Preview

Minbar. Islamic Studies

Расширенный поиск

Взаимоотношения лидеров ваисовского движения и казанских большевиков в первый год советской власти (1917–1918)

https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-34-42

Полный текст:

Аннотация

Статья посвящена судьбе ваисовского движения и его предводителя на тот момент С. Г. Ваисова в первый год после Октябрьской революции 1917 г. и установления советской власти. Ваисовское движение как социально-религиозная организация, стремящаяся к справедливости, поддержало советскую власть. Некоторые разногласия с татарской буржуазией, духовенством и союз с большевиками привели к гибели Ваисова. Отношение большевиков к Ваисову как к соратнику ярко проявилось и в процессе его похорон. В 1930-х гг. движение было уничтожено, а его активисты репрессированы.

Для цитирования:


Файзуллин А.Р. Взаимоотношения лидеров ваисовского движения и казанских большевиков в первый год советской власти (1917–1918). Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):34-42. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-34-42

For citation:


Faizullin A.R. On the question of the attitude of the Soviet government to the WAIS movement (1917–1918). Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):34-42. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-34-42

Введение

Ваисовское движение, иначе называемое Ваисовский Божий полк старо- веров-мусульман, сформировалось в Поволжье во второй половине XIX в. в мусульманской среде. В целом историю ваисовского движения можно условно разделить на четыре периода: от провозглашения самостоятельной общины в 1862 г. до середины 1880-х гг.; с середины 1880-х гг. до 1905 г.; 1905-1910-е гг. и последний этап - с 1917 г. до середины 1920-х гг. [1, с. 590].

До недавнего времени ваисовское движение не являлось объектом специ­ального объективного научного исследования. В последние годы серьезными изысканиями на эту тему занимались Д. М. Усманова и К. Р. Шакуров. Д. М. Усманова отмечает, что «материалы, связанные с ваисовским движением 1917-1918 гг., не говоря уже о более позднем периоде, сосредоточенные в архиве КГБ-ФСБ, представляют собой наиболее закрытую и менее всего вовлеченную в научный оборот группу архивных документов» [2, с. 29].

Методы исследования и результаты

Уже в 1920-х гг. были предприняты попытки научного анализа деятельности ваисовского движения, см., например, книгу М. Сагидуллина «К истории ваисов­ского движения», опубликованную в Казани [3]. Несмотря на то что данный труд написан в рамках единственно возможной тогда большевистской идеологии, в нем содержится много ценных фактических материалов и сведений. Оценки автора относительно ваисовского движения были в тот период наиболее распро­страненными и устоявшимися. В частности утверждалось, что «ваисовцы - рели­гиозная секта, нечто сродственное с “христианскими коммунистами” средневеко­вья, считающая ислам революционным учением. Секта, находившаяся в некото­рой вражде с самодержавием, организовавшая “божьи войска”» [3, с. 59-60].

Это движение, основанное Б. Х. Ваисовым, выражавшее неповиновение и протест против национально-религиозной и социальной несправедливости и гнета, отличалось активностью. Предводители наставляли «божьих воинов» не подчиняться светским властям и гражданским законам, руководствоваться лишь установлениями шариата. Не следовало служить в армии, платить налоги, получать паспорта и т.п. Ваисовцы именовали себя поборниками единения социализма и мусульманской религии, поборниками идей «вечной справедли­вости и добра», игнорируя теорию классовой борьбы.

Тем не менее у исследователей вызывает интерес программа «исламского социализма» Ваисова (1917), которая являлась противоречивой компиляцией «собственных идей и положений программы эсеров и меньшевиков». Она содержала несовместимые с социалистическими идеями пункты о равенстве и братстве при наличии богатых (капиталистов) и бедных [4, с. 41].

В 1917 г., после Октябрьской революции, ваисовцы, практически не коле­блясь, заявили о полной поддержке советской власти. В годы Гражданской войны сформированные из ваисовцев «божьи полки» воевали на стороне Красной армии и даже в ее составе. Ю. Н. Гусева констатирует, что некоторые члены казанского РКП(б) впервые обратили внимание на Г.-С. Ваисова1 и стали рассматривать его как потенциального политического союзника после опубликования в «Казанской рабочей газете» открытого письма ваисовцев А. Ф. Керенскому с требованием прекратить войну. Именно «божьи воины» поддержали большевиков в начале 1918 г., когда резко обострились взаимоот­ношения между различными слоями татарского общества. Не исключено, что их вооруженная поддержка сыграла весьма важную роль в укреплении власти Советов в Среднем Поволжье [4, с. 42].

По некоторым сведениям, в ноябре 1917 г. Сардар Ваисов побывал в Москве на приеме у В. И. Ленина, который якобы санкционировал финан­сирование С. Ваисова и его деятельности на благо большевистской револю­ции (впрочем, достоверных подтверждений этому пока не найдено). С разре­шения В. И. Ленина Казанский комитет РСДРП(б) в лице Я. С. Шейнкмана, К. Я. Грасиса, В. А. Тихомирова2 снабжал С. Ваисова оружием и боеприпасами для вооружения организуемых им красногвардейских частей. Позже секре­тарь Казанской губернской организации партии большевиков В. А. Тихомиров в годовщину смерти Сардара Ваисова в 1919 г. очень позитивно отозвался о нем (в своей статье «Памяти С. Ваисова») и характеризовал его как страст­ного обличителя самодержавия, протестанта и революционера3.

К. Р. Шакуров, ссылаясь на исследование американского ученого-историка Р. Пайпса, констатирует, что большевики могли специально вооружать ваисовцев для противостояния силам пробуржуазно настроенного Военного совета (Харби Шуро) [5, с. 169]. Источник ВО ОГПУ, пишет Ю. Н. Гусева, говорит об этом факте совершенно однозначно, подтверждая догадку Р. Пайпса: «В февра­ле 1918 года, когда была провозглашена Идельуральская буржуазная мусуль­манская республика (Забулачная республика), Ваисову с согласия Совнаркома Казанским Советом было отпущено 7000 (вероятно, ошибка, должно быть 700. - Прим. Ю. Н. Гусевой) винтовок и деньги на организацию зеленой гвардии Ваисовских (Божьих воинов) для защиты Соввласти от контрреволюционных войск Всероссийского Военного Шуро» (цит. по: [2, с. 42]).

Конец февраля и начало марта 1918 г. запомнились жителям Казани траги­ческим событием. В эти дни практически все печатные издания города опове­щали о гибели и похоронах видного деятеля татарского национального движе­ния Сардара (Гайнана) Ваисова, который был похоронен в саду рядом с быв­шим губернаторским дворцом4.

Позже в советской научно-исторической литературе ваисовское движение характеризовалось как негативное и именовалось не иначе как «сектой»5. Отмечалось, что практически оно продолжало функционировать лишь при попу­стительстве властей. Так, М. К. Мухарямов пишет, что местные и советские орга­ны не принимали по отношению к этой «секте» никаких мер принуждения, но проводили против нее, как и против других сект, идейную борьбу. Ученый отме­чает, что «секта продолжала существовать все явственнее, приобретая контрре­волюционный, антисоветский характер», что она вообще никогда не служила, да и не могла служить интересам революции. Ради справедливости М. К. Мухарямов указывает на некоторые принципиальные разногласия Ваисова с мусульманским духовенством и представителями буржуазии, по причине чего последние решили расправиться с ним окончательно. Убийство Ваисова должно было явиться сиг­налом к вооруженному выступлению. Организовав эту провокацию, татарская буржуазия стремилась возложить ответственность за нее на Советы [6, с. 100].

Однако торжественные похороны Ваисова отчетливо показали обществен­ности особое отношение большевиков к нему как к соратнику-революционеру и мусульманину-союзнику. Убийству С.-Г. Ваисова предшествовали следующие события. В ночь на 28 февраля были арестованы руководители правого крыла Мусульманского съезда и члены Всероссийского военного шуро Ильяс Алкин, Юсуф Музафаров, Усман Токумбетов, Джангир Алкин. Когда весть об этих аре­стах распространилась, толпа мусульман подошла к штабу ваисовцев на Екатерининской улице, где переговоры вылились в вооруженное столкновение, во время которого был убит глава «Мусульманских божьих воинов» С.-Г. Ваисов. Об обстоятельствах убийства Ваисова в газете «За землю и волю» сообщал секретарь Революционного штаба Саид-Галеев6. Газета «Знамя революции» писала об убийстве Ваисова весьма неопределенно: «После того, как сведения об аресте некоторых членов Шуро проникли в мусульманские районы города, толпа мусульман подошла к штабу ваисовцев с целью выяснить, на какой сторо­не будут ваисовцы в случае военного столкновения. Переговоры кончились перестрелкой, во время которой не то убит, не то застрелился Ваисов»7.

Большинство исследователей склоняются к тому, что гибель С. Ваисова как предводителя довольно известной социально-религиозной организации не была случайной, это было убийство, организованное татарской буржуазией и мусульманским духовенством в провокационных целях. Разумеется, пишет М. К. Мухарямов, не случайно за несколько дней до этого в буржуазной печати были опубликованы статьи, в которых С.-Г. Ваисов открыто обвинялся в боль­шевизме [6, с. 100].

Смерть Ваисова от рук противников советской власти («обезумевшей и темной массы») и реакция на нее большевиков, согласно документам ОГПУ, объясняются следующим образом: его «причислили к первым мертвым рево­люции со стороны татарского пролетариата, но это была ложь и ложь созна­тельная и необходимая, так как этого требовала политическая обстановка. Появившиеся в то время в “Коммунистической газете” передовицы также нико­го не удивляли, несмотря на то, что его возносили чуть ли не за великого соци­алиста Ислама, Революционера и т.д., опять-таки все это происходило и дела­лось в силу создавшейся политической обстановки» (цит. по: [4, с. 42]).

Через несколько лет Х. Гайнуллин вспоминал на страницах издания «Известия ТЦИК», что после ареста, утром 28 февраля, офицеры Шуро и моло­дежь из мусульманских организаций «Иттифак» («Согласие») и «Бреги» («Объединение») вышли на Юнусовскую площадь на митинг. Они требовали немедленного освобождения И. Алкина, Ю. Музафарова, У. Токумбетова и дру­гих и «таким образом восстали против пролетарской революции». Далее митингующие - представители буржуазии, офицерства и «продажной» молоде­жи - напали на Ваисова в его доме и убили его. Затем, как утверждает автор статьи, из дома Ваисова и «еще откуда-то русской черной сотней» были достав­лены винтовки и боеприпасы, организован контрреволюционный штаб в забу- лачной части города, начались задержания подозрительных людей, «похожих на большевиков». Через день они добились освобождения задержанных лиц8. Таким образом, Х. Гайнуллин утверждает, что С.-Г. Ваисов был убит не в штабе своей организации, а в собственном доме.

Авторитет С.-Г. Ваисова, которого большевики называли «социалистом ислама», «выдающимся вождем мусульманской демократии», среди опреде­ленных слоев населения был в тот период довольно высок. Убийство человека такого уровня требовало принятия срочных и чрезвычайных мер. Приказом № 6 Революционный штаб постановил следственной комиссии немедленно приступить к расследованию убийства Сардара Ваисова. Всем организациям предписывалось оказывать полное содействие следственной комиссии. Было объявлено, что дать показания следователям - дело каждого честного челове­ка, что-либо знающего об этом инциденте. Приказ об этом за подписью предсе­дателя К. Я. Грасиса и членов Революционного штаба А. Г. Гинцбурга, Я. С. Шейнкмана, С.-Г. Саид-Галиева и др. должны были напечатать все мест­ные газеты, в противном случае им грозило закрытие, а руководителям газет - предание суду Революционного трибунала9.

В день убийства Сардара Ваисова был заключен договор между Революционным штабом Казанского совета РСКД и Временным мусульман­ским революционным штабом. Революционный штаб, обсудив требования военного мусульманского съезда об освобождении руководителей правой части съезда и Всероссийского военного шуро И. Алкина, Ю. Музафарова, У. Токумбетова и Дж. Алкина, постановил предложить Мусульманскому воен­ному шуро, Мусульманскому гарнизонному и Военно-окружному комитетам следующие условия освобождения арестованных лиц.

  1. Все мусульманские организации обязуются никаких выступлений и дей­ствий по организации Урало-Волжского штата не предпринимать до созыва учредительного съезда Советов РСКД данной области, который является пра­вомочным органом для разрешения национального вопроса и в котором будут представлены рабочие и крестьяне всех национальностей данной области.
  2. Вся полнота власти как по гражданским, так и по военным делам в горо­де Казани и Казанской Советской Рабоче-Крестьянской Республике принадле­жит исключительно Казанскому совету РСКД и Комиссариату по мусульман­ским делам. Все остальные мусульманские военные организации упраздняют­ся. Никакие другие организации, кроме Мусульманского комиссариата, не имеют права посылать своих комиссаров и уполномоченных и делать распоря­жения для какой бы то ни было части населения.
  3. Все военные мусульманские силы поступают в распоряжение Комиссариата по мусульманским делам, созданного при Совете РСКД.
  4. Арестованные освобождаются под гарантии Мусульманского социали­стического комитета.
  5. Все члены упраздненных мусульманских организаций обязуются ока­зывать всяческое содействие при раскрытии и обнаружении виновников убий­ства Ваисова, а также в обнаружении тех офицеров и студентов, которые пред­лагали Мусульманскому военно-революционному штабу услуги по борьбе с советской властью.

Со стороны Революционного штаба подписались: председатель К. Я. Грасис, заместитель председателя А. Гинцбург; члены: Шейнкман, Саид-Галиев, Димитриев, Ефремов, Султангалиев, секретарь Якубов. Со стороны Временного мусульманского штаба условия договора приняли: председатель Монасыпов- Газис; члены: Тагиров, Шамил, Еникеев, Абдрашитов, Исхаков10.

Указанные аресты в конце февраля «поставили крест» на одной из предпо­лагаемых форм национальной государственности татарского и башкирского народов в составе РСФСР - Урало-Волжского штата (Идель-Урал штаты). По проекту, разработанному Г. Шарафом и принятому на Миллэт мэж;лесе, в состав Урало-Волжского штата должны были войти территории Казанской, Уфимской, часть Вятской, Оренбургской, Пермской, Самарской и Симбирской губерний. Практическая работа по созданию штата возлагалась на Коллегию по осущест­влению Урало-Волжского штата. Провозглашение об образовании Урало­Волжского штата было назначено Вторым Всероссийским мусульманским съездом на 1 марта 1918 г. Проект остался нереализованным из-за открытого противодействия местного большевистского руководства.

В конце февраля Казанский совет РСКД с целью противодействия образова­нию татаро-башкирского государства создал Революционный штаб, арестовал руководителей Второго Всероссийского мусульманского военного съезда. Центром татарского национально-демократического движения Казани в февра­ле - апреле 1918 г. стала забулачная территория города, где съезд после перерыва возобновил свою работу и провозгласил «Забулачную республику». В ответ был образован Мусульманский народный комиссариат, создан Мусульманский рево­люционный штаб во главе с Г. Мунасыповым и началось формирование татар­ских отрядов. Революционный штаб направил для разгона «Забулачной респу­блики» крупное воинское подразделение, в результате этого татарские отряды были разоружены. В соответствии с соглашением между Харби шуро и Казанским советом были освобождены арестованные руководители съезда, мусульманские воинские формирования переданы в распоряжение совета. Харби шуро обязался не предпринимать никаких действий по организации Урало-Волжского штата. В марте - мае 1918 г. были распущены все национальные органы управления, избранные на всероссийских мусульманских съездах [7, с. 194, 599].

6 марта 1918 г. было напечатано распоряжение Революционного штаба (приказ № 8). Революционный штаб Казанского совета РСКД совместно с Комиссариатом по мусульманским делам постановил:

«1) похоронить Сардара-Гайнана Ваисова в пятницу 8 марта в 11 часов утра;

2) день похорон объявить днем траура, отменив занятия во всех учрежде­ниях и в предприятиях;

3) в пятницу в 3 часа дня водворить на башне Сююм-Беки полумесяц.

Организации, желающие принять участие в торжестве, подают об этом предварительное заявление в Комиссариат по мусульманским делам.

Председатель Революционного штаба Грасис, товарищ председателя Гинцбург, члены: Ефремов, Димитриев, Шейнкман, Султангалиев, секретарь С. Галеев» [12].

Газеты «За землю и волю» и «Знамя революции» в день объявленных похорон С.-Г. Ваисова напоминали о торжественном установлении в этот день в 15 час. полумесяца на башне Сююм-беки11.

В похоронах С.-Г. Ваисова приняла участие боевая дружина учащихся, состоящая исключительно из воспитанников средних учебных заведений. В эту дружину, находящуюся в ведении Военной коллегии по управлению Казанским военным округом, входило около 30 человек. Как писала газета «Трудовой путь» (орган Казанской губернской земской управы), «члены дружины - эти юнцы - считают себя большевиками и потому и ведут борьбу с контрреволю­цией. Так утверждают, что при самом деятельном их участии производились аресты учащихся “белогвардейцев”»12.

После Гражданской войны ваисовцы пытались продолжить свою деятель­ность, основав в 1920-х гг. в Чистопольском кантоне деревню Новый Булгар. Однако движению ваисовцев было не суждено выжить, их община распалась, а в 1930-х гг. руководители и активисты ваисовского движения были арестова­ны и репрессированы.

В местной печати начали публиковаться многочисленные статьи и матери­алы, целенаправленно разоблачающие ваисовское движение. Эти публикации, нередко инициированные ОГПУ, содержали всякого рода компромат, а часто и просто ложную информацию. На это косвенно указывали и сами чекисты, поясняя, что движение пошло в Татарии на спад в результате умелых действий по его расколу и дискредитации [4, с. 42-43].

Заключение

Приведенные факты позволяют констатировать, что ваисовское социаль­но-религиозное движение с первых дней поддержало Октябрьскую революцию. Советская власть на первых порах, рассматривая это движение как политического союзника, снабжала ваисовцев оружием и финансами. Ваисовские «божьи полки» участвовали в боевых действиях на стороне Красной армии. В начале 1918 г. пред­водитель движения, «социалист ислама», «мусульманский демократ» С.-Г. Ваисов был убит в столкновении с представителями татарской национальной буржуазии и духовенства. О том, что большевики высоко ценили его заслуги, свидетельству­ют торжественные похороны, организованные органами советской власти г. Казани для своего бывшего соратника на территории Казанского кремля.

Об авторе

А. Р. Файзуллин
Институт истории имени Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан
Россия

Файзуллин Алмаз Равилевич, соискатель степени кандидата исторических наук, Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, Казань



Список литературы

1. Усманова Д. М. Ваисовское движение. В: Хакимов Р. С. (ред.) История татар с древнейших времен. Т. 6. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ; 2013. С. 590–594.

2. Усманова д. м. мусульманское «сектантство» в российской империи: ваисовский Божий полк староверов-мусульман. 1862–1916 гг. Казань: Фэн; 2009.

3. Сагидуллин М. Татарские трудящиеся на путях Великого Октября. Казань: Татполиграф; 1927.

4. Гусева Ю. Н. Мусульманская «секта» ваисовцев в документах Восточного отдела ОГПУ начала 1920-х годов. В: ХХ век и Россия: общество, реформы, революции. Вып. 3. Самара; 2015. С. 36–46.

5. Шакуров К. Р. Ваисовское движение в России в 1860–1930-е гг.: дис. … канд. ист. наук. Казань; 2011.

6. Мухарямов М. К. Октябрь и национально-государственное строительство в Татарии (октябрь 1917 г. – 1920 г.). М.: Наука; 1969.

7. Хасанов М. Х. (отв. ред.) Татарский энциклопедический словарь. Казань: Институт татарской энциклопедии АН РТ; 1998.


Для цитирования:


Файзуллин А.Р. Взаимоотношения лидеров ваисовского движения и казанских большевиков в первый год советской власти (1917–1918). Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):34-42. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-34-42

For citation:


Faizullin A.R. On the question of the attitude of the Soviet government to the WAIS movement (1917–1918). Minbar. Islamic Studies. 2019;12(1):34-42. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-1-34-42

Просмотров: 42


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-9569 (Print)