Preview

Minbar. Islamic Studies

Расширенный поиск

Миротворческий межрелигиозный диалог: принципы, задачи, формы реализации

https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-215-234

Полный текст:

Аннотация

В статье представлена разрабатываемая автором оригинальная классификация видов межрелигиозного диалога, основанная на четырех критериях: «интенция» (что является мотивацией к вступлению в контакт с представителем другой религии), «цель» (какие задачи ставят участники диалога), «принципы» (какими принципами определяется взаимодействие) и «форма» (кто вступает в диалог). Базовым для рассматриваемой классификации является критерий интенции, в соответствии с которым выделяются «полемический», «миротворческий», «когнитивный» и «партнерский» типы диалога, строящиеся, соответственно, вокруг следующих вопросов: «кто прав?», «как нам мирно жить вместе?», «кто ты?» и «что мы можем сделать для улучшения мира?». В каждом из указанных типов диалога на основании критериев «цель», «принципы», «форма» можно выделить разные виды. Возможности применения представленного подхода рассматриваются на примере анализа видов миротворческого межрелигиозного диалога. Отдельное внимание в статье уделяется описанию дипломатического диалога, осуществляющегося между главами и официальными представителями религиозных общин.

Для цитирования:


Мельник С.В. Миротворческий межрелигиозный диалог: принципы, задачи, формы реализации. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):215-234. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-215-234

For citation:


Melnik S.V. Peacemaking interreligious dialogue: principles, objectives, forms of implementation. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):215-234. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-215-234

Введение

Религиозный фактор играет большую роль в жизни современных обществ по всему миру, в том числе в России. По мнению американского социолога религии П. Бергера, мир остается «таким же яростно религиозным, как был всегда, а в некоторых местах даже более чем когда-либо еще» [1, p. 2]. Современность, утверждает этот ученый, породила не секуляризацию, а плюра­лизм, то есть присутствие и тесное взаимодействие в рамках одного общества носителей различных систем ценностей и мировоззрений. В этом контексте особую актуальность приобретает задача осмысления комплекса проблем, свя­занных с выстраиванием отношений между последователями разных религий, что обозначается как межрелигиозный диалог.

Типы межрелигиозного диалога

Хотя понятие межрелигиозного диалога часто встречается в речах полити­ческих, общественных и религиозных деятелей, ученых и экспертов, в сред­ствах массовой информации, специалисты затрудняются сформулировать дефиницию этого термина. Исследователь Т. Мерриган считает, что межрели- гиозный диалог можно отнести к особому классу терминов, которые все используют, но никто не может объяснить, что это такое [2, p. 2]. В этом кон­тексте он пишет: «Диалог, возможно, является наиболее неясным (ambiguous) термином в лексиконе, формирующемся в связи с вызовом, который был бро­шен религиям глобализацией и плюрализмом. При попытке истолкования этого понятия возникает целый диапазон взаимосвязанных проблем, таких как конкретные цели диалога... условия диалога, темы, которые должны обсуж­даться (или избегаться) в его процессе, критерии оценки успеха диалога и так далее» [2, p. 2-3]. К. Корнилл, известный специалист в области межрелигиоз- ного диалога, указывала, что «термин “межрелигиозный диалог” используется для обозначения широкого спектра отношений между религиями - от ежеднев­ных контактов между простыми верующими, живущими по соседству, до специально организованных дискуссий между экспертами, от отдельных и нерегулярных обменов мнениями между духовными лидерами по конкрет­ным проблемам до межрелигиозного активизма, направленного на решение социальных проблем. Цели межрелигиозного диалога также могут существен­но отличаться: от мирного сосуществования до социальных изменений, от раз­вития взаимопонимания до собственного духовного развития» [3, p. XII]. Здесь автор указывает на отмечаемую многими исследователями главную проблему, возникающую при попытке описания межрелигиозного диалога, которая заключается в том, что это очень сложный, многоаспектный феномен, и суще­ствуют различные его интерпретации, отражающие разные представления о том, на каких принципах он должен основываться и какие задачи решать. Существующие классификации типов межрелигиозного диалога ограниченны и несовершенны [4].

Для описания различных видов межрелигиозного диалога автор предлага­ет использовать разрабатываемую им классификацию, основывающуюся на четырех критериях: интенция (что является мотивацией к диалогу?); цель (какие задачи ставят перед собой участники?); принципы (какими принципами определяется взаимодействие?), форма (кто участвует в диалоге?). В рамках критерия форма можно выделить три «уровня» субъектов диалога: 1) институ­циональный, 2) экспертный / концептуальный и 3) низовой.

Институциональный уровень включает религиозных лидеров и официаль­ных представителей религиозных общин. Одной из основных характеристик диалога здесь является то, что он осуществляется не на индивидуальном, а на институциональном уровне, то есть участники вступают в него именно как представители своих религиозных организаций. Религия рассматривается в данном случае как социальный институт, который оказывает большое влия­ние на общественные процессы, а главная забота участников диалога заключа­ется в том, чтобы сделать это влияние позитивным.

Феномен межрелигиозного диалога кроме непосредственных встреч верующих включает в себя также и «теоретическое измерение»: сравнитель­ные исследования, совместные заявления, концептуальное осмысление раз­личных проблем диалога и пр. Этот важный и неотъемлемый аспект межрелигиозного диалога автор предлагает обозначить как концептуальный уровень диалога, он непосредственно связан с деятельностью различных ученых и экспертов.

Низовому (grassroots) уровню соответствует межрелигиозное взаимодей­ствие мирян, молодежи, представителей духовенства, деятельность обще­ственных организаций, занимающихся межрелигиозной проблематикой. Следует отметить, что в межрелигиозных встречах на «низовом» уровне могут принимать участие не только рядовые верующие, но и священнослужи­тели, представители академического сообщества. Главным признаком выде­ления этого уровня является то, что, в отличие от институционального диа­лога, его участники, исповедующие разные религии, руководствуются своими собственными, личными интересами и потребностями (это может быть жела­ние расширить свои познания в религиозных вопросах, лучше понять свою веру посредством изучения другой традиции, стремление найти в другой традиции «единомышленников» для реализации каких-то социальных проектов и пр.).

Базовым для представленной классификации является критерий интенции, то есть та мотивация, которая побуждает последователей разных религий всту­пать в контакт друг с другом. В соответствии с критерием интенции автор пред­лагает выделять четыре основных типа межрелигиозного диалога: «полемиче­ский», «миротворческий», «когнитивный» и «партнерский». В каждом из этих типов диалога на основании остальных критериев (цель, принципы, форма) можно выделить различные подвиды.

Особенности полемического диалога

Все религии в той или иной степени утверждают исключительность своего основателя и священных текстов, считают последователей других духовных традиций так или иначе заблуждающимися, поэтому религии могут рассматри­ваться не просто как сосуществующие, но и как конкурирующие мировоззрен­ческие системы. Вследствие этого «естественной» интенцией для контактов между последователями различных религий является попытка распространить или защитить свою веру. Цели такого полемического диалога во многом совпада­ют с задачами миссионерской деятельности и прозелитизма - распространени­ем своей религии, стремлением к тому, чтобы оппонент признал ее превосход­ство и принял эту веру.

Говоря о принципах полемического диалога, можно констатировать, что его содержание непосредственно связано с тем, между последователями каких именно религий ведется дискуссия. Существуют конкретные темы или «про­блемные точки», устойчивые стратегии построения аргументации и контраргу­ментации, которые повторяются в полемическом диалоге на протяжении веков фактически без изменений. В частности, христианские апологеты многократно вели полемику с иудеями и мусульманами по таким вопросам, как соотношение Единства и Троичности Бога, возможность Боговоплощения, обязательность обрезания, мнимое сходство иконопочитания с идолопоклонством, значение монашества [5, p. 247-249]. История религий знает немало примеров полеми­ческого диалога как в форме соответствующих сочинений (апологических, обличительного богословия, сравнительных исследований), так и в ходе непо­средственных встреч верующих. До современного этапа межрелигиозного диа­лога, начавшегося в конце XIX в., такой тип межрелигиозного взаимодействия, который предполагал спор, полемику, стремление доказать свою правоту, был широко распространен.

Одной из основных мотиваций для межрелигиозного диалога на модерни­стском этапе выступает осознание актуальности поддержания межрелигиозно- го и межнационального мира и согласия в условиях плюралистических обществ. Официальные представители религиозных общин заявляют об отказе от кон­фронтации, необходимости адаптации к новым условиям совместной жизни с последователями других религий. Виды миротворческого межрелигиозного диалога будут подробно рассмотрены ниже.

Особенности когнитивного межрелигиозного диалога

Интенцией для вступления верующих разных религий в контакт может являться «стремление к познанию», что Аристотель считал основным свой­ством человеческой природы. Когнитивный межрелигиозный диалог может исходить из интеллектуального любопытства, стремления познакомиться с другими религиями, для некоторых верующих он может стать приемлемым способом заявить о своих убеждениях, для кого-то это возможность прояс­нить какие-то идеи и концепции других традиций, поговорить об истине и смысле жизни.

Одной из базовых целей когнитивного диалога на концептуальном уров­не является осмысление соотношения собственной веры и других религий в контексте категорий истинности и спасительности. Как известно, согласно традиционной религиоведческой классификации, существует три основные позиции по этому вопросу: эксклюзивизм (лишь одна религия содержит истину, и только в ней возможно спасение), инклюзивизм (одна религия обладает полнотой истины, а остальные лишь ее частями) и плюрализм, или суперэкуменизм (разные религиозные учения при многообразии внешних форм содержат в себе одну и ту же духовную суть). Эти три подхода теоло­гии религий могут рассматриваться в контексте критерия принципы, они находят выражение в форме разнообразных концепций теологов по этой теме. Например, одним из наиболее известных инклюзивиситских подходов к осмыслению феномена многообразия религий является концепция «ано­нимного христианства» католического теолога Карла Ранера (1904–1984)
[6, c. 13–37].

Двумя основными видами когнитивного диалога в форме непосредствен­ных встреч верующих являются «теологический» и «духовный» диалог (используемая в католической церкви терминология). Целью теологического диалога является понимание другой религии, что предполагает процесс взаим­ного изучения, уважительный обмен мнениями, прояснение позиций по тем или иным доктринальным или этическим вопросам, сравнительный анализ. В последнее время ряд специалистов указывают на перспективность использо­вания в теологическом диалоге методов философской герменевтики, разраба­тывавшихся Х. Г. Гадамером и П. Рикёром (что в терминах рассматриваемой классификации соответствует критерию принципы) [7; 8].

В духовный диалог участники должны вовлечь свое «сердце», чтобы оце­нить и даже в некоторой степени попытаться разделить религиозный опыт другой традиции. Цель такого диалога обозначается как «взаимное обогаще­ние», «духовный и личностный рост» участников. Известный католический специалист в области межрелигиозного диалога Л. Свидлер выделил ряд прин­ципов духовного диалога, обозначив их как «Десять заповедей межрелигиозного диалога». Среди этих «заповедей диалога» имеются такие принципы: «Первая заповедь. Основная цель диалога - научиться чему-то, то есть изменить свою точку зрения и развиться в восприятии и понимании реальности... Седьмая заповедь. Диалог возможен только между равными... Девятая заповедь. Люди, вступающие в межрелигиозный, межидеологический диалог, должны уметь критически относиться к самим себе и своей религиозной или идеологической доктрине. Десятая заповедь. Каждый участник, в конечном счете, должен попытаться приобрести опыт в религии или идеологии собеседника, что назы­вается “изнутри”» [9].

Духовный диалог предполагает очень тесное сближение с другой религи­ей, вплоть до участия в ее ритуалах. Этот тип взаимодействия основывается на спорной предпосылке, что другая религия может служить источником обо­гащения и «духовного роста», поэтому такой тип взаимодействия может отвергаться многими верующими как недопустимый с точки зрения их рели­гиозных убеждений. Ориентированный на духовный диалог тип межрелиги- озных отношений вызывал крайне настороженное отношение, в том числе у турецких историков религии, которые считали, что «определения и класси­фикации, которые были созданы христианами, остаются неопределенными и неясными» [10, p. 5]. М. Айдин (Mahmut Aydin), А. Кучук (Abdurrahman Кйдйк), С. Йылдырым (Suat Yildirim) отмечают, что католическая церковь использует межрелигиозный диалог как прикрытие, тогда как ее подлинными целями являются миссия и усиление своего влияния в мусульманском мире [10, p. 1-6].

Особенности партнерского диалога

Еще одной мотивацией для вступления в межрелигиозный диалог может выступать осознание верующими избытка человеческого страдания, связанно­го с непрекращающимися войнами, различными формами насилия и угнете­ния, несправедливостью, бедностью. Признавая свою ответственность и осно­вываясь на общих для религиозного сознания ценностях, последователи раз­ных духовных традиций ставят своей целью улучшение мира, помощь нуждающимся людям, достижение желаемых социальных изменений. Основным принципом такого партнерского диалога является объединение уси­лий, сотрудничество верующих для решения конкретных проблем. В ходе совместной деятельности доктринальная проблематика, как правило, выносит­ся за скобки, участники ориентированы на достижение конкретного практиче­ского результата. Вместе с тем ряд исследователей уделяли внимание осмысле­нию концептуальных оснований и возможных направлений сотрудничества религий, что также можно рассматривать как принципы партнерского диалога (ем., например: [11]).

В качестве примера партнерского диалога на институциональном уровне можно привести деятельность Рабочей группы по оказанию гуманитарной помощи населению Сирии Комиссии по международному сотрудничеству Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ. Первое заседание Рабочей группы состоялось в апреле 207ل г., в нем при­няли участие представители различных деноминаций христианства, ислама, иудаизма и буддизма По итогам деятельности Рабочей группы 22 июня 207ل г. из Москвы в Латакию бортом Министерства обороны России была доставлена первая партия гуманитарной помощи жителям Сирии, собранная совместно российскими религиозными организациями2. В дальнейшем религиозные общины России продолжили эту работу по направлению в Сирию гуманитар­ной помощи на регулярной основе3.

Итак, в соответствии с критерием «интенция» можно выделить полеми­ческий, миротворческий, когнитивный и партнерский типы диалога, которые строятся соответственно вокруг следующих вопросов: «кто прав?», «как нам мирно жить вместе?», «кто ты?» и «что мы можем сделать для улучшения мира?». Важно понимать, что, хотя эти типы межрелигиозного диалога связа­ны между собой и зачастую сочетаются при организации межрели- гиозных контактов, они преследуют разные цели и используют разные дискурсы.

 

Типы межрелигиозного диалога в соответствии с критерием «интенция»

Палемический диалаг

Кто прав?

Современный этап межрелигиозного диалога

Миратварческий диалаг

Как нам мирно жить вместе?

Кагнитивный диалаг

Кто ты?

Партнерский диалаг

Что мы можем сделать для улучшения мира?

Виды миротворческого межрелигиозного диалога

В соответствии с представленным подходом к классификации межрелигиозного диалога рассмотрим основные виды миротворческого диалога, который имеет первостепенное значение для современной практики межрелигиозных отношений.

Миротворческий диалог на «высоком» уровне религиозных лидеров может быть направлен на разрешение возникающих социальных конфликтов. Примером могут служить встречи, проводившиеся многократно начиная с 1993 г., встречи религиозных лидеров Азербайджана и Армении при посред­ничестве Патриарха Московского и всея Руси, посвященные преодолению Карабахского конфликта. Последняя из трехсторонних встреч, в которой приняли участие Святейший Патриарх Кирилл, Председатель Управления мусульман Кавказа Шейх-уль-Ислам Аллахшукюр Пашазаде и Верховный Патриарх и Католикос всех армян Гарегин II, состоялась в Москве 8 сентября 2017 г.4 По итогам переговоров принимались совместные заявления, в кото­рых содержался призыв к мирному и справедливому разрешению конфликта. Целью диалога было использование авторитета духовных лидеров и миро­творческого потенциала религии для снятия напряженности между враждую­щими сторонами, а также предотвращение того, чтобы «религиозный фак­тор» усугублял конфликт.

Формой диалога в данном случае является трехсторонняя встреча глав религиозных общин и принимаемые совместные заявления. Эти документы являются важным результатом процесса диалога, они отражают консолидиро­ванную позицию духовных лидеров и предназначены для максимально широ­кого распространения. Приведем выдержки из заявления, принятого по итогам первой встречи 17-18 ноября 1993 г.: «Движимые чувством глубокой тревоги и озабоченности в связи с предельным обострением и ожесточением военного противостояния между армянами и азербайджанцами. мы как духовные лиде­ры народов, затронутых пагубной распрей, чувствуем, что Всевышний сегодня говорит нам: помогите людям одуматься! Из стен древнего Свято-Данилова монастыря в Москве мы - духовные руководители Христианства и Ислама - взываем ко всем, могущим повлиять на происходящие события, к людям мир­ным и носящим оружие, верующим и нерелигиозным, утверждая, что умиро­творение конфликта угодно Творцу. Мы решительно отвергаем попытки пред­ставить этот конфликт как межрелигиозный. Тот, кто проповедует межрелигиозную ненависть, совершает тягчайший грех перед Всевышним... Мы убеждены в этом, ибо научены Создателем нашим, Единым Милостивым и Милосердным, Который наставляет христиан: “Будьте в мире со всеми людь­ми!” и призывает мусульман: “Люди, вступите в мир!..” Особо обращаясь к работникам средств массовой информации, просим их не допускать усугубле­ния вражды и утверждения в душах людей образа врага. Мы верим, что движе­ние к миру вполне возможно, и всеми силами будем содействовать этому про­цессу... С верой и надеждой на это возносим мы свои молитвы Всемогущему Господу и Создателю. Аминь»؛.

Анализируя практику трехсторонних встреч с точки зрения критерия принципы можно констатировать, что совместные заявления содержательно весьма близки между собой, они включают в себя ряд повторяющихся идей и призывов. Одним из важнейших принципов заявлений, на котором участ­ники встреч постоянно делали особый акцент, является тезис о том, что Карабахский конфликт носит политический, межгосударственный характер, он лишен религиозной почвы и не является выражением противоречий между мусульманами и христианами. Недопущение перехода конфликта в межрелигиозную плоскость позволило предотвратить возможную эскала­цию конфликта и, как следствие, существенное ухудшение общественно-по­литической ситуации во всем регионе. В совместных заявлениях использу­ются следующие принципы: апелляция к пацифистским религиозным ценно­стям (в том числе характеристика на основании цитат из Священных Писаний вражды между людьми как греха, а умиротворения конфликта как богоугодного дела); указание на сходства в мировоззрении последователей христианства и ислама (вера в Единого Бога, близость моральных норм, воз­можность формирования совместного ответа на вызовы, связанные с распро­странением секуляризма); призыв к различным социальным группам (в том числе политикам, работникам СМИ) содействовать разрешению конфликта; позиционирование себя как стороны, не вовлеченной в конфликт, при этом заботящейся о благе всех людей; неприемлемость с точки зрения религии любых актов насилия и экстремизма и др. [12].

Диалог христианства и ислама

Самый распространенный принцип миротворческого диалога на «эксперт­ном / концептуальном» уровне заключается в выявлении и подчеркивании сходств религиозных мировоззрений. В контексте диалога христианства и исла­ма показательным примером данной стратегии является работа М. Борманса «Две религии: общие доктринальные основания и точки соприкосновения в различных общественных сферах». М. Борманс рассматривает такие положе­ния «общего духовного достояния христиан и мусульман» как вера в Единого Бога, Который сотворил мир, сходные представления о Его свойствах (любя­щий людей, милующий и прощающий их, достойный хвалы), Откровение, даю­щееся через пророков, необходимость подчинения данным Творцом запове­дям, посмертный суд, загробное воздаяние (рай и ад) [13]. Католический свя­щенник Р. Паниккар (1918-2010) делал акцент на выявлении сходств в мистическом опыте разных религий.

Нередко особое внимание уделяется попыткам сблизить религии на основе сходства этических представлений. Наиболее известным подходом в этой обла­сти является проект «глобального этоса» Ганса Кюнга (род. 1928). Важнейшим принципом «мирового этоса» является требование, чтобы «с каждым человече­ским существом обращались по-человечески», признавая «неотчуждаемое и неприкосновенное достоинство» всех людей. Второй главный принцип соот­ветствует золотому правилу нравственности: «Не делай другим того, чего не желаешь себе»6 [14; 15].

В 2007 г. 138 мусульманских ученых и религиозных деятелей подписали и направили к лидерам христианства открытое письмо «Общее слово для нае и вас» («A Common Word between Us and You»). Название документа восхо­дит к одному из стихов Корана: «Скажи: “О люди Писания! Давайте придем к единому слову для нас и для вас, о том, что мы не будем поклоняться нико­му, кроме Аллаха”» (3:64). Целью письма является содействие укреплению мира между последователями ислама и христианства. Основным принципом является подчеркивание близости христианства и ислама, выражающейся в первостепенной важности для обеих религий заповедей «любви к Богу» и «любви к ближнему». В письме говорится: «Основа для взаимопонимания уже существует. Это часть фундаментальных принципов обеих религий - любовь к Единому Богу и любовь к ближнему. Эти принципы мы встречаем снова и снова в священных текстах Ислама и Христианства. Единство Творца, необходимость любви к нему, необходимость любви к ближнему - вот общая почва между Исламом и Христианством»7. Далее в письме приводятся цита­ты из Библии и Корана, подтверждающие особую значимость заповедей о любви к Богу и ближнему в обеих религиозных традициях. Форма реализа­ции миротворческого диалога в данном случае - открытое письмо к лидерам христианства мусульманских духовных лидеров и богословов - является весьма оригинальной.

На «низовом» уровне, особенно среди молодежи, актуальной задачей миротворческого диалога выступает профилактика экстремистских настрое­ний, укрепление согласия, взаимоуважения и дружбы между представителями разных национальностей и религий. Для достижения этой цели могут исполь­зоваться такие принципы, как знакомство с религиями и культурными тради­циями друг друга, организация неформального, доверительного общения на любые «волнующие» темы, развитие взаимопонимания посредством совмест­ного участия в какой-либо общественно полезной деятельности, развитие установок толерантного сознания, акцентирование внимания на религиозных ценностях, текстах, историях из жизни святых, которые утверждают установ­ки дружбы и умеренности, рассказ об общем историко-культурном прошлом и традициях военного сплочения перед лицом общего врага и пр. Например, в Дагестане ежегодно проводится Международный межрелигиозный моло­дежный форум. Различные аспекты проблем, связанных с межрелигиозным восприятием, в том числе у молодежи, нашли отражение в работах Д. Г. Курачёва [16].

Одной из специфических форм миротворческого диалога является практи­ка совместных молитв. В соответствии с критерием принципы здесь, пользуясь терминологией Й. Ратцингера (папы Бенедикта XVI), следует различать подви­ды межрелигиозной и мультирелигиозной молитвы.

Межрелигиозная молитва означает одновременную совместную молитву верующих на темы, характерные для обычной молитвы, - славословие, благо­дарение, различные прошения (об укреплении мира, о разрешении конфлик­тов и пр.). Например, Махатма Ганди считал, что Бог один и только обознача­ется разными именами, а все религии могут рассматриваться как разные тропы, ведущие к одной и той же горней вершине. М. Ганди практиковал совместную межрелигиозную молитву среди своих последователей, в числе которых были индуисты, мусульмане, христиане [17].

Мультирелигиозная молитва совершается верующими отдельно, в соответ­ствии с правилами своей традиции, но в симпатическом присутствии предста­вителей других религий. Широко известным образцом мультирелигиозной молитвы являются состоявшиеся по инициативе католической церкви в 986ل г. молитвы духовных лидеров о мире в Ассизи (Италия). Тогда мусульманам, буддистам, индуистам и синтоистам для совершения молитв были предоставле­ны некоторые католические храмы и монастыри. На площади перед гробницей Франциска Ассизского религиозные лидеры по очереди произносили молитвы за мир. Как настойчиво подчеркивал Иоанн Павел II, комментируя эту межре- лигиозную встречу, последователи разных традиций собрались для того, чтобы «молиться за мир», а не «молиться вместе». По мнению Й. Ратцингера (Бенедикта XVI), «столь великое дело, каким является отрытое совместное обращение к Богу перед лицом всего мира», не должно быть обычной практи­кой в религиозной жизни, но допустимо лишь в исключительных случаях и требует выполнения специальных условий и тщательного разъяснения, чтобы такая молитва не стала демонстрацией религиозного релятивизма [18, с. 166-169]. Практику мультирелигиозной молитвы в Ассизи, в которой участвовали религиозные лидеры, можно отнести к «институциональному уровню», а межрелигиозную молитву - к «низовому».

Дипломатический диалог

В институализированной форме религии предстают как бюрократические административные структуры, представляющие соответствующие религиоз­ные общины. В условиях многонационального и многоконфессионального общества особую актуальность приобретает укрепление согласия между веру­ющими, снятие напряженности, предотвращение и сглаживание социальных конфликтов. Важным средством реализации таких задач является поддержа­ние регулярных контактов между духовно-административными структурами религиозных общин и их официальными представителями. Такие осущест­вляющиеся на «институциональном уровне» контакты между официальными представителями религиозных общин можно обозначить как дипломатиче­ский диалог.

Религиозные организации выступают в дипломатическом диалоге в каче­стве субъектов общественных отношений в рамках правового поля светского государства, а их взаимодействие основывается на признании таких принци­пов, как отделение религиозных объединений от государства, равенство перед законом, свобода совести и вероисповедания. Дипломатический миротворче­ский диалог предполагает отказ от прозелитизма и использование характер­ного дискурса, в котором собственно вероучительная проблематика, как пра­вило, отсутствует. Верующие разных религий рассматриваются, в первую очередь, как равноправные граждане, которые придерживаются различных религиозных убеждений, выражающих в том числе многовековые истори­ко-культурные традиции народов страны. Участники дипломатического диа­лога оперируют такими категориями, как общественно-политическая ста­бильность, укрепление гражданского мира и согласия, процветание страны, оптимизация государственно-религиозных отношений, делают акцент на общих вызовах, с которыми сталкиваются религии.

В дипломатическом диалоге можно различать контакты, инициированные государством или религиозными общинами.

В поддержании благоприятного социального климата заинтересовано государство. Религиозные организации выполняют разнообразные социальные функции: регламентируют поведение граждан, формируют общественные настроения, могут способствовать обеспечению согласия и социального поряд­ка. В связи с этим деятельность религиозных объединений и характер отноше­ний между ними, или управление «религиозным фактором», являются объек­том заботы государства и подвергаются регулированию и контролю. Укрепление единства и стабильности, противодействие возникновению конфликтов на религиозной почве и экстремизму являются частью государственной нацио­нальной политики.

Для решения задач, связанных с упрочением гражданского мира, а также для обеспечения возможности обсуждения актуальных проблем государ­ственно-религиозных и межрелигиозных отношений создаются специальные структуры на федеральном и региональном уровнях. Например, при Президенте России действует Совет по взаимодействию с религиозными объ­единениями, заседания которого проводятся около двух раз в год. При Государственной думе действует Комитет по развитию гражданского обще­ства, вопросам общественных и религиозных объединений, основной сферой компетенции которого являются вопросы законодательства и норматив­но-правовой базы в данной области8.

На региональном уровне также существуют специальные государствен­ные структуры, задачей которых является выстраивание конструктивных государственно-религиозных и межрелигиозных отношений. Например, весьма активную деятельность осуществляет Комитет по свободе совести, взаимодействию с религиозными организациями Республики Дагестан9. Межрелигиозные встречи могут организовываться местными органами вла­сти для проведения консультаций и обеспечения участия верующих в приня­тии управленческих решений.

Второй подвид дипломатического диалога - это межрелигиозные контакты, которые инициированы самими религиозными общинами. Межрелигиозные встречи могут организовываться для донесения своей пози­ции партнеру или попыток скорректировать его отношение к каким-то про­блемам. Осуществляется дипломатическая переписка; так, у религиозных лидеров существует традиция поздравлять друг друга с основными религиоз­ными праздниками и юбилеями. Главы и высокопоставленные представители религиозных общин могут проводить двухсторонние встречи друг с другом. Например, Святейший Патриарх Кирилл в июне и июле 206ل г. совершал поездки в Башкортостан и Татарстан, в ходе которых провел встречи с муфти­ем Т. Таджуддином в Уфе10 и с муфтием К. Самигуллиным в Казани11. В ходе подобных встреч, кроме обсуждения общих вызовов, с которыми сталкивают­ся религии в современном мире, могут затрагиваться конкретные практиче­ские вопросы взаимодействия, например проблемы нормального функциони­рования религиозных общин в тех или иных регионах, строительство ими новых культовых зданий и пр.

На регулярной основе взаимодействие официальных представителей рели­гиозных общин осуществляется в рамках межрелигиозных организаций. Ярким примером здесь может служить деятельность Межрелигиозного совета России (МСР), объединяющего глав православной, исламской, иудейской и буддист­ской общин страны. 6 декабря 2018 г. под председательством Почетного пред­седателя МСР Святейшего Патриарха Кирилла состоялось заседание Совета, посвященное 20-летию организации. Можно выделить несколько целей дея­тельности МСР: (1) укрепление межнационального и межрелигиозного мира и согласия; (2) противодействие экстремизму и терроризму; (3) утверждение в обществе традиционных нравственных ценностей; (4) диалог с государствен­ной властью, в том числе для улучшения положения религиозных общин в эко­номических, юридических, социальных аспектах [19]. Взаимодействие религи­озных лидеров в рамках МСР основывается на следующих принципах: отказ попыток использовать диалог для прозелитизма; отказ от компромиссов веро­учительного характера; стремление вообще не затрагивать доктринальную проблематику; концентрация на миротворчестве и сотрудничестве в сферах, представляющих общий интерес; акцент на решении практических вопросов; противодействие общим для традиционных религий вызовам; демонстрация рядовым верующим примера солидарности и позитивных отношений между религиозными лидерами.

Основной формой деятельности МСР является проведение заседаний (с периодичностью около двух-трех раз в год), на которых члены Совета обсуждают актуальные вопросы повестки дня межрелигиозных отношений, а также выступают с заявлениями, выражающими консолидированную пози­цию традиционных религий по различным волнующим общество проблемам. МСР выступал с заявлениями по таким актуальным темам, как межнацио­нальные отношения, традиционные семейные ценности, противодействие абортам, миграция, ограничение игорного бизнеса, наркотрафик, экстре­мизм и терроризм под религиозными лозунгами, разжигание розни на этно- конфессиональной почве, охрана правопорядка, оскорбление чувств верую­щих и другим.

Примером инициированного религиозными общинами дипломатического диалога на региональном уровне может служить деятельность Межрелигиозного совета Калмыкии и Межконфессионального консультативного комитета Пермского края.

Следует отметить, что два рассмотренных подвида дипломатического диалога в зависимости от того, кто является инициатором взаимодействия (государство или религиозные общины), полезно различать, в то же время следует понимать, что они тесно связаны между собой. Одной из основных форм реализации дипломатического диалога является участие в разнообраз­ных межрелигиозных конференциях, круглых столах, форумах. На подобных межрелигиозных мероприятиях зачастую присутствуют как официальные представители государства, так и участники - представители религиозных общин. На встречах, инициированных как государством, так и религиозными объединениями, обсуждается весьма близкая проблематика - гармонизация отношений, позитивный вклад религий в жизнь общества, конкретные вопро­сы практического взаимодействия.

В современном взаимозависимом и взаимосвязанном мире особое значе­ние приобретает диалог религий не только на национальном, но и на междуна­родном уровне. Участники формулируют цели и принципы своего взаимодей­ствия сходным образом с теми, что были рассмотрены выше, но только на «глобальном уровне»: развитие партнерства между цивилизациями как альтер­нативы их столкновению, распространение культуры мира и взаимного уваже­ния между отдельными людьми и народами, определение общей позиции рели­гий по отношению к главным вызовам современности, например, влиянию глобализации на религию и традиционные ценности и пр. Рассматривая инсти­туциональный диалог на международном уровне, также полезно выделять ини­циативы, исходящие от межправительственных организаций или некоторых отдельных государств, с одной стороны, и от международных межрелигиозных центров - с другой.

Важную роль в продвижении диалога религий на международном уровне играют существующие в рамках ООН структуры ЮНЕСКО и Альянс цивили­заций. Так, в ноябре 2018 г. г. в штаб-квартире ООН в Нью-Йорке прошел VIII глобальный форум Альянса цивилизаций ООН по теме «Установление партнерства для предотвращения конфликтов и достижения долговременно­го мира». В мероприятии приняли участие свыше тысячи политических, религиозных и общественных деятелей стран - участниц ООН. Существуют поддерживаемые государством разных стран проекты, в рамках которых встречи религиозных лидеров проводятся на регулярной основе. На пространстве Евразии такой международной площадкой является проводящийся раз в три года при поддержке президента Н. Назарбаева (на момент написа­ния статьи. - Прим. ред.) Съезд лидеров мировых и традиционных религий в Астане. Ежегодные конференции проводит Дохийский международный центр по международному диалогу (Doha International Center for Interfaith Dialogue, DICID).

Крупнейшей межрелигиозной общественной организацией в мире являет­ся Всемирная конференция «Религии за мир» (Religions for Peace). Межрелигиозный совет России выступал организатором ряда крупных между­народных межрелигиозных форумов. 13–14 ноября 2000 г. в Москве состоялся первый в постсоветской России межрелигиозный саммит - I Межрелигиозный миротворческий форум. 3-5 июля 2006 г. МСР совместно с Межрелигиозным советом СНГ провел в Москве крупнейший межрелигиозный саммит за всю историю России - Всемирный саммит духовных лидеров.

Хотелось бы обратить внимание на тот факт, что повестка дипломатиче­ского диалога предполагает не обсуждение доктринальных вопросов, а направлена на миротворчество, формирование позиции разных религий по отношению к актуальным социальным проблемам и - в идеале - на достиже­ние консенсуса, который может находить выражение в принимаемых совмест­ных заявлениях. Например, в итоговом документе («Послании») упомянуто­го Всемирного саммита духовных лидеров (Москва, 2006) затрагивались следующие темы: роль религии и ее миротворческий потенциал; права и достоинство личности, ценность человеческой жизни как «дара Всевышнего»; институт семьи; оскорбление религиозных чувств; значение традиционных нравственных ценностей для современного мира; экономическая деятель­ность и моральные принципы; миграция; экстремизм и терроризм; забота об окружающей среде; призыв к построению справедливого мироустройства и сотрудничества для борьбы с новыми вызовами (наркомания, инфекцион­ные болезни, особенно СПИД, распространение оружия массового уничтожения). То есть дипломатический диалог решает иные задачи и основывается на других принципах, чем когнитивный диалог (о вопросах различия религи­озных догм и об истинности религий здесь речи не идет).

Выступления участников в ходе межрелигиозных форумов могут содер­жать призывы к социальным изменениям, формулировку стоящих перед рели­гиозными общинами задач. Однако важно понимать, что подобные заявления или принимаемые декларации международных межрелигиозных конференций отнюдь не предполагают организации конкретной практической деятельности. Выступления религиозных лидеров позволяют осуществить «свидетельство» о духовных и нравственных ценностях, высказать свою точку зрения по тем или иным проблемам, что, учитывая близость отношения ко многим вопросам с позиций других религий, демонстрирует межрелигиозную солидарность и согласие. То есть дипломатический диалог может казаться похожим на пар­тнерский диалог, однако он не является таковым, их не следует путать. Дипломатический миротворческий межрелигиозный диалог занимает свою отдельную нишу в структуре межрелигиозных отношений, он необходим, поле­зен, выполняет свои функции в рамках задачи поддержания общественно-по­литической стабильности, поэтому его некорректно оценивать с точки зрения других форм межрелигиозной коммуникации - когнитивного и партнерского диалога, - которые имеют другую природу и преследуют иные цели.

Заключение

Итак, представленный в статье подход к классификации межрелигиозно- го диалога предполагает, в первую очередь, прояснение основной мотивации для вступления последователей разных традиций в контакт друг с другом, что позволяет выделить четыре основных типа диалога: полемический, миро­творческий, когнитивный и партнерский. При описании этих типов диалога следует уточнить задачи, которые ставят участники, принципы взаимодей­ствия и форму реализации диалога. В статье в качестве примера были рассмо­трены основные виды миротворческого межрелигиозного диалога. По мне­нию автора, использование предложенного подхода к анализу межрелигиозного диалога позволяет представить различные его виды в единой, системной, взаимосвязанной форме, что является весьма полезным для развития иссле­дований в данной области.

Об авторе

С. В. Мельник
Институт научной информации по общественным наукам РАН
Россия

Мельник Сергей Владиславович, кандидат философских наук, научный сотрудник Института научной информации по общественным наукам Российской академии наук, сотрудник Секретариата по межрелигиозным отношениям Отдела внешних церковных связей Московского Патриархата, сотрудник Секретариата Межрелигиозного совета России, г. Москва



Список литературы

1. Berger P. L. Desecularization of the world: a global overview. In: Berger P. L. (ed.). The desecularization of the world: resurgent religion and world politics. Washington: Wm. B. Eerdmans Publishing; 1999. Pp. 1–18.

2. Merrigan T., Friday J. (eds). The Past, Present, and Future of Theologies of Interreligious Dialogue. Oxford, U.K.: Oxford University Press; 2017.

3. Cornille C. (ed.). The Wiley-Blackwell companion to inter-religious dialogue. Chichester: John Wiley & Sons; 2013.

4. Мельник С. В. Классификации типов межрелигиозного диалога: анализ существующих подходов. Государство, религия, церковь в России и за рубежом. 2018;4:85–116. DOI: 10.22394/2073-7203-2018-36-4-87-118.

5. Madigan D. Christian-Muslim dialogue. In: Cornille C. (ed.). The Wiley-Blackwell companion to inter-religious dialogue. Chichester: John Wiley & Sons; 2013. Pp. 244–260.

6. Мельник С. В. Православие и хасидизм ХаБаД: Личностная модель межрелигиозного диалога. М.: ИНИОН РАН; 2017.

7. Hedges P. Comparative Theology and Hermeneutics: A Gadamerian Approach to Interreligious Interpretation. Religions. 2016;7(7):1–20. DOI: 10.3390/rel7010007.

8. Moyaert М. Ricoeur and the wager of interreligious ritual participation. International Journal of Philosophy and Theology. 2017;78(3):173–199. DOI: 10.1080/21692327.2017.1312491.

9. Свидлер Л. Десять заповедей межрелигиозного диалога. Journal of Ecumenical Studies. 1983;20(1). Режим доступа: http://www.moonsun-bel.blogspot.ru/ [Дата обращения: 10.01.2019].

10. Çatalbaş R, Çetinkaya K. Interreligious dialogue in the views of Turkish historians of religions. HTS Theological Studies. 2015;71(3):1–6. DOI: 10.4102/hts.v71i3.2896.

11. Knitter P. F. One Earth, many religions. Multifaith dialogue and Global responsibility. 1995. New York: Orbis; 1995.

12. Сафонов Д. В., Мельник С. В. Миротворческий потенциал межрелигиозного диалога (на примере участия религиозных лидеров в разрешении Карабахского конфликта). Коммуникология. 2017;5(5):116–135. DOI: 10.21453/23113065-2017-5-5-116-135.

13. Борманс М. Две религии: общие доктринальные основания и точки соприкосновения в различных общественных сферах. В: Журавский А. В. (сост.) Христиане и мусульмане: проблемы диалога. М.: Библейско-богословский институт Св. апостола Андрея; 2000. C. 533–611.

14. Середкина Е. В. «Мировой этос» Г. Кюнга и современное конфуцианство в диалоге культур. Режим доступа: http://anthropology.ru/ru/text/seredkina-ev/mirovoy-etos-g-kyunga-i-sovremennoe-konfucianstvo-v-dialoge-kultur [Дата обращения: 10.01.2019].

15. Середкина Е. В. (пер.). Декларация Всемирного этоса. Режим доступа: http://anthropology.ru/ru/text/dokumenty/deklaraciya-mirovogo-etosa [Дата обращения: 10.01.2019].

16. Курачёв Д. Г. Перцептивная сторона межконфессионального общения молодежи. Уфа: Гилем; 2004.

17. Ngo T., Smyer Yu D., Veer P. Religion and Peace in Asia. In: The Oxford Handbook of Religion, Conflict, and Peacebuilding. New York: Oxford University Press; 2015. Pp. 407–429.

18. Ратцингер Й. Вера. Истина. Толерантность. Христианство и мировые религии. М.: Библейско-богословский институт Св. апостола Андрея; 2007.

19. Мельник С. В., Блюдов О. В. Межрелигиозный совет России: 20 лет служения Отечеству. М.: ИНДРИК; 2018. Режим доступа: http://interreligious.ru/netcat_files/17/10/MSR_20_let_sluzheniya_obschiy.pdf


Для цитирования:


Мельник С.В. Миротворческий межрелигиозный диалог: принципы, задачи, формы реализации. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):215-234. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-215-234

For citation:


Melnik S.V. Peacemaking interreligious dialogue: principles, objectives, forms of implementation. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):215-234. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-215-234

Просмотров: 123


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-9569 (Print)