Preview

Minbar. Islamic Studies

Расширенный поиск

Средства коммуникации и социально-правовые аспекты взаимодействия субъектов религиозно-пенитенциарного пространства: случай мусульман

https://doi.org/10.31162/2618-9569-2021-14-4-819-834

Полный текст:

Аннотация

Конституционно-правовой институт свободы вероисповедания в уголовно-исполнительной системе подчинен и регулируется правилами, установленными федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции в сфере исполнения наказаний (ФСИН России). Оказывающиеся в изоляции от общества этнические и практикующие мусульмане, осужденные к лишению свободы, испытывают на собственном опыте вынужденные ограничения степени свободы религиозной личности. Время и место совершения мусульманами религиозных обрядов и ритуалов регламентируются нормативными документами Минюста России в отношении установления правил внутреннего распорядка исправительных учреждений. На государство возложена обязанность – а институты гражданского общества осуществляют общественный контроль за ее исполнением – по обеспечению в местах лишения свободы условий для духовного окормления верующих мусульман, чьи права на свободу вероисповедания им помогают реализовать централизованные исламские религиозные организации. При этом государство в вопросах комплектования библиотечных фондов исправительных учреждений все более заинтересовано во взаимодействии с основными субъектами религиозно-пенитенциарного пространства: с официальными структурами исламской уммы, направляющими для тюремного служения образованных имамов и исламских теологов, представителями экспертного исламоведческого сообщества, Общественными советами по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы при ФСИН России. Деятельность духовных управлений мусульман по насыщению тюремных библиотек религиозной литературой (Коран и смысловые переводы, хадисы пророка Мухаммада, его жизнеописание, книги по исламскому праву), лучшими образцами литературы религиозной направленности, в которых утверждаются традиционные ценности российского ислама, императивы позитивной социокультурной среды и других субъектов, рассматривается автором в качестве значимого средства коммуникации в религиозно-пенитенциарном пространстве.

Для цитирования:


Кашаф Ш.Р. Средства коммуникации и социально-правовые аспекты взаимодействия субъектов религиозно-пенитенциарного пространства: случай мусульман. Minbar. Islamic Studies. 2021;14(4):819-834. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2021-14-4-819-834

For citation:


Kashaf S.R. Means of communication and socio-legal aspects of interaction between subjects of religious-penitentiary space: the case of Muslims. Minbar. Islamic Studies. 2021;14(4):819-834. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2021-14-4-819-834

Введение

Гарантированные статьей 28 Конституции Российской Федерации свобода совести и свобода вероисповедания принадлежат каждому человеку и гражданину от рождения и неотчуждаемы (п. 2 статьи 17)1 . Соблюдение прав, свобод и законных интересов лиц, осужденных к лишению свободы и отбыванию наказания в исправительных учреждениях, и лиц, содержащихся под стражей, обеспечивает Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН России) – федеральный орган исполнительной власти, осуществляющий правоприменительные функции.

В силу статьи 14 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (УИК) находящиеся на исправлении осужденные вправе исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. При этом в УИК оговаривается, что осуществление этого права не должно нарушать правила внутреннего распорядка учреждения, исполняющего наказания, а также ущемлять права других лиц.

Процессы укрепления правового, демократического и социального государства определяют общественные организации в России – «третий сектор» – в качестве важных институтов взаимодействия органов власти с институтами гражданского общества. Посредством Общественной палаты Российской Федерации, Общероссийского народного фронта, Совета при Президенте Российской Федерации по развитию гражданского общества и правам человека осуществляется тесное взаимодействие государства с общественностью.

Государству отводится роль важного участника в религиозной коммуникации и в процессах построения религиозного диалога: «Проявляя определенную избирательность, оно тем не менее все более активно формирует среду, способствующую мирному сосуществованию религиозных деятелей , светских активистов, структур гражданского общества» [1, с. 202].

К числу субъектов общественного контроля за обеспечением прав человека в исправительных учреждениях следует отнести общественные наблюдательные комиссии и Общественные советы по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы при ФСИН России (далее – ОС при ФСИН России) и ее территориальных органах. Создание последних стало возможным в соответствии с Указом Президента Россий ской Федерации от 4 августа 2006 г. №842 «О порядке образования Общественных советов при федеральных министерствах, федеральных службах и федеральных агентствах, руководство деятельностью которых осуществляет Президент Россий ской Федерации, при федеральных службах и федеральных агентствах, подведомственных этим федеральным министерствам». По данным заместителя председателя ОС при ФСИН России В. С. Кохтачева, в общественном сегменте пенитенциарной системы действует 80 советов, объединяющих в своей работе более 1000 человек [2, с. 85]. Среди них есть также представители мусульманского сообщества, исламских религиозных, духовно-образовательных и благотворительных организаций.

Религиозно-пенитенциарное пространство: дефиниции коммуникации

Целесообразность проведения в исправительных учреждениях мероприятий, направленных на духовно-нравственное воспитание осужденных с более активным участием священнослужителей Русской православной церкви, служителей и религиозного персонала религиозных организаций мусульманского вероисповедания, представителей других традиционных для России религий коррелирует с позицией той части специалистов, которые предлагают внесение изменений в Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации и в ч. 2 статьи 9: «…закрепить религиозное воспитание в качестве основного средства исправления осуждё нных» [3, с. 186].

Акцент на инструментальной ценности религиозного воспитания для целей духовно-нравственного исправления усиливает представленную в современном научном дискурсе позицию исследователей, констатирующих процесс формирования в отечественной уголовно-исполнительной системе религиозно-пенитенциарного пространства. В частности, по А. Р. Павлушкову, под ним понимается «коммуникационная среда, включающая в себя непосредственных участников взаимодей ствия (священнослужителей , осужденных, сотрудников ФСИН России), специфические средства коммуникации и символы (церковные сооружения и утварь, молельные комнаты), культовые практики (богослужение, молитва), а также нормы, регламентирующие деятельность конфессиональных организаций в местах лишения свободы» [4, с. 43].

А. Р. Павлушков, раскрывающий термин «религиозно-пенитенциарное пространство» через одно из основных понятий в теории коммуникации – «коммуникационная среда», выделяет, прежде всего, следующие атрибутивные компоненты (их перечисление мы находим в одной из работ ведущего теоретика коммуникологии Ф. И. Шаркова): правила и границы коммуникации, выбор мест, способов, структуры, каналов, средств коммуникации [5, с. 114]. Важно, чтобы у осужденного, который находится в закрытом религиознопенитенциарном пространстве, устойчиво развивались внутренние свойства коммуникативной личности, т. е. человека, способного активно коммуницировать.

Развитие коммуникативных способностей осужденного может проходить в процессе личного общения с имамом, навещающим исправительное учреждения. «Важным направлением нашей работы в местах лишения свободы является прямой разговор, – указывает председатель Духовного управления мусульман Рязанской области, имам-мухтасиб Рязанской области Р. А. Бултачеев, – диалог с осужденными, во время которых они могут задать интересующие их вопросы и получить компетентные ответы, что позволяет укрепить их веру во Всевышнего Аллаха, положительно сказывается на их духовно-нравственном воспитании» [6, с. 34].

Визит квалифицированного имама, как его описывает Ф. Ф. Шафиев, муфтий Центрального духовного управления мусульман Республики Мордовия, с 2011 г. взаимодействующего с УФСИН по Республике Мордовия, традиционно включает в себя лекционные занятия для отбывающих наказание, консультации для исполняющих обязанности имамов (из числа осужденных) с целью повышения их квалификации, наполнение религиозными книгами (по согласованному с ФСИН России списку рекомендованной литературы, предложения по составлению которого вносил в том числе Совет по исламскому образованию) молельных комнат, мечетей и библиотек, общение с представителями администрации колонии [7, с. 310].

В последние годы пенитенциарным ведомством страны совместно с исламскими централизованными религиозными организациями проводится значительная работа по созданию необходимых условий для реализации в учреждениях уголовно-исполнительной системы прав последователей ислама – как и других традиционных для России религий – на проведение религиозных обрядов и церемоний в помещениях мест содержания под стражей (допускается с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации2 ). Осужденные мусульмане не ограничиваются в личном общении со служителями и религиозным персоналом религиозных организаций своего вероисповедания (имамами). Для этой цели ФСИН России заключает3 с зарегистрированными в установленном порядке централизованными исламскими религиозными организациями соглашения о взаимодействии, а также согласовывает с территориальными органами уголовно-исполнительной системы (УФСИН России) заключение соглашений об аналогичном взаимодействии с региональными духовными управлениями мусульман.

Азан над зоной: кому позволено призывать на молитву

В настоящее время на федеральном уровне действуют четыре соглашения о взаимодействии ФСИН России с централизованными исламскими религиозными организациями (ЦРО), которые были подписаны в 2019 г. с Центральным духовным управлением мусульман России (председатель Т. С. Таджуддинов), Духовным управлением мусульман Российской Федерации (председатель Р. И. Гайнутдинов), Духовным собранием мусульман России (муфтий А. Р. Крганов) и Центральным духовным управлением мусульман Республики Мордовия (муфтий Ф. Ф. Шафиев).

Отметим, что Духовное управление мусульман Азиатской части России (председатель Н. Х. Аширов) также обращалось в 2021 г. к руководству ФСИН России с предложением заключить двустороннее соглашение. Однако эта инициатива ДУМ АЧР не получила положительного решения в пенитенциарном ведомстве4 .

В числе потенциальных партнеров ФСИН России, пожалуй, вполне мог бы рассматриваться относящийся также к пулу исламских ЦРО федерального масштаба Координационный центр мусульман Северного Кавказа (председатель И. А. Бердиев). Впрочем, не следует исключать, что его руководство вполне удовлетворяется имеющимися возможностями по духовно-нравственному воспитанию мусульман в исправительных учреждениях, которые широко предоставляются муфтиятам, входящим в структуру КЦМСК, территориальными органами ФСИН России, действующими в Северо-Кавказском федеральном округе.

Так, например, успешно реализуются соглашения между УФСИН России по Республике Дагестан и Муфтиятом Республики Дагестан, скрепленное сторонами в 2010 г., и между УФСИН России по Чеченской Республике и Духовным управлением мусульман Чеченской Республики (муфтий С. М. Межиев), подписанное в 2007 г.

В период действия ограничительных мер в связи с распространением коронавирусной инфекции в мечетях исправительных учреждений УФСИН России по Чеченской Республике (а это 2 мечети и 10 молитвенных комнат) еженедельные пятничные молитвы проводились под предводительством осужденных, временно назначаемых вместо закрепленных на постоянной основе имамов. В доковидный период по инициативе руководителя департамента по связям с религиозными и общественными организациями Администрации Главы и Правительства Чеченской Республики А. У. Абдулаева и при участии представителей Духовного управления мусульман Чеченской Республики (муфтий С. М. Межиев) организовывались выезды осужденных, отбывающих наказание в ФКУ КП-3, к священным местам – на зиярат матери КунтаХаджи Кишиева Хеди Кишиевой в селе Эртана Веденского района Чеченской Республики, а также в мечеть «Гордость мусульман» имени пророка Мухаммада в г. Шали (о результатах двустороннего взаимодействия УФСИН по ЧР и ДУМ ЧР см.: [8]).

В другом макрорегионе – Урало-Поволжье, где «важнейшим фактором мусульманского ренессанса… является количество населения, выступающего реальным или потенциальным носителем исламской религиозности» [9, с. 157], системная работа по духовному окормлению и нравственному перевоспитанию тех, кто преступил закон, но желает возвращения к нормальной жизни в гражданском обществе, ведется ЦДУМ России (соглашение с УФСИН России по Республике Башкортостан, заключенное в 2011 г., было пролонгировано в 2021 г.), Духовным управлением мусульман Республики Татарстан (муфтий К. И. Самигуллин) на основе подписанного в 2020 г. двустороннего соглашения с УФСИН России по Республике Татарстан, другими централизованными религиозными организациями Чувашской Республики, Республики Мордовия, Нижегородской, Саратовской областей и др.

О важной роли духовных лидеров России в гармонизации межнациональных и межрелигиозных отношений, в предупреждении экстремизма и терроризма, и о том колоссальном потенциале в деле социального служения, который свойственен всем традиционным религиям России – православию, другим христианским конфессиям, исламу, буддизму, иудаизму, напомнил президент страны В. В. Путин в День народного единства, 4 ноября 2020 г., в ходе общения с представителями религиозных организаций в режиме видеоконференции. В подтверждение своих слов гарант Конституции, в текст которой в 2020 г. было включено указание на веру в Бога, переданную народу России предками (статья 671, часть 2), обратился к священным текстам четырех религий, процитировав среди прочего и аяты Священного Корана5 .

Констатируя этот факт на заседании ОС при ФСИН России, автор настоящей статьи, являющийся членом совета с 2016 г.6 , сделал особый акцент на том, что «сегодня мусульмане, оказавшиеся на перевоспитании в учреждениях пенитенциарной системы, по большому счету уже не испытывают особых проблем с обеспеченностью библиотек Священным Писанием, в том числе на арабском языке и с русским переводом»7 . Так, в 2020 г. состоялось уникальное издание – новый комментированный перевод смыслов Досточтимого Корана на русский язык «Калям Шариф» [10].

Подготовленный под эгидой Духовного управления мусульман Республики Татарстан коллективный труд стал плодом семилетних усилий 40 квалифицированных специалистов: филологов, имамов, преподавателей исламских образовательных организаций. Муфтий Республики Дагестан А. У. Абдулаев высоко оценил результаты татарстанских богословов: «Мы столько раз пытались сделать такой труд, перевести смыслы Корана. Не получилось… И нам хватает смелости признаться перед муфтиятом Татарстана, что получилось у них»8 .

По уточнению разработчиков «Калям Шариф», в качестве ориентира были приняты «выдающиеся образцы кратких толкований (тафсиров) Досточтимого Корана прошлого и настоящего: “Тафсир аль-Джалялейн” имамов аль-Махалли и ас-Суюты, “Куръан Меджид” шейха Махмуда аль-Уфи, “Тафсир аль-вадых аль-муяссар” шейха Мухаммада Али ас-Сабуни. Во время работы мы обращались к авторитетным тафсирам разных эпох – таких авторов, как ат-Табари, аль-Матуриди, Ибн Касир, аль-Куртуби, ан-Насафи, альАлюси и др.» [10, с. 5].

Сам факт издания Корана, уже ставшего бестселлером, – своего рода подтверждение возрождения российской татарской богословской школы, традиционно сильной до революции. Важно, чтобы «Калям Шариф» оказался доступным на официальном интернет-ресурсе фсинмагазин.рф9 , подведомственном ФГУП «Калужское» ФСИН России, как альтернатива представленному в интернет-продаже переводу смыслов Корана от азербайджанского философа-религиоведа Э. Кулиева, не раз попадавшего в списки запрещенных в России.

Наличие в библиотечных фондах исполнительных учреждений ФСИН России главной книги мусульман – Корана – позволит пенитенциарной системе внести свой вклад в мировоззренческую основу формирования у осужденных признания права на существование и исповедание любой религии, терпимость к ее свободному исповеданию, уважительное отношение к представителям всех верований – качества, крайне важные для духовно-нравственного и гражданского воспитания в таком многоконфессиональном государстве, каким является Российская Федерация. Как справедливо отмечает главный научный сотрудник ФКУ НИИ ФСИН России С. С. Оганесян, выступавший с докладом перед участниками Первого Международного форума «Богословское наследие мусульман России», организованного в 2019 г. на базе Болгарской исламской академии (Республика Татарстан): «Коран является носителем особой веротерпимости, а также выразителем добросердечного отношения к своеобразию и самобытности других этносов и народов» [11, с. 337].

Заключение

Наш личный опыт посещений территориальных органов уголовно-исполнительной системы (в качестве члена ОС при ФСИН России) убеждает, что взаимодействующие с ними духовные управления мусульман стремятся регулярно пополнять библиотечный фонд исправительных учреждений религиозными книгами, брошюрами, аудио– и видеоматериалами, направленными на профилактику экстремизма. Имамы содействуют также администрации учреждений в проведении мероприятий по оценке изданий, поступающих в учреждения ФСИН России от организаций , осуществляющих выпуск литературы, предназначенной для исправления, ресоциализации и духовно-нравственного просвещения подозреваемых, обвиняемых и осуждённых, содержащихся в исправительных учреждениях и СИЗО. Важно отметить, что во время пандемии духовно-просветительская работа в местах лишения свободы не прекращалась.

Таким образом, в ряду специфических средств коммуникации, включаемых исследователями в понятие «религиозно-пенитенциарное пространство», на наш взгляд, следует указывать и библиотечные фонды исправительных учреждений. На том основании, что они, как правило, содержат религиозную литературу (для мусульман это – Священное Писание и жизнеописание пророка Мухаммада), литературу религиозной направленности, которая «отличается гармоническим мироощущением, цельной концепцией мира и личности, возвышенным характером взаимоотношений человека с нераздробленным бытием» [12, с. 238].

В процессе постепенного насыщения средствами коммуникации религиозно-пенитенциарного пространства (в том числе посредством комплектования библиотек исправительных учреждений исламской литературой) активно участвуют многие субъекты, считая тех, которые представляют интересы мусульманского сообщества: централизованные исламские религиозные организации и созданные ими духовные образовательные организации, исламские вузы.

Не будет преувеличением сказать, что масштабы и качество их просветительской деятельности в учреждениях уголовно-исполнительной системы сегодня в значительной мере финансируется и зависит от субсидий со стороны Фонда поддержки исламской культуры, науки и образования, учрежденного в 2007 г. крупнейшими централизованными исламскими религиозными организациями (СМР, ЦДУМ и КЦМСК) при содействии Управления Президента Российской Федерации по внутренней политике. «В 2020 г. в состав учредителей также вошли Министерство науки и высшего образования Российской Федерации и Международная исламская миссия. Фонд оказывает поддержку деятельности, направленной на развитие исламской культуры, науки и образования, на распространение идей толерантности, духовно-нравственное воспитание детей и молодежи, недопущение исламофобии, противодействие распространению экстремизма и терроризма» [13, с. 36].

В этой совместной деятельности также становится все более заметным участие институтов гражданского общества. В частности, Общественные советы по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы при ФСИН России осуществляют контроль над библиотечными фондами исправительных учреждений, обеспечивают литературой, направленной на утверждение традиционных ценностей и формирование позитивной социокультурной среды.

Сноски

1. Конституция Российской Федерации. Президент России: Официальный сайт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/constitution/item (дата обращения: 10.10.2021).

2. Федеральный закон от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» (в дей ств. ред.). Президент России: Официальный сайт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/acts/bank/11523/page/3 (дата обращения: 10.10.2021).

3. Регламентирующим документом для определения содержательной части заключаемых соглашений является приказ Министерства юстиции Российской Федерации (Минюст России) от 21 марта 2016 г. № 67 «Об утверждении Требований к содержанию соглашений о взаимодействии ФСИН России и территориальных органов уголовно-исполнительной системы с зарегистрированными в установленном порядке централизованными религиозными организациями». Министерство юстиции Российской Федерации: Официальный сайт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// minjust-prikaz.consultant.ru/documents/18589 (дата обращения: 10.10.2021).

4. При этом официальный ответ от 14 апреля 2021 г. исх. № 15-24812, который на имя муфтия ДУМ АЧР Н. Аширова подписал первый заместитель начальника Управления воспитательной, социальной и психологической работы (УВСПР ФСИН России) В.Н. Третьяков, помимо прочего, содержит разъяснение, что отсутствие соглашения с конкретной религиозной организацией (объединением) не может быть препятствием для реализации осуждёнными права на свободу вероисповедания. При поступлении просьбы о встрече со священнослужителем, представляющим зарегистрированную в установленном порядке централизованную религиозную организацию, администрация исправительного учреждения обеспечивает ее организацию. Такая обязанность возложена на помощника начальника территориального органа ФСИН России по организации работы с верующими (копия письма имеется в личном архиве автора статьи).

5. Встреча с представителями религиозных объединений. Президент России: Официальный сайт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: http://www.kremlin.ru/events/president/news/64336 (дата обращения: 10.10.2021).

6. Полномочия данного состава Общественного совета при ФСИН России закончились 2 декабря 2021 г. В соответствии с решением Общественной палаты Российской Федерации в обновленный состав совета, который будет работать до 2024 г., включен представитель Института востоковедения РАН Ш.Р. Кашаф (см.: https://www.ivran.ru/nagrady?artid=18288).

7. Выступление члена Общественного совета при ФСИН России Кашафа Шамиля Равильевича на итоговом заседании Общественного совета при Федеральной службе исполнения наказаний по проблемам деятельности УИС. Федеральная служба исполнения наказаний: Официальный сайт. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://fsin.gov.ru/OS/svedeniya/vystupleniya-chlenovobshchestvennogo-soveta-pri-fsin-rossii/vystuplenie-chlena-obshchestvennogo-soveta-pri-fsin-rossiikashafa-shamilya-ravilevicha-na-itogovom-.php (дата обращения: 10.10.2021).

8. Мухаметрахимов А. «У суннитских мусульман своего перевода не было»: новый книжный бестселлер от ДУМ РТ. Бизнес Online. 2019. 10 декабря. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.business-gazeta.ru/article/449291 (дата обращения: 10.10.2021).

9. Официальный ФСИН магазин. Каталог товаров. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https:// фсинмагазин.рф (дата обращения: 10.10.2021).

 

Список литературы

1. Гаврилов О. Ф., Гаврилов Е. О. Особенности религиозной коммуникации в современной России. Вестник Кемеровского государственного университета. 2015; (1-2):198–202.

2. Кохтачев В. С. Совершенствование взаимодействия общественных Советов ФСИН России с представителями ОНК, общественных объединений и организаций в целях защиты прав и законных интересов работников и ветеранов уголовно-исполнительной системы, а также осужденных и лиц, содержащихся в следственных изоляторах. Преступление, наказание, исправление: сборник тезисов выступлений и докладов участников IV международного пенитенциарного форума: (к 140-летию уголовно-исполнительной системы России и 85-летию Академии ФСИН России): в 10 т., Рязань, 20–22 ноября 2019 года. Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний; 2019. С. 84–89.

3. Попова Е. Э. Взаимодействие религиозных организаций и уголовноисполнительной системы в процессе исправления осужденных. Пробелы в российском законодательстве. 2016;(3):184–187.

4. Павлушков А. Р. Понятие «религиозно-пенитенциарное пространство» в современном научном дискурсе. Ведомости уголовно-исполнительной системы. 2020;(6):39–45.

5. Шарков Ф. И. Информационно-коммуникационная парадигма развития Российской государственности. Коммуникология. 2014;3(1):111–118.

6. Бултачеев Р. Х. Взаимодействие духовного управления мусульман Рязанской области с организациями и учреждениями в духовно-нравственном воспитании осужденных. Уголовно-исполнительная система и Русская Православная Церковь, другие традиционные для России религиозные объединения – взаимодействие в духовно-нравственном воспитании осужденных: Сборник материалов VI Международной научно-практической конференции, Рязань, 18–19 сентября 2018 года. Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний; 2018. С. 33–35.

7. Шафиев Ф. Ф. Положительной опыт взаимодействия Центрального духовного управления мусульман Республики Мордовия с управлением Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Мордовия. Уголовно-исполнительная система и Русская Православная Церковь, другие традиционные для России религиозные объединения – взаимодействие в духовно-нравственном воспитании осужденных: Сборник материалов VI Международной научно-практической конференции, Рязань, 18–19 сентября 2018 года. Рязань: Академия права и управления Федеральной службы исполнения наказаний, 2018. С. 309–312.

8. Кашаф Ш. Р., Кохтачев В. С. Взаимодействие УИС и традиционных религиозных конфессий на примере УФСИН России по Чеченской Республике. Мобилизация этнокультурного ресурса как важнейший фактор противодействия экстремизму и терроризму: Сборник материалов Международной научно-практической конференции, Грозный, 24–25 ноября 2017 года. Грозный: ФГУП Издательско-полиграфический комплекс «Грозненский рабочий»; 2018. С. 152–161.

9. Галлямов Р. Р. Урало-Поволжский макрорегион России: состояние и перспективы Возрождения исламской религиозности. Вестник УГНТУ. Наука, образование, экономика. Серия: Экономика. 2016;4(18):156–162.

10. Калям Шариф. Перевод смыслов. Казань: «Хузур»−«Спокой ствие»; 2020. 652 с.

11. Оганесян С. С., Сабитова Г. А. Коран – мировоззренческая основа формирования веротерпимости в многоконфессиональном государстве. I Международный форум «Богословское наследие мусульман России»: Материалы научно-практических конференций форума, Болгар, 13–19 октября 2019 года. Казань: МеДДоК; 2020. С. 333–337.

12. Таянова Т. А. Специфика литературы религиозной направленности. Проблемы истории, филологии, культуры. 2011;1(31):238–246.

13. Наумкин В. В., Зарипов И. А., Кузнецов В. А., Орлов В. В. Стратегии выстраивания отношений между государством и исламом в России и арабском мире. Minbar. Islamic Studies. 2021;14(1):13–49. DOI: 10.31162/2618-9569-2021-14-1-13-49


Об авторе

Ш. Р. Кашаф
Институт востоковедения РАН
Россия

Кашаф Шамиль Равильевич, магистр теологии, научный сотрудник Центра изучения Центральной Азии, Кавказа и Урало-Поволжья Института востоковедения Российской академии наук, г. Москва; старший преподаватель кафедры по изучению исламской цивилизации (на базе Института востоковедения Российской академии наук) Института международных отношений Казанского федерального университета, г. Казань; член Общественного совета по проблемам деятельности уголовно-исполнительной системы при ФСИН России

г. Москва



Рецензия

Для цитирования:


Кашаф Ш.Р. Средства коммуникации и социально-правовые аспекты взаимодействия субъектов религиозно-пенитенциарного пространства: случай мусульман. Minbar. Islamic Studies. 2021;14(4):819-834. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2021-14-4-819-834

For citation:


Kashaf S.R. Means of communication and socio-legal aspects of interaction between subjects of religious-penitentiary space: the case of Muslims. Minbar. Islamic Studies. 2021;14(4):819-834. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2021-14-4-819-834

Просмотров: 175


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-9569 (Print)
ISSN 2712-7990 (Online)