«Союз русских студентов в Египте» возник в 1920 г. как общественная организация в среде русских студентов-эмигрантов, вынужденных покинуть Россию в числе прочих беженцев, в связи с революционными событиями 1917 года и последующей Гражданской войны. Информация о деятельнос­ти студенческой организации русских эмигрантов в Египте содержится в до­кументах, хранящихся в фонде Государственного архива Российской Феде­рации (ГАРФ, Ф. 6149: «Союз русских студентов в Египте (1920-1922 гг.)», которые поступили в архив в составе фонда Русского заграничного историче­ского архива в Праге.

С началом английской оккупации в 1882 г. и де-юре до 1922 года Египет был превращен в британскую колонию. Британская оккупация повлияла фак­тически на все стороны жизни египетского общества. Англичане установили тотальный контроль над национальной экономикой и финансами Египта, ко­торый стал сырьевым придатком британской текстильной промышленности. Такая зависимость привела к превращению Египта в страну монокультуры хлопка, что обрекало его на развитие в рамках узких экономических интере­сов метрополии [1, c. 54].

В результате перехода реальной власти в стране в руки англичан вся египетская экономика была ориентирована на то, чтобы обслуживать инте­ресы европейских, в первую очередь британских монополий. В то же время египетское общество продолжало сохранять свой аграрный характер. Египет стал одной из самых важных и богатых колоний, для которой был характерен низкий уровень жизни, высокая безработица, повальная бедность, болезни и неграмотность.

Последствия британской оккупации отразились на политическом ре­жиме Египта. Официально Египет считался частью Османской империи, а Англия оставалась лишь государством-оккупантом на неопределенный срок [2, c. 209]. Но в реальности вся власть была сосредоточена в руках всего лишь «скромного» исполнителя должности британского дипломатического пред­ставителя - агента и генерального консула. Тем не менее, в его руках были сосредоточены все нити управления Египтом и, опираясь на британскую ок­купационную армию, он обладал всей полнотой власти [2, c. 209].

С момента оккупации Египта Великобритания активно подавляла лю­бые проявления народного недовольства. Египетская армия была упразднена, от нее остались лишь небольшие военные формирования во главе с англий­ским офицером. Руководящие посты в новой армии колониального типа, ко­торая не была национальным институтом, отошли к британским офицерам, а египетский командный состав играл лишь подчиненную роль.

Английский оккупационный режим не стремился к проведению реформ в социальной сфере. Колониальный бюджет не предусматривал практиче­ски никаких расходов на социальные нужды. Как факт, тяжелая социальная ситуация приобретала хронический характер [3, c. 179]. Такая эгоистичная и враждебная народу политика естественным образом вызывала усиление противоречий в обществе и становилась причиной роста противостояния и обострения противоречий между его классами. Время прибытия русских бе­женцев в Египет совпало с периодом, когда страна находилась на пике на­ционально-освободительного движения (1918 г. - создание партии «Вафд» во главе с Саадом Заглулом), которое привело в итоге к формальной незави­симости Египта в 1922 году. В этой связи стоит подчеркнуть, что сложность пребывания иностранцев в Египте в этот период была обусловлена тем, что национально-освободительное движение было направлено не только против английского господства, но и против присутствия иностранцев в целом.

В начале XX века высшее образование в Египте развивалось в ограни­ченных рамках в результате отсутствия стимулирования среднего образова­ния. К 1920 г. местные высшие учебные заведения были представлены ме­дицинским, фармацевтическим и инженерным институтами, школой права, школой учителей (педагогический институт), ветеринарным и сельскохозяй­ственным институтами, Домом Науки и школой шариатского права. В 1908 году был основан Каирский университет, а в 1919 году был создан Амери­канский университет в Каире. Кроме этого, в стране существовал известный во всем арабо-мусульманском мире крупнейший теологический Университет аль-Азхар. Несмотря на застой и формализм в преподавании и его отставание от научного прогресса в начале XX века, аль-Азхар оставался главным и на­иболее авторитетным учебным центром исламского мира. В это время в нем шла упорная борьба между сторонниками новых реформ и консервативно на­строенными шейхами. Большинство студентов и прогрессивно настроенные преподаватели добивались изменений как в его структуре, так и в методике преподавания. Реформаторским усилиям, начиная от шейха аль-Аттара и до аль-Афгани и Мухаммада ’Абдо, а также всего сообщества просветительской интеллигенции, которая появилась в Египте во второй половине XIX века, аль-Азхару удалось не утратить свои позиции как духовного и культурного центра страны.

Русские студенты, оказавшиеся в Египте, имели слабое представление об образовательной жизни в стране. Надеясь на устройство в египетские высшие учебные заведения, они с разочарованием узнали, что система выс­шего образования, существующая в Египте, ее уровень и качество знаний не соответствуют требованиям, предъявляемым для высшей школы в России. Оказавшаяся реальность не оправдала их ожидания. Судя по отзывам при­бывших в Египет русских студентов, все эти учебные заведения не отвечали европейским стандартам. Вот как пишет русский студент-эмигрант в одном из номеров журнала «На чужбине» за 1922 год о состоянии высшего образо­вания в Египте: «Какая может быть студенческая жизнь в Египте, где все-то высшее образование сосредоточивается в мусульманском университете аль- Азхар, имеющем религиозный характер, в нескольких каирских школах пра­ва, да в земледельческих и политехнических школах в Гизе. Наша же бежен­ская жизнь так не похожа на обычную, нормальную жизнь свободных людей, настолько она искусственна, что слова студенческая жизнь здесь, в Сиди-Бишире*, кажутся каким-то анахронизмом и даже насмешкой» [4, с. 117].

И действительно, условия проживания, в которых оказались русские беженцы в Египте, были крайне тяжелыми. Несхожесть культур, традиций и климата делали пребывание русских эмигрантов в этой стране трудным, а порой даже невыносимым, и немногие смогли адаптироваться к этим усло­виям. К слову сказать, сложность адаптации к новым условиям обусловила немногочисленность эмиграции в Египет. А именно: экстремальный для русского человека климат, чуждая ему религия и культура, необходимость за­рабатывать на жизнь тяжелым физическим трудом при отсутствии квалифи­цированной работы - являлись факторами того, что очень небольшое число русских беженцев смогли адаптироваться в Египте.

В феврале-марте 1920 г. после разгрома добровольческой армии гене­рала Деникина произошел массовый исход русских эмигрантов из России. В Египет русские беженцы эвакуировались пятью пароходами, три из которых были английскими и два - «Саратов» и «Барон Бек» - российскими. Англий­ские суда вывозили в основном больных и раненных офицеров, солдат и во­енных чиновников, состоявших на военной службе Добровольческой армии. Российские же суда эвакуировали в основном семьи офицеров Доброволь­ческой армии, лиц, служивших в Добровольческой армии, а также всех не­военнообязанных, кто бежал от большевиков. Последнее судно с ранеными и больными («Барон Бек») отошло из Новороссийска 13 марта [5, c. 73-75].

Количество прибывших на этих пароходах составляло 4400 человек [5, c. 73-74]. Русских беженцев приняла Александрия, большинство из них были доставлены в самый крупный палаточный лагерь для беженцев Ат- Тель аль-Кебир. Лагерь находился в пустыне в 6 часах езды по железной до­роге от Александрии, был обнесен двойным забором из колючей проволоки и охранялся солдатами из Индии [5, c. 79]. Что касается условий пребыва­ния русских беженцев, то они были крайне тяжелыми: «правовое положение эмигрантов напоминало положение военнопленных. Лагеря охранялись кру­глые сутки, выход в город был ограничен, существовал комендантский час. Колония была полностью подчинена английским властям» [6, c. 67]. Русские беженцы проживали в полотняных палатках, без окон, в верхней части кото­рых были проделаны прорези для вентиляции. Пол - земляной. Из мебели - только железные с металлическими сетками кровати и тумбочки у крова­тей, ни столов, ни стульев не было. Постельное белье отсутствовало, одея­ло, матрац и подушка - вот и весь бытовой комплект. Солдаты оказались в еще более худшем отношении - у них не было вообще ничего, они спали на клеенчатых подстилках прямо на земле, без подушек [5, c. 79-80]. Позже, в 1921 году, палаточный лагерь был переведен в более благоприятное место с точки зрения климата и условий жизни. Новый лагерь теперь располагался на берегу Средиземного моря на окраине Александрии в Сиди-Бишр, здесь беженцы жили уже не в палатках, а в специальных бараках.

Несмотря на такие тяжелые условия жизни, а скорее всего, вопреки им, русским эмигрантам удавалось сплотиться в своеобразные общества и союзы, чтобы можно было сообща противостоять невзгодам и лишениям, которые выпали на их долю. Именно здесь, при отсутствии нормальных бытовых ус­ловий и катастрофической нехватке финансовых средств, был основан в 1920 году «Союз русских студентов в Египте». Согласно Уставу союза, организа­ция основывалась с целью «объединения русских студентов в Египте и защи­ты их интересов и прав».

Вот как пишет о создании Союза один из членов студенческой органи­зации: «Первая студенческая организация в Египте возникла в 1920 году в местечке, пустынном и безлюдном, Тель-эль-Кебире, где были сосредото­чены беженцы деникинской эвакуации. Бедность, нищета, разочарования, унижения, общее огрубление нравов, как результат мировой и гражданской войны, дурные взаимоотношения беженцев, как результат неравенства перед английскими властями и порождаемые ими - зависть, ненависть - все это создало атмосферу, в которой быстро росло, ширилось физическое и мораль­ное разложение беженской среды. Часть студенчества, оторванная от науки событиями истории, казалось, должна была разделить общую участь, но на­шлись среди них люди, которые решили остановить процесс разложения и захотели уберечь от него как студенчество, так и остальных беженцев».

В состав студенческого союза входили молодые люди дворянской и разночинной интеллигенции, студенты и абитуриенты российских вузов [6, с. 164]. В этой связи следует упомянуть, что в разряд российских студентов- эмигрантов попадают в том числе и лица с неоконченным высшим образо­ванием. Так, например, в составе Добровольческой армии было много сту­дентов, которые до войны обучались в высших учебных заведениях. Изучая списки студентов-членов «Союза русских студентов в Египте», можно сде­лать вывод, что многие из них давно перешагнули за студенческий возраст в нашем понимании (из общего числа студентов половина была старше 25 лет, а одна треть от 30 до 40 лет). Что касается численности студенческой эмиг­рации в Египте, то она постоянно изменялась в сторону уменьшения в свя­зи с тем, что большинство молодых людей стремились уехать в Европу для продолжения обучения, поскольку в Египте, в понимании русских студентов, учиться было негде. Египет оказался транзитной страной, через которую бе­женцы перебирались в Европу. В Египте в 1921 году находилось около 1000 зарегистрированных в обществах студентов [6, с. 165]. Затем эта цифра бы­стро уменьшается в связи с отъездом на учебу в Европу. На момент создания «Союза русских студентов в Египте» в его составе было около 250 человек.

Российские студенты-беженцы хотели завершить свое образование не­смотря на сложившуюся ситуацию и получить выбранную специальность. Следовательно, они искали пути и возможности найти варианты, чтобы про­должить свое обучение. Таким образом, Союз объединял людей, желающих как можно скорее покинуть Египет и перебраться в Европу для продолжения образования. Здесь они надеялись на помощь британцев, которые на первых порах помогали студенческому союзу, были в тесном контакте с его руковод­ством и выдавали небольшие субсидии русским беженцам.

В Уставе союза были определены следующие основные задачи органи­зации: главной задачей Союза являлось «предоставление возможности про­должения образования»; далее важным пунктом деятельности организации предполагалось «подыскание для своих членов служб, занятий, работ и т.д.»; в случае необходимости члены Союза могли рассчитывать на оказание им материальной помощи, и последним пунктом данного Устава было пропи­сано «удовлетворение культурно-просветительских потребностей членов Союза».

На начальном этапе существования Союза его первостепенной задачей была помощь своим членам в вопросах трудоустройства и организации быта.

Так называемое «Бюро труда», которое хотели организовать члены Союза, оказалось невыполнимой задачей. В начале 1920-х годов устройство на работу в Египте было сложной задачей. Пользовались спросом исключи­тельно женские профессии (гувернантки, воспитательницы, частные уроки по иностранным языкам, математике, танцам, музыке). С большим трудом можно было устроиться в основном на рабочие специальности: в лучшем случае это были шоферы или механики, граверы и литографщики, в худ­шем - разнорабочие на различных фабриках и сигаретчики. Из инженерных специальностей требовались квалифицированные специалисты-инженеры в кампанию Суэцкого канала. Шанс устроиться на работу студенту по своей специальности был минимальным [6, с. 172].

Именно этот фактор - большие проблемы с трудоустройством - и был основной причиной (помимо прочих) отъезда из Египта русских беженцев. Таким образом, Египет стал исключительно перевалочным пунктом для большинства эмигрантов.

Что касается вопроса организации быта и материальной поддержки сту­дентов, все, чего мог добиться Союз - это организация общежития на 25-30 человек для студентов и столовой (за небольшую плату в месяц). Общежитие было устроено в Александрии в снимаемой для этой цели квартире, состо­ящей из 8 комнат. Это было большим достижением и острой необходимо­стью, т.к. материальное положение многих студентов было очень тяжелым. Большинство студентов так и не смогли устроиться на работу. Для поддержки своего союза собирались членские взносы, но из-за постоянного безденежья основной части студентов, а также нежелания и инертности другой части де­нежные средства практически не собирались.

Одной из своих главных задач «Союз русских студентов» считал куль­турно-просветительскую деятельность, так как для русских людей, находив­шихся в эмиграции в Египте, как, впрочем, и в любой другой стране, главной опорой стали национальная культура и русский язык. В это понятие включа­лось и распространение русской культуры среди беженцев, а также поддер­жка интеллектуальной жизни в студенческой среде, которой крайне не хвата­ло в условиях почти полного отсутствия умственного и духовного развития в эмигрантской среде по причине оторванности от Родины, нарушения родст­венных и социальных связей. С этой целью были организованы литературно­музыкальные вечера, в программу которых входили постановки спектаклей по пьесам русских драматургов, декламация местными поэтами своих про­изведений, а также концертные отделения, в которых исполнялись русские романсы и классические музыкальные произведения [7, с. 174]. На безвоз­мездной основе, силами студенческого союза, проводились литературные ве­чера, посвященные памяти Ф.М. Достоевского, Н.А. Некрасова, устраивались лекции о русской поэзии и современной литературе. Но из-за отсутствия средств и это благое начинание потерпело крах - намеченные вечера памяти А.С. Пушкина и Н.В. Гоголя не были проведены. Кроме всего прочего сущест­вовала проблема с библиотекой - не хватало учебных пособий, газет, русских учебников. С целью подготовки студентов к обучению в вузах Европы при студенческом союзе были организованы курсы иностранных языков, но из- за материальных проблем и нехватки учебников вскоре были вынуждены их закрыть.

Большую роль в жизни эмигрантской общины играли издаваемые раз­личными обществами журналы и газеты. Целью их было рассказать о жизни эмигрантской общины, подробно осветить деятельность своих организаций, объединить вокруг этих центров как можно больше людей, чтобы поддер­жать своих соотечественников и помочь им в решении насущных проблем. Такие издания становились центрами духовного общения и культурной жиз­ни студентов. Культурно-просветительским обществом издавался журнал «На чужбине», где имелась своя страничка Союза студентов. В 1922 году Союз попытался издать собственный журнал «Орион». Но эта попытка про­валилась, журнал не пользовался спросом - из 89 экземпляров было продано всего 40 [6, с. 176]. Журнал оказался убыточным, и был выпущен только один номер.

Однако основной и самой главной задачей Союза все-таки оставалось содействие своим членам в отправке их на учебу в Европу. По этому вопросу велась постоянная переписка с Объединением русских эмигрантских студен­ческих организаций (ОРЭСО), которое находилось в Праге и являлось Цен­тральным студенческим объединением в Европе. Именно Чехословацкой ре­спубликой были выделены квоты для русских студентов-беженцев на учебу «за казенный счет и полное иждивение», вывоз студентов к местам учебы также организовывался за счет принимающей стороны. Поэтому считалось, что именно в Праге были наиболее приемлемые условия для обучения рус­ских студентов (квоты на бесплатное обучение, проживание и питание). Это была очень действенная помощь. Принимали русских студентов в Болгарии (куда выехали многие члены Союза русских студентов в Египте в конце 1922 года). Югославия так же предлагала возможность русским студентам продол­жить свое образование, но льгот на образование студентам-эмигрантам пра­вительство страны так и не выделило. Не предоставила бесплатного обучения и Германия - студентам предлагалось приезжать, учиться и жить на собст­венные средства. Мало кто из студентов-эмигрантов могли оплатить даже свой проезд к месту учебы, не говоря уже об оплате за обучение.

Отправка на учебу в Европу, а также выделенные квоты (было выделено всего 110 вакансий) на образование в Европе и явились камнем преткновения для Союза - стал вопрос о расколе союза по политическим мотивам. Спор­ным моментом явился вопрос об аполитичности Союза. Как отмечал один из студентов, «в нашей студенческой жизни это явно ненормальное явление. Вместо единения - раскол, вместо общей работы - борьба; вместо цельной организации - полный распад на непримиримые враждующие группы» [4, с. 117].

В итоге студенческий союз распался на 2 отдельных союза: монархиче­ский - «Союз русских студентов в Египте» (поддерживаемый английскими властями) и так называемый демократический - «Союз русских студентов в Александрии», который монархический союз обвинял в большевизме. Пер­вый в своем уставе декларировал аполитичность Союза, но при этом не при­знавал советской власти в качестве законного Российского правительства. Второй союз аналогичный параграф в уставе выразил иначе: «Союз политической деятельностью не занимается и политических целей не преследует». Этот раскол ослабил студенческие организации и сделал невозможным, из-за различных дрязг и выяснения отношений между двумя союзами, нормальное функционирование этой общественной организации. Вся активная деятель­ность Союза постепенно угасала, основной функцией данной организации стала бюрократическая переписка обоих союзов с ОРЭСО по поводу состав­ления списков студентов для отправки в Чехословакию и борьба между собой за выделенные 110 квот. Исходя из списков студентов Союза, на момент рас­кола в организации числилось около 140 членов. При этом «Союз русских студентов в Александрии» насчитывал 84 человека, тогда как «Союз русских студентов в Египте» состоял из 56 членов. Понятно, что при таком раскладе борьба за студенческие квоты была достаточно серьезная. В ход шли и обви­нения в подтасовке фактов о подлинности студенческих документов, откро­венная клевета и доносительство друг на друга. На поверхности оказались самые худшие черты человеческого характера, здесь не было места благород­ству и великодушию, осталась только жесткая борьба за выживание.

При изучении общих Списков студентов и абитуриентов, желающих получить образование в Праге, которые были составлены «Союзом русских студентов в Египте», следует заметить, что большинство студентов, не сумев­ших выехать из Египта в Прагу, оказались из числа так называемого демокра­тического «Союза русских студентов в Александрии», обвиненного в боль­шевизме и считавшегося английскими властями неблагонадежным. Вполне возможно, эти обвинения не были беспочвенными. В делах архива «Союза русских студентов в Александрии» хранится листовка агитационного содер­жания, призывающая принять активное участие в борьбе за объединение пролетариев всего мира, а некоторые его члены были заподозрены в симпа­тиях к Советской власти.

В дальнейшем судьба русских эмигрантов сложилась по-разному. Одни смогли хорошо устроиться, но их было меньшинство, другие выехали в Евро­пу, а некоторым пришлось остаться и как-то выживать в сложившихся усло­виях.

Из работы Белякова В.В. «Российский некрополь в Египте», где перечи­слены фамилии русских, похороненных в Египте с 1882 по 1998 г., и сравне­ние Списков русских студентов, находящихся в фонде ГАРФ, которые были составлены «Союзом русских студентов в Египте» для отправки в Прагу, что­бы продолжить свое обучение, следует, что около 1/3 русских студентов - членов Союза были вынуждены остаться в Египте. Тем студентам, которые не попали по разным причинам в число 110 квот, предоставленных чехословац­ким правительством для продолжения образования в Праге, и в связи с не­возможностью по материальным причинам их отъезда из Египта, пришлось адаптироваться к новым условиям и пытаться устроиться самостоятельно в создавшейся ситуации. Кто-то из оставшихся умер, не дожив до 40 лет, и по­хоронен в Александрии в общих склепах на греческом православном клад­бище в Шетби, единицы сумели устроиться, переехать в Каир и дожить до преклонных лет. В этой связи показательна судьба русского эмигранта, члена «Союза русских студентов в Египте (Александрии)» Никитина Константина Павловича (1895-1965 гг.), который должен был отправиться на учебу в Пра­гу и был в списке для отправки в Чехословакию, но по каким-то причинам не попал в число счастливцев, отправленных в Европу. Он стал известным иконописцем в Египте. Был активным прихожанином храма св. Александра Невского в г. Александрия, для которого написал множество икон. Скончался 26 декабря 1965 г. в возрасте 69 лет и был похоронен на греческом право­славном кладбище Шетби в г. Александрия. Еще один студент, член «Союза русских студентов в Египте (Александрии)» - Овчинников Сергей Алексее­вич, сумел адаптироваться на чужбине и в создавшихся условиях, имея опре­деленные навыки в живописи, стал художником и провел всю свою жизнь в Александрии, где и был похоронен в 1963 г. Стоит упомянуть еще одного активного члена Союза - русского поэта Серебряного века, писателя и этног­рафа, редактора журнала «Орион» Каллиникова Иосифа Федоровича. Судьба этого талантливого и неординарного человека сложилась достаточно трагич­но. Несмотря на то, что ему удалось в 1922 году выехать в Прагу и устроить­ся там на работу, его не приняла эмигрантская община, считая его сочувст­вующим Советской власти. Он так и не смог смириться с потерей Родины, эмигрантскую среду он считал «заживо погребенными», а себя не мыслил вне России [7, с. 144]. Его неоднократные попытки вернутся на Родину, несмотря на поддержку А.М. Горького, не увенчались успехом. Умер от болезней в из­гнании в 1934 году, в возрасте 44 лет [7, с. 143].

К 1922 году «Союз русских студентов» прекратил свое существование, т.к. основная его миссия - отправка студентов для продолжения образования в Европу - в той или иной мере была выполнена. Говоря о причинах недол­гого существования своей организации, непосредственные участники данных событий отмечают, что поставленные цели предопределили конец этого объ­единения. А именно: «Вследствие крайней материальной затрудненности чле­нов Союза, а также отсутствия в Египте высших учебных заведений, основная задача - продолжение образования, вместо того чтобы быть каждодневной сущностью организации - стала пределом (надежда на отправку в Чехию, Америку и т.п.), достижение которого предполагает смерть ее. Отдаленность главной цели неминуемо навлекла постановку других, более близких целей и, прежде всего, целей улучшения материального положения, и таким обра­зом расширив свои рамки, разбросавшись, Союз встал на шаткую почву про­тиворечивых интересов, различных степеней потребностей и неодинаковых взглядов, что и привело его к распаду». В заключение стоит привести слова одного из членов «Союза русских студентов в Египте», характеризующие ат­мосферу того времени, который, анализируя деятельность своей организа­ции, приходит к следующим выводам: «Сильна студенческая организация, когда она объединяет учащихся студентов... Расширение функций при пол­ном отсутствии основной идеи в воплощенном виде - влечет неминуемо к столкновению различных характеров, взглядов и к краху дела. Силы тратятся на бесполезную борьбу. Как нельзя сейчас объединить вообще русских, так и никакую часть их по какому бы то ни было внешнему признаку, если за ним не скрывается внутренний, животрепещущий интерес, глубоко всю группу за­трагивающий. Студенческая организация сплачивается при наличии цемента - совместного учения. При отсутствии его неизбежно скажутся во всей пол­ноте раздражительность, болезненная нервность, непримиримость, резкость во взглядах, политических убеждениях, - все это было усугублено жизнью последних лет. Иначе вместо Союза студентов окажется одно «общежитие», в котором неминуемы раздоры».

Тем не менее, подводя итог вышесказанному, можно сделать вывод, что несмотря на все трудности и невзгоды, выпавшие на долю эмигрантов, созда­ние всевозможных обществ и объединений стало тем связующим фундамен­том, который сплачивал людей и благодаря которому возможно было решать многие насущные проблемы эмигрантской общины. Объединение студентов в свой Союз помогло им не растерять творческий потенциал, не впасть в де­прессию, а совместными усилиями упорно добиваться поставленных целей. И если бы не было этого объединения, вряд ли студенты поодиночке смогли бы реализовать свои планы по продолжению образования в Европе. В конеч­ном итоге основная масса студентов-эмигрантов сумела пробиться в европей­ские вузы.

ГАРФ - Государственный архив Российской Федерации

ОРЭСО - Объединение русских эмигрантских студенческих организаций

ГАРФ. Ф.6149 Оп. 1, Д. 1-13.