُ الزَّاهِدُ فِي البَلَدِ); в ответ даётся контрпример (корректно сказать: هُوَ زَيْدٌ الّذِي لَا نَظِيْرَ لَهُ فِي العِلْمِ وَالزُّهْد). Последняя версия, заметим, не совсем удачна (в ней предлог фӣ не выражает пространственное отношение, а имеет смысл «по», «в аспекте»); ан-Найсабури (النَّيْسَابُوْرِي; ум. после 1446) модифицирует её (هُوَ زَيْدٌ الّذِي لَا نَظِيْرَ لَهُ فِي البَلَدِ) [55, с. 76].26 У ар-Рази аргумент разбит на два: в первом (№ 2 у него) говорится о непостижимости Его для чувства и воображения, во втором (№ 5) – о непознаваемости Его сущности (х̣ак̣ы̄к̣а̣); ответ на аргументы: (1) раз люди постигают, что у мира есть Творец, то не невероятно, чтобы они установили для Него имя, указывающего на Его собственную самость; (2) большинство сущностей (например, духи и ангелы) неведомы для людей, но это не помешало им обозначать их именами.27 Ответ ар-Рази: поскольку в айате прекрасные имена отнесены к Алляху, то само это имя не входит в их число; кроме того, имя бывает прекрасным вследствие возвышенности (шараф) именуемого, посему имя, которым нарекается Его самость, должно быть самым возвышенным среди имён.28 В пятом и шестом аргументах, а также в нижеследующих аргументах анти-деривационистов под «собственным именем» подразумевается имя, которое только выделяет самость именуемого, не выражая чего-либо из его характеристик.29 Ответ ар-Рази: собственное имя устанавливается для конкретизации данной самости, независимо от того, является ли именуемое чем-то чувственным или же ментальным [3, с. 164]; чувственное указание на Бога невозможно, но почему невозможно указание ментальное?! [4, с. 117].30 Ответ ар-Рази: сказанное относительно предыдущего аргумента применимо и к настоящему [3, с. 164]; почему невозможно установление собственного имени ради различения [именуемого] от такового, что разделяет с ним бытие (вуджӯд) и вещность (аш-шай’иййа̣ – от нас; в цитируемом издании – ат-ташбӣх, «уподобление») [4, с. 117].31 Данная здесь трактовка айата не единственная; среди других версий: нет Ему подобного; нет другого с именем ар-Рах̣ман (см.: [54, с. 484]).32 Ответ аль-Байдави на указанные доводы: хотя в своей основе термин Аллах и представлял собой описание, служа нарицательным-родовым именем (аль-’илях в смысле аль-ма‘бӯд, «поклоняемый»), приложимым к любому поклоняемому-[божеству], впоследствии за ним преимущественно закрепился смысл аль-ма‘бӯд би-х̣ак̣к̣, «по истине поклоняемый»-[Бог], особенно после ассимиляции артикля аль- со словом ’илях, и это имя стало словно собственным (на манер термина ан-наджм-«звезда» как обозначения для Плеяд [или термина аль-байт-«дом» – для Каабы]), принимая на себя описания, но само уже не выступая  в качестве атрибута и не допуская соучастия в себе иных сущих [43, с. 26].33 Анти-деривационист (!) Абу-Хаййан критикует: тогда термин Аллах имел бы модельную форму фа‘‘а̄ль, а таковая допускает огласовку танвин! [8, с. 124].34 На этот манер рассуждает и аль-Багдади [11, с. 503]. Словно ответом на такого рода мнение служит первый из указанных выше аргументов в пользу деривации. Оппонируя ас-Сухайли, Ибн-Каййимальджаузиййа добавляет следующий контраргумент: не только Аллах, но и другие Божьи имена, обозначающие Его атрибуты, считаются извечными – тогда и они должны быть первообразными! [29, с. 39].35 Из-за ограниченного объема статьи освещение разных версий об идентификации приставки аль- и о переходе от формы аль-’Иля̄х к форме Аллах мы переносим во вторую часть очерка.36 В большинстве источников нет огласовок (наличные в цитируемых изданиях огласовки обычно добавлены редакторами), и лишь в отдельных случаях уточняется огласовка буквы л: по аль-Файйуми (الفَيُّوْمِي; ум. 1368), означенный глагол имеет форму глагола та‘иба [57, с. 8], и именно такой вариант А.Ф. аш-Шидйак (الشِّدْيَاق; ум. 1887) считает корректным [58, с. 46]; у аль-Джаухари же указана огласовка фатха [48, с. 2223], так можно понять и из слов аль-Файрузабади [10, с. 69].37 Тот же смысл имеет и версия (1.2.1) с г. ’аляха.38 Наподобие ’има̄м (= аллязӣ йу’тамм би-х); кита̄б («книга», = мактӯб), рида̄’ («одеяние», = ма йуртада) и др. Так обстоит дело и в отношении всех последующих версий, в которых люди выступают в качестве субъекта действия соответствующих глаголов, к которым возводятся термины ’иля̄х, виля̄х и ля̄х; ниже не будем повторять данное замечание.39 (لِلَهِ دَرُّ الْغَانِيَاتِ الْمُدَّهِ | سَبَّحْنَ وَاسْتَرْجَعْنَ مِنْ تَأَلُّهِي)40 Здесь и ниже если цитируемый источник не принадлежит автору данной трактовки или если трактовка анонимна, то ссылка просто подразумевает пример/-ы источников (преимущественно более ранних), в которых передаётся об этой трактовке.41 О каламско-асаритской полемике по этому вопросу речь пойдёт во второй статье.42 Таков смысл и при версии (2.2) с г. валиха.43 Хрестоматийные примеры из поэзии: (أَلِهْتُ إِلَيْكُمْ فِي بَلَايَا تَنُوبُنِي | ...); (أَلِهْتُ إِلَيْهَا وَالرَّكَائِبُ وُقَّفُ | ...).44 Схожий смысл имеет версия (2.1) с г. валиха.45 Соответственно: (وَبَيْدَاء تِيْهِ تَأْلَهُ العَيْنُ وَسْطَهَا | ...); (بِتِسْعِيْنَ أَلْفًا تَأْلَهُ العَيْنُ وَسْطَهَا | ...).46 По мнению комментатора, только после утверждения термина аль-’Илях/Аллах в качестве имени Бога от него образовали г. та’алляха в смысле «поклоняться» [41, с. 108].47 У аль-Уклиши [15, с. 120] фигурирует г. сабата, «быть неподвижным».48 (أَلَهْنَا بِدَارٍ لَا تَبِينُ رُسُومُهَا | كَأَنَّ بَقَايَاهَا وِشَامٌ عَلَى اليَدِ).49 (لَا يَتَغَيَّرُ عَنْ صِفَتِهِ) и (الدَّائِم الثَّابِت البَاقِي), соответственно. У аль-Кушайри (القُشَيْرِي; ум. 1072): (إنَّمَا كَانَ إلَهًا بِقِدَمِهِ وَدَوَامِ وُجُوْدِهِ) [61, с. 63].50 Пример из поэзии: (أَلِهْتُ إِلَيْهَا وَالْحَوَادِثُ جَمَّةٌ | ...).51 Трудно идентифицируемое имя. Под таковым обычно фигурирует историк Мухаммад ибн Исхак (ум. 769), к которому восходит классическая биография (сира) Пророка, отредактированная Ибн-Хишамом; не исключена, однако, Ибн ’Исх̣ак̣ есть описка от Ибн ’Абӣ ’Исх̣а̄к̣ – имени видного представителя басрийской школы филологов (ум. 735).52 В цитируемом сочинении слово с г. ’алиха не огласовано, так что возможна и версия: ’аляха.53 Аз-Забиди (الزَّبِيْدِي; ум. 1790).54 (الله من أَلَهَهُم، أي: أَحْوَجَهُم إلَيْه).55 Помимо фигурирующего в айате г. джа’ара в этом смысле употребляют также г. д̣ару‘а/тад̣арра‘а.56 Пример из поэзии: (وَلِهْتُ إِلَيْكُمْ فِي بَلَايَا تَنُوبُنِي | فَأَلْفَيْتُكُمْ فِيهَا كِرَامًا أَمَاجِدَا); ср. примечание 43.57 (فِي جَمَاعَةٍ مِنْ أَهْلِ العِلْمِ وَالمُفَسِّرِيْن) и (~ ~ ~ السُّنَّةِ) соответственно.58 (ذَهَابُ العَقْلِ لِفُقْدَانِ مَنْ يَعِزُّ عَلَيْكَ).59 (وَسمي /اللهُ/ بِذَلِكَ لِطَرَبِ العُقُوْلِ وَالقُلُوْبِ عِنْدَ ذِكْرِهِ).60 (الوَلَه هو الطَّرَب، وهو خِفَّةٌ تُصِيْبُ الرَّجُلَ لِسُرُوْرٍ أو حُزْنٍ)61 В пример приводят стих аль-Кумайта (الكُمَيْت; ум. 743) – (وَلِهَتْ نَفْسِيَ الطَّرُوْبُ إلَيْكُم | وَلَهًا حَالَ دُوْنَ طَعْمِ الطَّعَامِ).62 (كحَلْفَةٍ مِنْ أَبِي رَبَاحٍ | يَسْمَعُهَا لَاهُهُ الكُبارُ).63 (وَهُوَ الَّذِي فِي السَّمَاء إِلَهٌ وَفِي الْأَرْضِ إِلَهٌ).64 Примеры см. в примечании 67.65 Порой фигурирует синонимичное истатара/тасаттара.66 Пример из поэзии: (لَاهَ رَبِّي عَنِ الْخَلَائِقِ طُرًّا | فَهُوَ اللهُ لَا يُرَى وَيَرَى هُو).67 Или синонимичное ‘аля̄.68 Как об этом свидетельствует стих: (تَرَوَّحْنَا مِنَ اللَّعْبَاءِ عَصْرًا | فَأَعْجَلْنَا الْإِلَهَةَ أَنْ تَئُوبَا).69 Здесь (у аль-Файрузабади) версия (3.1) связывается с г. ля̄ха/йалӣху, последующие – с г. ля̄ха/йалю̄ху; у ас-Суйуты (3.1) связывается со вторым глаголом, (3.2) – с первым [53, с. 127]; у ар-Рази (3.1) и (3.2) – со вторым [4, с. 121–122]; у аль-Байдави (3.1) и (3.2) – с первым [43, с. 26].