Введение к тафсиру Ибн Касира. Часть 2: О достоинствах Корана

КНИГА О ДОСТОИНСТВАХ КОРАНА¹

[Хадис первый]

Бухари², да смилуется над ним Аллах, сказал:

«Как ниспосылалось Божественное откровение (waḥy) и что было ниспослано первым³.

Ибн ‘Аббас⁴ сказал: “Хранитель (muhaymin) – достоверный (amīn). Коран достоверен в отношении всех предыдущих писаний”.

‘Убайдуллах ибн Муса⁵ передал от ‘Аиши⁶ и Ибн ‘Аббаса⁷: “В течение десяти лет Коран ниспосылался Пророку в Мекке и еще десять лет – в Медине”» (Бухари, 4978, 4979). [Конец цитаты Бухари]⁸.

Бухари поместил раздел «О достоинствах Корана» после раздела «Толкование Корана» в связи с тем, что толкование является более важным, и поэтому он начал с него. Мы же поместили раздел о достоинствах Корана прежде толкования и перед толкованием каждой отдельной суры упоминали о ее достоинствах, дабы это побудило к сохранению (ḥifẓ) Корана, его пониманию и действиям в соответствии с ним. Да поможет в этом Всевышний.

Слова Ибн ‘Аббаса, толкующие слово muhaymin, Бухари приводит, имея в виду, что они соответствуют сказанному Всевышним в суре «Трапеза»: «И Мы низвели тебе Писание с истиной для подтверждения истинности того, что ниспослано до него из писания, и для охранения (muhayminan) его» (5: 48)⁹, которое следует после упоминания Торы и Евангелия.

Имам Абу Джа‘фар ибн Джарир [ат-Табари]¹⁰, да смилуется над ним Аллах, сказал:

«Поведал нам ал-Мусанна¹¹ толкование Ибн ‘Аббаса слов Всевышнего “…для охранения (muhayminan) его...”: “muhaymin значит достоверный (amīn)”. Ибн ‘Аббас также сказал: “Коран достоверен в отношении всех предыдущих писаний”.

В другом изводе говорится: “Он – свидетель (shahīd) о них”.

Суфйан ас-Саури¹² и другие имамы передавали от Ибн ‘Аббаса: “«…для охранения (muhayminan) его...» значит «для снискания доверия (mu’tamanan) к нему»”.

Подобно этому также говорили Муджахид¹³, Судди¹⁴, Катада¹⁵, Ибн Джурайдж¹⁶, ал-Хасан ал-Басри¹⁷ и другие имамы-предшественники (salaf).

Основное значение понятия haymana – это сохранение (ḥifẓ) и сбережение (irtiqāb). Когда человек бережет (raqaba) что-то, сохраняет (ḥafaẓa) и следит (shahada) за этим, говорят: “Такой-то печется (haymana) об этом”. Ведь говорят: yuhayminu haymanatan “он осуществляет надзор” и говорят huwa ‘alayhi muhaymin “он наблюдатель за этим”». [Конец цитаты Табари].

Среди имен Всевышнего Аллаха – Хранитель (al-muhaymin), т. е. Он свидетель (shahīd) всему, наблюдатель (raqīb), сберегающий (ḥafīẓ) все¹⁸.

Что же касается приводимого Бухари хадиса о том, что Коран ниспосылался Пророку, мир ему, десять лет в Мекке и десять лет в Медине, то [из двух шейхов] его приводит только он, но не Муслим¹⁹, а также Наса’и²⁰ со слов Шайбана²¹ от Абу Саламы²².

Абу ‘Убайд ал-Касим ибн Саллам²³ сказал: «Мне сообщил Йазид²⁴ от ‘Икримы²⁵ слова Ибн ‘Аббаса: «Коран был целиком ниспослан на ближнее небо в Ночь могущества (laylat al-qadr), а после этого ниспосылался в течение двадцати лет». Затем он прочел: «И Коран Мы разделили, чтобы читал ты его людям с выдержкой, и ниспосылали Мы его ниспосланием» (17: 106). Это сообщение с достоверным (ṣaḥīḥ) иснадом.

Нет разногласий в отношении длительности пребывания Пророка в Медине в течение десяти лет. Что же касается его нахождения в Мекке после начала пророчества, то наиболее известный срок – тринадцать лет, так как достоверно известно, что откровения он начал получать в возрасте 40 лет, а умер он в 63 года. Поэтому, возможно, то, что сверх десяти, было опущено для округления (ikhtiṣar) в устной речи, так как арабы часто при этом сокращают то, что сверх десятков (kusūr). Или же эти две цифры относятся ко времени контактов Пророка с Джибрилом. Так, имам Ахмад²⁶ сообщает, что в начале Пророк имел контакты с Микаилом, который передавал ему Божье слово и другие сообщения (shay’), а затем это стал делать Джибрил.

Связь этого предания (hadīth) с темой достоинств (faḍā’īl) Корана заключается в том, что оно сообщает о начале его ниспослания в священном (sharīf) месте, а именно в заповедном городе (balad ḥaram). Также это произошло в священное время, а именно в рамадан. Таким образом, были совмещены святость места и времени. Поэтому именно в рамадан желательно больше читать Коран, поскольку в этот месяц началось его ниспослание. По этой причине ежегодно в рамадан Джибрил сличал с Божьим посланником ниспосланное ранее, а в год его смерти они дважды сделали это для проверки и подтверждения.

В этом предании также сообщается, что в Коране есть мекканское и мединское. Мекканское – это то, что было ниспослано до переселения (hijrah), а мединское – то, что после него, независимо от того, было ли это ниспослано в Медине или же в каком-либо другом месте, в т. ч. даже в Мекке и в ‘Арафате. В отношении ряда сур было высказано единогласное мнение о том, мекканские они или мединские, по другим же сурам существуют разногласия. Некоторые ученые решили установить правила определения времени, однако в их формулировках есть сложности и непоследовательность (‘asr wa-naẓr). Другие же сказали, что все суры с буквенными зачинами (ḥurūf muqaṭṭa‘a), кроме «Коровы» (№2) и «Семейства ‘Имрана» (№3), являются мекканскими. Тогда как все суры, в которых есть обращения «О те, которые уверовали», мединские. Если же в сурах встречается обращение «О люди», то они могут быть как теми, так и другими, но в большинстве случаев это мекканские, хотя встречаются и мединские, как, например, сура «Корова» (№2), где говорится: «О люди! Поклоняйтесь вашему Господу, который сотворил вас и тех, кто был до вас, – может быть, вы будете богобоязненны!». (2: 20) и «О люди! Ешьте из того, что на земле является дозволенным, благим, и не следуйте по стопам сатаны, ведь он для вас враг явный!». (2: 168).

Абу ‘Убайд сказал: «Абу Му‘авийа²⁷ мне рассказал от Ибрахима ибн ‘Алкамы²⁸: “Все в Коране, что содержит слова «О те, которые уверовали», было ниспослано в Медине, а то, где есть слова «О люди», – в Мекке”.

Затем он также сказал: «‘Али ибн Ма‘бад²⁹ мне передавал слова Маймуна ибн Михрана³⁰: “То в Коране, что содержит слова «О люди» и «О сыны Адама», является мекканским, а то, что содержит слова «О те, которые уверовали», – мединским”».

Были и такие, кто считал, что некоторые суры были ниспосланы дважды – один раз в Мекке и еще раз в Медине, а Аллах знает лучше.

Были и такие, кто полагал, что в мекканских сурах ряд айатов являются исключениями, и считали их мединскими. Например, в отношении суры «Паломничество» (№22) и других.

Однако истиной в данном вопросе является то, на что указывают достоверные аргументы, а Аллах знает лучше.

Абу ‘Убайд сказал: «‘Абдаллах ибн Салих³¹ мне рассказывал слова ‘Али ибн Аби Талхи³²: “В Медине ниспосланы: [1] сура «Корова» (№2), [2] «Семейство ‘Имрана» (№3), [3] «Женщины» (№4), [4] «Трапеза» (№5), [5] «Добыча» (№8), [6] «Покаяние» (№9), [7] «Хадж» (№22), [8] «Свет» (№24), [9] «Сонмы» (№33), [10] «У тех, кто не веровал» (№47), [11] «Победа» (№48), [12] «Железо» (№57), [13] «Препирательство» (№58), [14] «Сбор» (№59), [15] «Испытуемая» (№60), [16] «Апостолы», он имеет в виду «Ряды» (№61), [17] «Взаимное обманывание» (№64), [18] «О Пророк, когда вы даете развод женам…» (№65), [19] «О Пророк, почему ты запрещаешь…» (№66), [20] «Клянусь зарей» (№89), [21] «Клянусь ночью» (№92), [22] «Мы ниспослали его в ночь могущества» (№97), [23] «Не бывали те, кто не уверовал» (№98), [24] «Когда земля будет сотрясена» (№99), [25] «Когда придет помощь Аллаха» (№110). Все же остальное – в Мекке”».

У этого предания достоверная цепочка передатчиков (isnād ṣaḥiḥ) от известного ‘Али ибн Аби Талхи, который был одним из учеников Ибн ‘Аббаса, передавших от него комментарии к Корану (tafsīr). В числе мединских он назвал суры, отнесение которых к мединскому периоду спорно, и он не упомянул суры «Комнаты» (№49) и «Обереги» (№112–114)³³.

Хадис второй

Бухари сказал: «Мне рассказал Муса ибн Исма‘ил³⁴ слова Му‘тамара³⁵: “Я слышал от своего отца слова Абу ‘Усмана³⁶: “Мне сообщили, что Джибрил, мир ему, явился к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует, когда у него была Умм Салама³⁷, и стал рассказывать. Пророк спросил: «Кто это?». или нечто подобное. Она ответила: «Это – Дихйа ал-Калби³⁸». Когда он ушел, она сказала: «Клянусь Богом, я не считала его кем-то другим, пока не услышала проповедь Пророка, в которой он передал слова Джибрила» или что-то подобное». Мой отец спросил у Абу ‘Усмана: “От кого ты это услышал?”. Он ответил: “От Усамы ибн Зайда³⁹”».

Бухари также передавал это в разделе о признаках пророчества от ‘Аббаса ибн ал-Валида ан-Нурси⁴⁰, а Муслим – в разделе о достоинствах Умм Саламы от ‘Абд ал-А‘ла ибн Хаммада⁴¹ [и Мухаммада ибн ‘Абд ал-А‘ла⁴²]. Все эти сообщения от Му‘тамара ибн Сулаймана.

Целью цитирования этих преданий является информирование о том, что посредником (safīr) между Богом и Мухаммадом служит Джибрил – благородный ангел, обладающий знатностью, величием и положением. Как об этом сказал Всевышний: «Снизошел с ним дух верный на твое сердце, чтобы оказаться тебе из числа увещающих» (26: 193–194) и «Это, поистине, слово посланника благородного, обладающего силой у властителя трона, могучего, встречающего покорность и, кроме того, доверенного, и ваш товарищ не является одержимым» (81: 19–22). Таким образом Всевышний Господь восхвалил двух Своих рабов и посланников – Джибрила и Мухаммада. Когда мы, даст Бог, а Ему мы доверяем, дойдем до этих айатов, то более подробно изложим толкование этих слов⁴³.

В этом предании утверждается великое достоинство Умм Саламы, как это разъяснил Муслим, ведь она лицезрела этого великого ангела. Также в нем указывается и достоинство Дихйи ал-Калби, ибо часто именно в его образе Джибрил являлся к Пророку, и образ этот был прекрасен. Дихйа происходил из племени Усамы ибн Зайда ибн Хариса ал-Калби⁴⁴. Все они восходят к Калбу ибн Вабаре⁴⁵, который происходил из племени куда‘а. Одни говорят, что куда‘а восходят к ‘Аднану⁴⁶, другие – к Кахтану⁴⁷, третьи – что это отдельный клан (baṭn). А Всевышнему ведомо лучше.

Хадис третий

‘Абдаллах ибн Йусуф⁴⁸ передавал от Абу Хурайры⁴⁹ слова Пророка: «Каждому пророку было даровано то, благодаря чему люди начинали верить в него. Что же касается меня, то мне были дарованы откровения, которые Аллах внушал мне, и я надеюсь, что в День воскресения у меня окажется больше последователей, чем у любого из них» (Бухари, 4981, 7274).

Он также приводит это предание в разделе о необходимости крепко держаться (i‘tiṣām) [Корана и Сунны] от ‘Абд ал-‘Азиза ибн ‘Абдаллаха⁵⁰. Его также приводят Муслим и Наса’и от Кутайбы⁵¹.

В этом предании указывается великое преимущество Славного Корана над всеми другими чудесами, данными разным пророкам, и всеми писаниями. Смысл этого предания также в том, что не было ни одного пророка, кому не давались бы чудеса, в которые уверовали бы люди. Иными словами, они не оставались без доказательства, подтверждающего то, с чем они пришли, за которым последовали те из людей, что последователи. Потом, когда эти пророки умирали, их чудеса не имели продолжения при следующих поколениях, а сохранялись только через рассказы последователей, которые в то время видели их. Что же касается Посланника, ставшего Печатью пророчества, то большая часть (mu‘ẓam) того, что Всевышний дал ему в откровении, передавалась людям по многоканальным цепочкам передатчиков (bi-t-tawātur) и в каждую эпоху сохранялась так, как была ниспослана. Именно об этом его слова: «…я надеюсь, что у меня окажется больше последователей…». Так и случилось в итоге. И то, что у него больше последователей, чем у других пророков, связано со всеобщностью его послания, которое будет длиться вплоть до конца света, а также c тем, что его чудо продолжает существовать. Всевышний сказал об этом: «Благословен тот, который ниспослал различение Своему рабу, чтобы он стал для миров проповедником» (25: 1), «Скажи: “Если бы собрались люди и джинны, чтобы сделать подобное этому Корану, они бы не создали подобного, хотя бы одни из них были другим помощниками”» (17: 88). Затем Всевышний ограничился только десятью сурами, известив: «Может быть, они скажут: “Измыслил он его”. Скажи: “Приведите же десять сур, подобных ему, измышленных, и призовите, кого вы можете, кроме Аллаха, если вы говорите правду!”» (11: 13). Потом Он бросил им вызов – привести хотя бы одну подобную Корану суру, но они не смогли сделать и этого. Всевышний сказал: «Может быть, они скажут: “Измыслил он его”. Скажи: “Приведите же суру, подобную ему, и призывайте, кого вы можете, помимо Аллаха, если вы правдивы!”» (10: 38). Он свел Свой вызов к одной суре как в мекканских сурах, которые мы упомянули, так и в мединских сурах, о чем говорится в суре «Корова»: «А если вы в сомнении относительно того, что Мы ниспослали Нашему рабу, то принесите суру, подобную этому, и призовите ваших свидетелей, помимо Аллаха, если вы правдивы. Если же вы этого не сделаете, – а вы никогда этого не сделаете! – то побойтесь огня, топливом для которого будут люди и камни, уготованного неверным» (2: 23–24). Таким образом, Всевышний сообщает им, что они не в состоянии противопоставить Корану ничего подобного и не смогут сделать этого в будущем, и это при том, что они являются самыми красноречивыми (afṣaḥ) из людей, наиболее знающими риторику, поэзию и различные виды и стили речи. И именно им было даровано от Аллаха такое красноречивое (faṣīḥ), выразительное (balīgh) и лаконичное (wajīz) слово, которого до этого не было ни у кого из людей. Оно содержит в себе много полезных и достоверных знаний, правдивых сообщений о скрытом в прошлом и будущем, а также справедливые и мудрые заповеди (aḥkām), как сказал об этом Всевышний: «И завершились словеса Господа твоего по истине и справедливости. Нет изменителя словам Его: ведь Он – слышащий, знающий!». (6: 115).

Имам Ахмад ибн Ханбал сказал: «Передал мне Йа‘куб ибн Ибрахим⁵² от Мухаммада ибн Исхака⁵³ через Мухаммада ибн Ка‘ба ал-Курази⁵⁴ от ал-Хариса ибн ‘Абдаллаха ал-А‘вара⁵⁵: “Я решил пойти к повелителю правоверных, дабы расспросить его о том, что я услышал вечером. Я отправился к нему после ночной молитвы, зашел к нему, и тогда он напомнил мне следующее предание. Он сказал: «Я слышал, как посланник Аллаха сказал: “Явился ко мне Джибрил и сказал: «О Мухаммад, твоя община впадет в разногласия после тебя». Я спросил: «Так в чем же выход?». Он же ответил: «Писание Аллаха. Аллах ломает им любого тирана (jabbār). Кто держится за это Писание, тот спасется, а кто оставит его, тот погибнет. (Он повторил это дважды). Это слово решающее, и это не шутка>⁵⁶, оно не создано человеческими языками, его чудеса не иссякнут, в нем вести о тех, кто был до вас, и решения (faṣl) о том, что у вас, а также сообщения о том, какое бытие ждет вас после»”». Так это передал имам Ахмад.

А Абу ‘Иса ат-Тирмизи⁵⁷ приводил это предание так: Абу Хумайд⁵⁸ передал мне от Хамзы аз-Заййата⁵⁹ от ал-Хариса ал-А‘вара: «Я пришел в мечеть, а там люди стали рассуждать о преданиях (aḥādīth). Тогда я пошел к ‘Али⁶⁰ и сказал: “О повелитель правоверных, разве ты не видишь, как люди рассуждают о преданиях?” Он ответил: “Неужели они уже стали делать это?». Я сказал: “Да!». Тогда он произнес: “Что касается меня, то, я слышал, что посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Поистине, скоро наступит смута (fitnah)». Я спросил: «Так в чем же выход?». Он ответил: «Писание Аллаха, ведь в нем вести о тех, кто был до вас, сообщения о том, что после вас, и положения (ḥukm) о том, что у вас. Это слово решающее, и это не шутка. Кто бы из тиранов (jabbār) ни оставлял его, тот был сломлен. И кто искал руководства (hudā) в чем-то другом, того Аллах ввел в заблуждение. Это – крепкая вервь Аллаха, мудрое напоминание и прямой путь. Это – то, что не подвержено изменению из-за страстей, что не может быть запутано языками, что не может насытить ученых, что не надоедает от частого повторения, чьи чудеса не иссякают. Это – то, о чем даже джинны, услышав, незамедлительно сказали: “...Поистине, слышали мы Коран дивный! Он ведет к прямому пути. И уверовали мы в него…” (72: 1-2). Кто говорит в соответствии с ним, тот говорит правду; кто поступает в соответствии с ним, тот получает награду; кто судит в соответствии с ним, тот проявляет справедливость, кто призывает к нему, тот призывает к прямому пути». Запомни это [предание], о А‘вар!”».

Затем Тирмизи указал, что это предание малоизвестное (gharīb), так как он знает его только в передаче Хамзы аз-Заййата, в цепочке передатчиков которого есть неизвестная личность (isnād majhul), поэтому предание ал-Хариса – это только его слова (maqāl).

Я же считаю, что этот хадис передается не только через Хамзу ибн Хабиба аз-Заййата, но и от Мухаммада ибн Исхака через Мухаммада ибн Ка‘ба ал-Курази от ал-Хариса ал-А‘вара. Хамза же не виновен в том, в чем обвиняют ал-Хариса ал-А‘вара, ведь как Хамза может быть слаб в хадисах, если он считается имамом в кораническом чтении (qirā’ah) и знатоком хадисов, известным как передатчик от ал-Хариса ал-А‘вара. На него наговаривали, а некоторые даже обвиняли его во лжи из-за его взглядов (ra’y) и убеждений (i‘tiqād). Что же касается того, что он предумышленно искажал хадисы, то это не соответствует действительности. А Всевышнему ведомо лучше.

Главный смысл этого предания заложен в словах повелителя правоверных ‘Али, да будет доволен им Аллах. Некоторые ошибочно полагали, что оно возводится только к нему, однако эти слова хорошие и достоверные (ḥasan saḥīḥ), так как они были переданы свидетелем через Ибн Мас‘уда⁶¹ от Пророка.

Предстоятель этой науки Абу ‘Убайд ал-Касим ибн Салам в своей книге «Фада’ил ал-Кур’ан» (Достоинства Корана) писал: «Передал мне ‘Аммар ибн Мухаммад⁶² или кто-то другой от ‘Абдаллаха ибн Мас‘уда от Пророка: «Воистину, Коран – это угощение (ma‘dubah) Всевышнего Аллаха, изучайте из этого угощения то, что вам под силу. Воистину, Коран – это вервь Аллаха, это – ясный свет, полезное исцеление, защита (‘iṣmah) для тех, кто придерживается его, спасение для тех, кто следует ему, он не будет искажен и останется правильным, он не подвержен изменению и остается актуальным (yasta‘tibu), не иссякают его чудеса, и он не надоедает от частого повторения. Так читайте же его, ведь Всевышний воздает за чтение каждого его харфа по десять наград. И я не говорю, что “Алиф. Лам. Мим” – это один харф, за “Алиф” – десять, и за “Лам” – десять, и за “Мим” – десять». В этом изводе (wajh) предание является малоизвестным (garīb).

Его также передавал Мухаммад ибн Фудайл⁶³ от Абу Исхака ал-Хиджри, чье имя – Ибрахим ибн Муслим⁶⁴. И хотя он и был одним из последователей (tābi‘ūn), о нем говорили многое. Абу Хатим ар-Рази⁶⁵ говорил: «Он – слабый (layyin), у него нет силы». Абу ал-Фатх ал-Азди⁶⁶ говорил: «Он возводил (raffā‘) много домыслов (wahm)». Возможно, а Аллах знает лучше, что недостоверно возведение (raf‘) этого предания к Пророку и это только слова Ибн Мас‘уда, однако возведение подтверждается свидетельством другого извода (wajh). А Аллах знает лучше.

Абу ‘Убайд также говорил: «Рассказывал мне Хаджжадж⁶⁷ слова ‘Абдаллаха ибн Мас‘уда: “Пусть раб Божий не спрашивает себя ни о чем, кроме Корана, ведь, если он любит его, то значит он любит Аллаха и его Посланника”».

Хадис четвертый

Бухари сказал: «Рассказал мне ‘Амр ибн Мухаммад⁶⁸ слова Анаса ибн Малика⁶⁹: «Откровения стали следовать одно за другим незадолго до смерти Пророка, так что перед смертью откровений ему ниспосылалось больше, чем раньше». Муслим также передает это предание от ‘Амра ибн Мухаммада, а Наса’и от Исхака ибн Мансура ал-Каусаджа⁷⁰.

Смысл этого предания заключается в следующем: Всевышний последовательно давал Свои откровения Пророку одно за другим по мере необходимости. И в них не было перерыва после того, как к Пророку впервые был послан ангел со словами: «Читай во имя Господа твоего» (96: 1). После этого он с нетерпением ожидал новых откровений около двух лет, а может, и более. Затем откровения разгорелись и стали идти друг за другом. И первым, что было ниспослано после этого перерыва, это слова: «О завернувшийся! Встань и увещевай!». (74: 1-2).

Хадис пятый

Рассказал мне Абу Нуа‘йм⁷¹ слова Джундуба⁷²: «Пророк заболел и не вставал ночь или две. Тогда к нему пришла какая-то женщина и сказала: “Мухаммад, я вижу, что твой шайтан оставил тебя!». Тогда Всевышний ниспослал “Клянусь утром и ночью, когда она густеет! Не покинул тебя твой Господь и не возненавидел” (93: 1-3)».

Бухари также приводит этот хадис и в других местах. А Муслим и Наса’и – по другим цепочкам (ṭuruq) от Суфйана, который Саури. Даст Бог, более подробно об этом предании мы расскажем в комментарии к суре «Утро»⁷³.

Этот и предыдущие хадисы упоминаются в разделе о достоинствах Корана в связи с тем, что в них говорится о великой заботе и сильной любви, которые Всевышний проявляет в отношении Своего посланника, ведь Он сделал откровения следующими друг за другом и не прервал их. Именно поэтому Всевышний ниспослал ему Коран частями, ведь в этом есть наивысшая степень заботы и почтения.

Бухари сказал: «Коран был ниспослан на языке курайшитов и арабов, “арабским Кораном” (39: 28), “на ясном арабском языке” (26: 195). Абу ал-Йаман⁷⁴ рассказал мне слова Анаса ибн Малика о том, что ‘Усман ибн ‘Аффан⁷⁵ приказал Зайду ибн Сабиту⁷⁶, Са‘иду ибн ал-‘Асу⁷⁷, ‘Абдаллаху ибн аз-Зубайру⁷⁸ и ‘Абд ар-Рахману ибн ал-Харису ибн Хишаму⁷⁹ переписать (nasakha) откровения в свод⁸⁰, сказав им: “Если вы с Зайдом разойдетесь во мнениях относительно правильности арабского в языке Корана (fī ‘arabiyyatin min ‘arabiyyat al-qur’ān), то пишите в соответствии с языком курайшитов, ведь Коран был ниспослан на их языке». Они так и сделали”».

Это предание – часть хадиса, который Бухари приводит далее. Однако речь идет именно о нем. Цель Бухари в выделении этого предания очевидна: он хочет подчеркнуть, что Коран ниспослан на языке курайшитов, а курайшиты – это самые чистокровные арабы. Об этом также говорил Абу Бакр ибн Аби Дауд⁸¹: «Рассказал мне ‘Абдаллах ибн Мухаммад ибн Халлад⁸² слова ‘Умара ибн ал-Хаттаба⁸³: “В наши списки (maṣāḥif) записывали под диктовку только юноши из курайшитов и сакифитов”. У этого предания достоверная цепочка передатчиков (isnād ṣaḥīḥ)». Абу Дауд⁸⁴ также говорил: «Рассказал мне Исма‘ил ибн Асад⁸⁵ слова ‘Абдаллаха ибн Фадали⁸⁶: “Когда ‘Умар решил написать единый свод (al-imām), он собрал у себя группу сподвижников и сказал: «Если вы разойдетесь во мнениях относительно языка, то пишите на языке мударитов⁸⁷, воистину, Коран ниспослан на языке человека из мударитов, да благословит Аллах его и да приветствует. Всевышний сказал об этом: “Кораном арабским, без всякой кривизны, – может быть они побоятся!” (39: 28), “И поистине, это – послание Господа миров. Снизошел с ним дух верный на твое сердце, чтобы оказаться тебе из числа увещающих, на языке арабском, ясном” (26: 192–195), “...а это – язык арабский, ясный” (16: 103), “А если бы Мы сделали его Кораном иноязычным, то они сказали бы: “Если бы то были изложены ясно его стихи!” Разве же иноязычный и арабский!». (41: 44)⁸⁸, и тому подобные айаты, указывающие на это».

Потом Бухари упоминает, что Йа‘ла ибн Умаййа⁸⁹ повторял: «Увидеть бы посланника Аллаха, когда ему ниспосылается откровение». Затем он приводит предание о человеке, который спросил о вхождении в состоянии ихрама малого паломничества того, кто умащен благовониями и одет в джуббу. Далее в этом предании говорится: «Пророк подождал некоторое время, а затем ему стало приходить откровение. Тогда ‘Умар подал знак Йа‘ле, чтобы он подошёл. Подойдя, Йа‘ла заглянул внутрь и обнаружил, что лицо Пророка покраснело, а сам он издавал звук, похожий на храп, так продолжалось некоторое время, а затем, когда это прекратилось, он спросил: “Где тот, кто спрашивал недавно о малом паломничестве?”». Затем в предании говорится о повелении Пророка снять джуббу и смыть благовония.

Это предание приводят все [составители сборников] c многочисленными изводами (ṭuruq), включая его в раздел о паломничестве. Однако связь того, что там изложено, с данной интерпретацией (tarjamah) не очевидна и не близка. Но раз Бухари привел предание в данной интерпретации здесь, значит, она казалась ему совершенно очевидной и ясной. А Всевышнему ведомо лучше.