В начале XIX в. в облаети нсихологии на^ченне роли религии было важным и бесспорным. Однако позже, когда религию стали ассоциировать с препят- ствием прогрессу, тема влияния религии на индивида постепенно перестала быть в поле внимания исследователей. Британский социолог Джон Томпсон говорит, что несмотря на то что религию игнорируют в науке, ее присутствие и влияние на жизнь людей несомненно и никуда не исчезло [1]. Критиков религии не убавилось CO временем, начиная с Карла Маркса (1818-1883), который говорил, что религия - «это опиум для народа» [2, 8. 13], и заканчивая ?ичардом Докинзом и его книгой «Бог как иллюзия» [3]. Тем не менее сейчас можно говорить о возможном совместительстве или даже интеграции науки и религии. Б целом ученые по-разному относятся к религии. Например, одно из последнихисследований выявило, что нерелигиозных ученых в Великобритании 65% и только 6% в Индии [4].

Согласно Всероссийскому центру изучения общественного мнения (ВЦИСМ), за 25 лет (с 1991 по 2016 г.) граждане РФ стали больше полагаться на Бога. Доля верующих увеличилась на 18% с 1991 г., их общее количество в 2016 г. составило 62% [5]. Ho статистике видно, что на территории ?ф КОЛИ- чество верующих увеличилось, и это является еще одним стимулом для изуче- ния влияния религии на индивида.

Бергэн и Макконата определяют религиозность как измерения, сопряженные с религиозной верой и вовлеченностью в религию [цит. по: 6]. Теоретическим основанием для изучения религиозности мы взяли концепцию г. Олпорта, согласно которой религиозность может быть внешней и внутренней. Данное разграничение базируется на том, какое место религия занимает в структуре мотивации личности. Для одних людей религия может быть инструментом для ДОСТИ- жения определенных целей, а ДЛЯ других - главным мотивом. За дихотомией цель - средство стоят внутренние естественные ценности (intrinsic values) и внешние необязательные ценности (extrinsic values) [7; 8]. Концепция религиозности Г. Олпорта была больше эмпирической, но сейчас она может иметь тео- ретическое основание, например, базируясь на теории самодетерминации э. Деси и Р. Райана, рассматривающей внутреннюю мотивацию индивида [9].

Следуя примеру к. Левина, который использовал физику и математику, создавая теорию поля, мы также опишем психологическое время, прибегая к точным наукам. Время можно представить двумя подходами. Первый - это собственное время (proper clock time) или объективное время, и абсолютное время И. Ньютона, не относящееся к чему-либо внешнему. Второй - психологическое или субъективное время, это относительное время А. Эйнштейна. Такое время относительно для субъектов и объектов, поэтому для всех оно будет разное. Интересующее нас психологическое время можно описать как психическое отражение человеком времени (субъективное переживание времени), его скорости, насыщенности и продолжительности, зависящее от внешней среды (природной и социальной), также его внутреннего мира (мыслей и чувств), действий и поступков. Е. и. Головаха и А. А. Кроник называют это время «событийной концепцией психологического времени» [10].

В данной работе мы используем теорию временной перспективы ф. Зимбардо и его «опросник временной перспективы» для измерения ПСИХО- логического времени. Может возникнуть вопрос: чем отличается психологиче- ское время от временной перспективы? ф. Зимбардо определяет временную перспективу как «часто бессознательный процесс, при котором непрерывные потоки личного и социального опыта распределяются по временным категори- ям или временным рамкам, которые помогают придать порядок, последовательность и значение этим событиям» [11, р. 1271]. Иными словами, временная или темпоральная перспектива включает то, как люди видят события своего прошлого, настоящего и будущего [12]. Психологическое время можно пред- ставить в виде трех моделей: психологическое время как последовательность, психологическое время как продолжительность и психологическое время как временная перспектива [12]. Таким образом, временная перспектива - это одна из моделей психологического времени. Многие из нас не осознают время, которое переживают, однако временная перспектива влияет на наши чувства, мысли и действия [13]. Следовательно, определив временную перспективу, можно предсказать поведение человека, и это является самым ценным в теории вре- менной перспективы Зимбардо.

Вторая методика для изучения психологического времени - «Семантический дифференциал времени» [14] - основана на теории эксперименталь- ной психосемантики (psyche - душа и semantikos - обозначающий). Психосемантика - «это теория о том, как наши мысли относятся к частям мира; если традиционная лингвистическая семантика является теорией отношений между словом и миром, то психосемантика должна быть аналогичной теорией отношений между миром и мышлением» [15, p. viii]. Психосемантика издает «различные формы значений в индивидуальном сознании (образы, символы)» [16, с. 5] и является «субъектным» подходом к пониманию другого [16].

Экспериментальная парадигма психосемантики основана на построении семантических пространств ч. Осгуда (метод семантического дифференциа­ла), теории личностных конетруктов Дж. Келли (метод репертуарных решеток) и использовании многомерной статистики для выделения категориальных структур сознания субъекта. Ее методологической основой является школа Д. С. Выготского - А. н. Леонтьева - А. р. Лурии [16], в частности пристрастный характер психического отражения и индивидуального сознания А. н. Леонтьева [17; 18].

Психологи изучали сбалансированную временную перспективу, времен- ную перспективу и личность, временную перспективу в подростковом возрасте, когнитивные процессы во временной перспективе, роль временной перспективы в нрокрастинации, временную перспективу и старение и многое другое [19]. Однако психологическое время религиозной личности остается до конца не изученным.

Цель работы - сравнть религиозность мусульман и христиан и восприя- тие психологического времени мусульманами, христианами и атеистами.

Согласно обзору литературы по теориям и используемым методикам, были выдвинуты следующие гипотезы.

В исследовании приняли участие 77 человек (М = 24.60, Sn = 5.47) в возрасте от 18 до 44 лет, из которых 43 мужчины и 34 женщины. Респонденты были из следующих городов России: Казань —51, Москва - 23, Омск - 1, Самара - 1, Уфа - 1. Ссповная часть стимульного материала исследования раздавалась в виде распечатанных листов в Казанской православной духовной семинарии (Казань) и Российском исламском институте (Казань), часть была организована с помощью специально сделанного для этого сайта, ссылка на который размещалась в социальных сетях в Интернете. Исследование проводи- лось в апреле-июне 2017 г.

Опросник временной перспективы Зимбардо (англ. Zimbardo Time Perspective Inventory, - сокр. ZTPI). Методика состоит из 56 пунктов, ответы на которые распределяются по 5-балльной шкале Ликерта и имеют следующие показатели: негативное прошлое, позитивное прошлое, гедонистическое настоящее, фаталистическое настоящее и будущее.

Ф. Зимбардо в соавторстве с А. Гонзалесом завершили разработку теории временной перспективы в 1985 г., а опросник ZTPI в 1999 г. в соавторстве с Дж. Бойдом [11,20]. Тем не менее некоторые ошибочно ссылаются на версию ZTPI 1997 г. [21], которая на самом деле не та самая ZTPI, которую имеют в виду, а сокращенная версия STPI (Stanford Time Perspective Inventory), состоящая из 22 пунктов и трех факторов: гедонистическое настоящее, фаталистиче- ское настоящее и будущее [22]. Хотя автор ее называет ZTPI в своей статье [21] и говорит про два фактора: временную перспективу будущего (FTP), состоящую из 13 пунктов, и временную перспективу настоящего (FTP), состоящую из 9 пунктов, HO сам имеет в виду STPI; возможно из-за этого произошла путаница. Тем не менее можно сказать, что первая версия ZTPI была создана в 1997 г., а финальная - в 1999. ZTPI была адаптирована на русскоязычной выборке в 2008 г. [23, 24].

Шкала «негативное прошлое» показывает неприятие человеком своего прошлого, отвращение и разочарование. Он испытывает боль, сожаление о собственном прошлом. Такое отношение могло сформироваться ввиду реальных негативных событий, либо из-за негативного воссоздания положительных событий, либо из-за того и другого вместе [11].

Согласно шкале «позитивное прошлое», человек принял свое прошлое, какое бь! оно ни было. Это является его опытом. Человек рекопструирует свое прошлое позитивно и характеризует его ностальгией [11].

Шкала «фаталистическое настоящее» показывает независимость от воли личности и подчиненность судьбе, а также убеждение, что будущее предопреде- лепо и на него нельзя повлиять [11].

При высоких баллах в факторе «гедонистическое настоящее» человек воспринимает настоящее оторванным от будущего и прошлого. Ссповпая цель - наслаждение, получение удовольствия в настоящем и отсутствие забот о будущих последствиях [11].

Высокие показатели по фактору «будущее» озпачают наличие целей и планов у ипдивида. Поведение определяется стремлением к целям и получепию наград. Такого человека можно охарактеризовать как умеющего планировать и достигать будущие цели [11].

Семантический дифференциал времени (СДВ) разработан отечествен- ными ؛тепыми в Сапкт-Петербургском научно-исследовательском психоневрологическом институте им. в. м. Бехтерева [25] для психологической диагпостики психогенной и эндогенной депрессии.

Примечательно, что ф. Зимбардо также предложил лечение через психологогическое время. Он назвал это «Терапия временной перспективы» (Time Perspective Therapy), в своей книге [26] он предлагает новый подход для лече- ния иттравматического стрессового расстройства (птс?), которое можно подразделить на травму, тревогу и депрессию. Суть его подхода заключается в достижении пациентом сбалансированной временной перспективы. Иными словами, терапия временной перспективы направлена на снижение «негативного прошлого», поддержание здорового «гедонистического настоящего» и наличие коротких и долгосрочных планов (будущее). Также в ؛؛урс лечения входят другие компоненты, такие как разъяснение ،ути временной перспективы И ПТСР, поощрения просоциального поведения. Все зто свидетельствует о том, что восприятие психологического времени человеком имеет непосред- ственную связь с его здоровьем.

СДВ состоит из трех бланков: настоящее время, будущее время, прошедшее время и пяти факторов в каждом из них: активность времени, эмоциональная окраска времени, величина времени, структура времени и ощущаемость времени. В каждом бланке методики по 25 пар противоположных по смыслу прилагательных, которые нужно оценить по 3-балльной шкале.

Фактор «активность времени» показывает динамические характеристики психологического времени. Низкий уровень фактора «активность времени» может свидетельствовать о недостаточной психической активности индивида, например об ощущении недостатка сил, тонуса или энергии. Высокие показатели данного фактора могут подтверждать наличие насыщенности переживаний, ощущения наполненности событиями и впечатлениями как положительными, так и отрицательными [14].

Фактор «эмоциональная окраска» выражает аффективные характеристики психологического времени. Высокие его показатели говорят об удовлетворен- ности жизненной ситуацией, удовольствии или радости, низкие показатели - о негативных эмоциях, неудовлетворенности или пессимистичность [14].

Фактор «величина времени» отражает сложные характеристики психологического времени, связанные с глубиной и длительностью времени. Высокие показатели фактора «величина времени» выявляют ощущение внутренней CBO- боды и отсутствие блокирующих внешних факторов. Низкие показатели фактора «величина времени» свидетельствуют о наличии сложно преодолимых пре- град, направленных на удовлетворение потребностей. Такие препятствия могут привести к потере значимости или смысла [14].

Фактор «структура времени» показывает характеристики психологическо- го времени, связанные с такими качествами, как «понятность» и «обратимость» времени. Высокие показатели по этому фактору могут интерпретироваться как ясность, логичность и прогнозируемость внутренней жизни, низкие - говорят об отсутствии логичность событий и неподконтрольность внутреннего и внеш- него миров [14].

Фактор «ощущаемость времени» отражает такие характеристики психоло- гического времени, как «реальное», «общее» и «открытое» время. Высокие показатели означают, что для человека данные события важны, он вовлечен в них и является активным участником. Низкие показатели свидетельствуют о недостатке эмоционадьной и интеллектуальной вовлеченности в актуальную ситуацию (настоящее, прошлое или будущее). Человек в итоге может стать «наблюдателем за собственной жизнью», пассивным участником [14].

Шкала религиозной ориентации г. Олпорта, д. Росса, Religious Orientation Scale - ROS [7], предназначена для выявления типа религиозной ориентации личности: внутренней (интринсивной - I) и внешней (экстринсивной - Е) религиозности. Опросник состоит из 20 суждений и 4 вариантов ответа на них [27].

«Внешняя религиозность», по Г. Олпорту, представляет инструментальную значимость. Люди с этой ориентацией склонны использовать религию в собственных целях, например для установления социальных контактов, повышения станса или для утешения, с точки зрения теологии такая личность обращена к Богу, HO не отстранена от себя, поэтому присутствует личная выгода [7]. Такое отношение формируется в детстве, когда есть потребность в доверии, но отношения с семьей формируют чувства тревоги и недоверия, в результате формируется личность с защитными механизмами, отгороженная от мира, HO нуждающаяся в социальных контактах [28].

По Г. Плпорту, у людей с высокой «внутренней религиозностью» религия играет главенствующую роль. Все остальные потребности второстепенны. Свое поведение такие люди подчиняют религиозным нормам и предписаниям, а деятельность мотивируют религиозной верой [7]. ?елигия является внутренней ценностью индивида, которая выполняет интегрирующую и мотивирующую функции. У людей данного типа преобладают такие чувства, как эмпатия, милосердие и терпимость. Эти чувства формируются в детстве, с проявлением доверия к миру, а затем индивид учится принимать и уважать убеждения и предпочтения других людей [28]. При этом не возникает противоречия между внутренним недоверием и внешней необходимостью, поэтому такой человек переживает внутренне и искренне.

Шкала религиозной ориентации г. Слпорта, д. Росса (ROS), операционализирующая концепцию религиозности г. Олпорта, не подходит для атеистов, поскольку данная методика содержит вопросы специально для верующих людей. Например, вопросы о посещении церкви или чтении религиозной литературы. Ответ человека, который не относит себя к какой-либо религии, совер- шенно непредсказуем в данном случае. Поэтому в исследовании сравнивались только результаты мусульман и христиан.

Б исследовании были выделены 4 категории для анализа: по полу - мужчины и женщины; по религиозной принадлежности - мусульмане (26 человек), атеисты (26 человек) и православные христиане (25 человек); по уровню полу- ченного образования - неполное среднее (2,6%>), среднее специальное (7.8%), полное среднее (23,4%), высшее (66,2%); по возрастным группам - группа поздней нодростковости от 18 до 24 лет (41 человек) H группа ранней взросло- CTH от 24 до 44 лет (36 человек) [29].

Для сравнительного анализа групп использовались многомерный диспер­сионный анализ (MAN©VA), ؛-критерий Стьюдента, !/-критерий Манна - Уитни, критерий Краскела - Уоллиса, в многомерном дисперсионном анализе при равных дисперсиях и неравных размерах групп использовался тест Шеффе (Scheffe). Апостериорный непараметрический анализ вычислялся с помощью теста Данна с поправкой Бонферрони. Также подсчитана величина размаха - эта-квадрта (٦٩ и d 1(оэна. Для эта-квадрата (η2) в дисперсионном анализе маленькой считается величина размаха, равная 0,01, средней - 0,06 и боль­шой - 0,14. Для ،/Коэна в ؛-критерии Стьюдента маленькой считается величи­на размаха, равная 0,2, средней - 0,5 и большой - 0,8 [30]. Все виды анализа были выполнены в программе IBM SPSS Statistics V. 25 (MacOs).

Между категорией образование и методиками ZTPI, ROS и сдв не выявле- HO статистически значимых различий. Все статнстически значимые различия показаны в таблицах I, 2 и 3.

t-критерий Стьюдента показал статистически значимые различия в катего­рии возрастные группы и в шкале «фаталистическое настоящее» ZPPI (см. табл. 1). Значения шкалы «фаталистическое настоящее» у возрастной группы поздней подростковости (от 18 до 24 лет) больше, чем у группы ранней взрос­лости (25-44 года) (см. табл. 1).

Многомерный дисперсионный анализ показал статистически значимые различия в категории религия и ZTPI. М-тест Бокса (32.66), оценивающий равенство дисперсионно-ковариационных матриц для каждого уровня факто­ра, статистически незначим p=0,49. Это говорит о том, что нет статистически значимых различий между ковариационными матрицами, и мы можем исполь­зовать Λ Уилкса.

Λ Уилкса = 0,75, F(2,74) = 2,13, P = 0,03, η2 = 0.13. Тест Левина статистиче­ски незначим, P > 0,05, что означает наличие гомогенность дисперсий, и мы можем использовать ؛постериорный тест Шеффе, который предназначен для гомогенных дисперсии и неравного количества людей в группах.

Атеисты по шкале «гедонистическое настоящее» получают результаты выше, чем христиане (см. табл. 1), у мусульман значения по шкале «гедонисти­ческое настоящее» выше, чем у христиан (см. табл. 1).

У мусульман показатели по шкале «будущее» выше, чем у атеистов (см. табл. 1).

Вычисления между категорией возрастные группы и СДВ вынолнены с помощью U-критерия Манна - Уитни (см. табл. 2).

К вычислениям между категорией религия и сдв применены критерии Краскела - Уоллиса. Апостериорный анализ сделан на основе теста Данна с поправкой Бонферрони (CM. табл. 2). Фактор «активность времени» настоящего у мусульман больше, чем у ате­истов (см. табл. 2). Значения по фактору «активность времени» настоящего

у христиан бнльше, чем у атеистов (см. табл. 2). Показатели фактора «актив­ность времени» будущего у атеистов ниже, чем у мусульман (см. табл. 2).

Шкала «эмоциональная окраска» настоящего у атеистов ниже, чем у хри­стиан и мусульман (см. табл. 2). Значения фактора «эмоциональная окраска» будущего у мусульман выше, чем у атеистов (см. табл. 2).

Показатели шкалы «величина времени» настоящего у атеистов меньше, чем у христиан (см. табл. 2). Значения фактора «величина времени» будущего у мусульман больше, чем у атеистов (см. табл. 2).

Показатели фактора «структура времени» настоящего у мусульман выше, чем у атеистов (см. табл. 2).

U-критерий Манна - Уитни показал статистически значимые различия в категориях «возрастные группы» и «религия» и ROS по шкале «внешняя религиозность».

Значения по шкале «внешняя религиозность» у возрастной грунны ноздней подростковость (от 18 до 24 лет) выше, чем у группы ранней взрослость (25-44 года) (см. табл. 3). у христиан показатели шкалы «внешняя религиоз­ность» ниже, чем у мусульман (см. табл. 3).

Психологическое время

Значения шкалы «структура времени» будущего у женщин больше, чем у мужчин (CM. табл. 2). Это показывает, что женщины воспринимают свое буду­щее яснее, более структурированно и подконтрольно по сравнению с мужчина­ми. Несмотря на расцвет феминизма в наше время, основная часть выборки - это религиозные люди, а для них соблюдение традиций важнее следования совре­менным трендам, поэтому, возможно, ото связано с тем, что женщины планиру­ют выйти замуж и будущее им видится более прогнозируемым, чем мужчинам.

Показатели шкалы «фаталистическое настоящее» у возрастной группь! от 18 до 24 лет больше, чем в возрастной группе от 25 до 44 лет (CM. табл. I). Это говорит о том, что группа с поздней подростковостью видит ограничения в своем будущем. Так как в основном это студенть: религиозных учреждений, возможно, они уже спланировали свое будущее и считают, что изменений не будет, а те, кто старше, - считают иначе.

Значения шкалы «гедонистичеекпе настоящее» у атеистов выше, чем у хри- стиан (см. табл. 1), у христиан значения шкалы «гедонистическое настоящее» меньше, чем у атеистов, так как они предполагают, что наслаждение будет после смерти, согласно своей религии, в то время как атеисты предпочитают получить его сейчас.

У мусульман также выше значения по шкале «гедонистическое настоящее», чем у христиан (см. табл. 1), объяснение этого можно видеть в учении о первородном грехе в христианстве. Для преодоления последствий первородно- го греха каждый христианин должен ежедневно «сораспинаться Христу», чтобы затем воскреснуть вместе с ним для будущей райской жизни, т.е. здесь присутствует тема постоянного очистительного страдания, в исламе же человек мыслится как рожденный в состоянии естественной чистоты «фитры», поэтому естественные блага жизни, наслаждения земными радостями являются изначально густимыми, негреховными, нормой жизни, за исключением тех слу- чаев, когда они приобретают чрезмерную форму или испытывают веру.

Другая причина разницы в результатах заключается в том, что в христианстве представление о будущей райской жизни связано с «умерщвлением плоти» как осознанной целью религиозной жизни (отсюда культ монашества, отшельничества, посты в течение полугода). в то время как в исламе такой цели нет, поэтому ограничения в естественных удовольствиях тела призваны лишь уберечь от чрезмерности и вреда для себя и других людей.

Согласно статистике, по шкале «будущее» у мусульман значения выше, чем у атеистов (см. табл. 1). Это значит, что мусульмане имеют больше планов и целей на будущее, чем атеисты.

Показатели фактора «активность времени» настоящего у атеистов меньше, чем у христиан и мусульман (CM. табл. 2). Это является свидетельством того, что их жизнь менее насыщена событиями (как позитивными, так и негативны- ми), чем последователей монотеистической религии.

Значения фактора «активность времени» будущего у мусульман больше, чем у атеистов (CM. табл. 2). Поэтому у мусульман больше тонуса и энергии для реализации планов в будущем. Также этот результат усиливает данные по шкале «будущее» между атеистами и мусульманами.

Значения фактора «эмоциональная окраска времени» настоящего у атеи- CTOB ниже, чем у христиан и мусульман (CM. табл. 2). Соотаетственно, мусульмане и христиане больше удовлетворены своей настоящей жизненной ситуацией и получают больше удовольствия и радости. Возможно, в этом им помогает их вера.

Показатели фактора «эмоциональная окраска» будущего у мусульман выше, чем у атеистов (CM. табл. 2). Это говорит о том, что мусульманам будущее кажется более радостным, поскольку они верят в загробную жизнь.

Значения фактора «величина времени» настоящего у христиан больше, чем у атеистов (CM. табл. 2). Они чувствуют большую внутреннюю свободу и отерт- ствие блокирующих внешних факторов. Возможно, вера дает им такое ощуще­ние свободы.

Показатели фактора «величина времени» будущего у атеистов ниже, чем у мусульман (CM. табл. 2). Это можно интерпретировать как наличие многих препятствий в жизни и неуверенность в будущем. Возможно, такое восприятие атеистами будущего связано с тем, что некоторые из них сомневаются в жизни после смерти, что в свою очередь порождает неуверенность в их будущем, в то время как мусульмане верят в жизнь после смерти и зто им, наоборот, придает уверенность в будущем.

Значения фактора «структура времени» настоящего у атеистов меньше, чем у мусульман (CM. табл. 2). Для атеистов жизнь в настоящем менее пред­сказуема и логична, ?елигия помогает мусульманам стррттурировать и спла­нировать свою жизнь. Например, ежедневная пятикратная молитва, посеще­ние мечети каждую пятницу, пост в месяц Рамадан дисциплинируют челове­ка. Также причина может быть в уповании на Творца. Возможно, по этим причинам мусульманам «настоящее» кажется более логичным и понятным по сравнению с атеистами.

Религиозность

В возрастной группе поздней подростковости (люди 18-24 лет) значения по шкале «внешняя религиозность» больше, чем у группы ранней взрослости (люди 25-44 лет) (CM. табл. 3). Шкала «внешняя религиозность» показывает, что религию используют чаще в качестве инструмента для достижения личных целей, а не как основной мотив, особенно это относится к молодежи. С возрастом люди, практикующие религиозные обряды, больше понимают и ценят религию. Чем старше человек, тем больше у него накопленного рели­гиозного опыта и понимания сути религии. Согласно социоэмоциональной теории Лоры Карстенсен, с приближением смерти временная перспектива человека становится ограниченной, и он предпочтение отдает эмоциям [31]. Религия также может быть источником эмоций, поэтому группа ранней взрослости использует религию в качестве средства меньше, чем группа позд­ней подростковости.

Значения по шкале «внешняя религиозность» у мусульман больше, чем у христиан (CM. табл. 3). Величина размаха (η2 = 0.15) высокая - разница между группами существенная. Поясним: в исламе внешняя религиозность более регламентирована: регулярные, обязательные к исполнению строго по времени пятикратные ритуальные молитвы, регулярные омовения для достижения состояния ритуальной чистоты, - все это свидетельствует о высокой значимо­сти внешней религиозности. Кроме того, точное выполнение ритуалов - это наиболее простой прть к праведной жизни, по сравнению с постижением своего внутреннего мира, борьбой CO страстями своего эго (нафса).

В результате исследования гипотезы подтвердились, но требуют уточпения. Значения по шкале «гедонистическое настоящее» у атеистов оказались выше, чем у мусульман. Также выяснилось, что по той же шкале у мусульман в сравнении с христианами значения выше. Атеисты из-за того, что не имеют каких-либо выраженных ограничений, живут настоящим, не беспокоясь о будущем. Различие между православными христианами и мусульманами заключается и в понимании «первородного греха» в христианстве, которого нет в исламе.

Показатели фактора «величина времени» настоящего у христиан выше, чем у атеистов, и значения фактора «величина времени» будущего у мусульман также превышают показатели атеистов. Христианам в значительной мере свойственно чувство внутренней свободы и отсутствие одерживающих факторов в «настоящем», чем атеистам, а мусульмане то же самое чувствуют по отношению к «будущему» в сравнении с атеистами.

Показатели шкалы «внутренняя религиозность» не выявили статистически значимых различий между мусульманами и христианами. А значения шкалы «внешняя религиозность» у мусульман оказались выше, чем у христиан, в чем можно видеть последствия более жесткой повседневной регламентированности религиозной жизни верующих.

В заключение отметим ограничения проведенного исследования. Во-первых, количество выборки небольшое, хотя вполне достаточное для статистического анализа, представленного в статье. По этой же причине не выявлено статистически значимых различий по категории «образование». Во-вторых, несмотря на то что «Шкала религиозной ориентации» г. Олпорта и Д. Росса широко используется многими исследователями, в том числе в РФ, она имеет три фактора [32] и нуждается в психометрическом анализе на русскоязычной выборке. В-третьих, нам пришлось привлечь в качестве респондентов не только студентов, чтобы заполнить группу атеистов, что могло повлиять на репрезентативность выборки.

В дальнейших исследованиях мы предлагаем сравнить религиозною идентичность и профессиональною; рассмотреть влияние временной перспективы на мотивацию, вовлеченность и удовлетворенность работой в группе работников с религиозной идентичностью; сравнить профессиональную временную перепективу будущего [33] руководителей и работников.