Preview

Minbar. Islamic Studies

Расширенный поиск

Проблемы исламского права в наследии Шигабутдина Марджани

https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-2-499-510

Полный текст:

Аннотация

Период конца XVIII – начала XX в. можно считать временем возрождения и расцвета общественной мысли татар, когда в татарском социуме происходили процессы обновления, обусловленные новыми идеями татарских мыслителей. Именно на этот период приходится жизнь и деятельность всемирно известного татарского ученого, богослова Ш. Марджани. Шигабутдина Марджани по праву можно назвать ученым энциклопедистом, так как его перу принадлежат труды по истории, языку, вероучению ислама, исламскому праву, коранистике и другим наукам. Несмотря на то что Ш. Марджани является одной из самых значимых личностей в истории общественной мысли татар, его труды изучены слабо. Исследователи, изучавшие его наследие, преимущественно показывают Ш. Марджани только как историка и философа, что дает ограниченное представление о великом ученом. Данная статья имеет целью восполнить этот пробел. В ней рассматриваются основные богословские труды, анализируются идеи Ш. Марджани-богослова, связанные с такими базовыми проблемами исламского права, как иджтихад и таклид, историей исламского законодательства, вопросами, касающимися молитв и поста, а также межконфессиональных браков.

Для цитирования:


Адыгамов Р.К. Проблемы исламского права в наследии Шигабутдина Марджани. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(2):499-510. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-2-499-510

For citation:


Adygamov R.K. Islamic law in the legacy of Shihabetdin Marjani. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(2):499-510. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-2-499-510

Введение

Для татар, предками которых являются волжские булгары, официально принявшие мусульманство еще в X в. [1, с. 48], вероучение ислама превратилось в идеологию, формировавшую их мировоззрение и образ жизни. С самого нача­ла проникновения ислама в Поволжье он начал оказывать влияние на повсед­невные поступки верующих, общественную мысль и определять социальную и политическую жизнь в регионе.

Безусловно, завоевание Казанского ханства Иваном Грозным изменило ход этнических и конфессиональных процессов в татарской среде, ввергло татар в идейный и социально-экономический застой.

Однако уже с конца XVIII в. татарские богословы-мыслители начали искать пути возрождения и реформирования жизни татарского общества. И если труды Г. Утыз-Имяни1, Г. Курсави2 и других богословов были лишь толчком к религиозно-нравственному прогрессу, то его вершиной можно считать творчество таких выдающихся ученых второй половины XIX - начала XX в., как Ш. Марджани (1818-1889), Г. Баруди3, М. Бигиев4, Р. Фахреддин5 и другие. Изучение их богословского наследия дает возможность понять соци­альные процессы, происходившие в татарском обществе того периода.

Особую актуальность изучение татарского богословского наследия приоб­рело у нас в стране в постперестроечный период, в связи с активным возрожде­нием этноконфессиональной самобытности народов бывшего Советского Союза. Следует помнить, что Поволжье во все времена было полиэтническим и поликонфессиональным регионом, в связи с чем татарское богословие разви­валось в духе поддержания на его территории социальной стабильности. Поэтому богословский опыт татарских мыслителей всегда остается ценным не только для Поволжья, но и для России в целом.

К сожалению, татарское богословское наследие все еще слабо изучено. Большая часть трудов Ш. Марджани, несмотря на известность автора, еще не переведена с арабского, персидского и старотатарского языков и поэтому оста­ется недоступной ни широкому кругу читателей, ни даже большинству исследо­вателей. Как известно, труды Ш. Марджани охватывают различные направле­ния богословия и гуманитарных наук. Среди них есть труды по истории, веро­учению ислама, исламскому праву, коранистике и др. [2, с. 119-129].

В данном исследовании представлен обзор основных богословских воззре­ний ученого, изложенных в таких трудах, как «Назурат ал-хакк...» («Обозрение истины»), «Хакк ал-ма‘рифа...» («Истина познания.»), «Тазкират ал-муниб...» («Напоминание кающемуся.»), «Мустафад ал-ахбар.» («Извлечение вестей.») и др.

Проблема периодизации исламского права

Как известно, Ш. Марджани был не только богословом, но еще и истори­ком. И в своих трудах, помимо истории татар, он также останавливается на истории исламского мира, в частности на истории становления исламского права. Об этом Ш. Марджани пишет в «Мукаддима китаб вафиййат ал-аслаф» (введении к труду «Подробное о предшественниках»). По мнению богослова, исламское право зарождается во времена пророка Мухаммада [3, б. 5]. Истории исламского права он посвящает соответствующий раздел. Ш. Марджани пишет, что на заре исламского права сформировались два основных богословских направления - рай и хадис, в соответствии с их географической локацией он их называет ахл ал-ирак и ахл ал-хиджаз. Затем он перечисляет наиболее ранние правовые школы ислама и сообщает, что в итоге сохранились только четыре [3, б. 269-273]. Ш. Марджани подвергает критике периодизацию известного османского богослова Ибн Камал-паши6. Особенно он не согласен с тем, что турецкий ученый отнес Абу Йусуфа7 и Мухаммада (749-805), учеников Абу Ханифы8, к категории муджтахидов в рамках мазхаба. По его мнению, степе­нью своих знаний они были не ниже своего учителя и только из уважения к нему не стали создавать свои школы. Критические взгляды Ш. Марджани по данному вопросу представляют большой интерес для исследователей истории исламского права, однако следует отметить, что сам татарский богослов в своем исследовании не предлагает какую-либо новую систему периодизации истории исламского права.

Соотношение иджтихада и таклида

Следующей и одной из самых важных проблем исламского права, которую поднял Ш. Марджани, была проблема понимания терминов иджтихад и таклид, а также их соотношения в зависимости от степени познаний богослова. Изучение его трудов позволяет сделать вывод, что так же, как и его предше­ственник Г. Курсави, Ш. Марджани выступал против тезиса о том, что время иджтихада прошло. Он прямо говорит об этом в своем трактате «Назурат ал-хакк.», где этой теме посвящен один из разделов: «Данное разъяснение опровергает утверждение о том, что время иджтихада кануло в Лету.» [4, б. 60]. Ш. Марджани цитирует многих исламских богословов, сторонников идеи о закрытии врат иджтихада, а затем критично заявляет: «Мы говорим, что доводы, указывающие на необходимость следовать Корану, сунне, иджма‘ и кийасу, имеют общий смысл, и провозглашают обязательность того, что в них сказано без каких-либо исключений для того или иного человека или времени. Недопустимо отклонение от сказанного в них за исключением неспособности (немощности к их исполнению), степень которой должна быть определена. Именно поэтому многие ученые заявили, что иджтихад является непрекраща- ющейся обязанностью и правом - вплоть до Судного дня. Соответственно и утверждение о том, что его время кануло в Лету или отсутствуют те, кто спо­собен его осуществлять, является безосновательным» [4, б. 62]. Затем богослов цитирует известных авторов, считавших, что иджтихад продолжает оставаться обязанностью верующих, и, подводя итог, заявляет: «Отрицание ал-Газали, ал-Джувайни, ар-Равайани, ас-Суйути своей принадлежности к муджтахидам еще не говорит о том, что муджтахидов не было вообще» [4, б. 63].

Проблему иджтихада Ш. Марджани продолжает в разделе «О муджтахи- дах», где делит муджтахидов на две группы: мудтжтахидмутлак (абсолютный муджтахид) и муджтахид фи ал-мазхаб (совершающий правотворчество в рам­ках мазхаба школы своего учителя) [4, б. 111]. Затем ученый излагает теорию периодизации исламского права, принадлежащую известному богослову осман­ской эпохи Ибн Камал-паше. Турецкий богослов делит верующих на семь групп: муджтахид в шариате, муджтахид в мазхабе, муджтахид в вопросе, мукаллид, не способный совершать иджтихад, но знающий основы права, муу- каллид, способный проводить анализ (тарджих), мукаллид, способный разли­чать силу доводов, мукаллид, не способный совершать вышеперечисленное. Завершив изложение данной классификации, Ш. Марджани подвергает ее кри­тике. Как уже упоминалось выше, наибольшее недовольство вызывает у него идея Ибн Камал-паши о том, что Абу Йусуф, Мухаммад и Зуфар9 являются муджтахидами в рамках мазхаба. Аргументируя свою точку зрения, татарский богослов ссылается на тот факт, что упомянутые трое учеников Абу Ханифы нередко издавали фетвы, противоречащие фетвам своего учителя. В целом, завершая здесь тему иджтихада, можно сделать вывод, что Марджани не только был убежденным сторонником идеи о необходимости его совершения, но и глубоко разбирался в данной проблеме.

Не менее либеральные идеи Ш. Марджани высказывал и по поводу статуса мукаллида. Приводя известное высказывание: «Слово муджтахида является аргументом для мукаллида», он критикует его, заявляя: «Это не значит, что не достигший степени муджтахида обязан следовать за кем-либо из них и не имеет права придерживаться аргументов10. Тебе известно, что тот, кто не является муджтахид ом, не обязан быть мукаллидом» [4, б. 64]. Также Ш. Марджани считал, что необязательно придерживаться мнения какого-то одного муджта- хида, верующий, по его мнению, вправе сам выбирать фетву того или иного богослова, которому он доверяет. Причем аргумент он находит в одном из авторитетных ханафитских трудов «Фатх ал-кадир», принадлежащем перу Ибн Хумама11 (ум. 1457 г.), в котором сказано: «Нет аргументов в пользу того, что необходимо следовать за каким-то конкретным муджтахидом ни в словах, ни в делах. Напротив, аргументы свидетельствуют в пользу того, что следование может быть только в случае необходимости. В Коране по этому поводу сказано: “Спрашивайте у знатоков, если вы не знаете” (14:43).»12 [4, б. 66].

Богослов находит поддержку своих идей и в трудах представителей других мазхабов. В частности, ссылаясь на маликитского богослова-правоведа ал-Карафи13, Ш. Марджани пишет: «Существует единогласное мнение богословов о том, что человек, принявший ислам, имеет право последовать за любым муджтахидом, за которым пожелает. Сподвижники пророка Мухаммада были единогласны в том, что, если кто-либо последовал за мнением Абу Бакра14 или ‘Умара15, то точно так же он имеет право получить фетву от Абу Хурайры16, Му‘аза ибн Джабала17 и других, и поступить согласно их фетве. Кто не согласен с этими двумя иджма‘, то пусть приведет свой аргумент» [4, б. 66].

Исходя из изложенного выше, можно сделать вывод о том, что суть модер­низма Ш. Марджани заключалась в желании богослова популяризировать в среде татарского духовенства идею об открытии врат иджтихада и отмене догмы об обязательности таклида. Хотя эта идея и была классической в тради­ционном ханафитском мазхабе, многие имамы, не обладавшие достаточным образованием, считали обязательным неукоснительное следование той или иной правовой школе. Несмотря на то что многие его идеи воспринимались обществом как новаторские и либеральные, сам Ш. Марджани считал себя одним из последователей ханафитской богословской школы. Это видно из его собственных высказываний, а также того факта, что он подготовил коммента­рий к известному тексту, посвященному ханафитской догматике и принадле­жавшему перу среднеазиатского богослова ан-Насафи18.

Проблема определения времени ночной молитвы

Еще одной проблемой, актуальной для Поволжья и более северных реги­онов, было определение времени ночной молитвы (ясту). Это было связано с особым географическим положением Поволжья, когда в летние ночи не наступает полной темноты, которая догматически является необходимым условием наступления времени ночной молитвы. Ш. Марджани глубоко погружается в историографию данной проблемы. Начало обсуждения этого вопроса богослов связывает с прибытием в 922 г. в Булгар посольства багдад­ского халифа. Об этом он пишет в своих книгах «Назурат ал-хакк» и «Мустафад ал-ахбар фи ахвали Казан ва Булгар»19. Далее богослов сообщает, что позднее среднеазиатский богослов имам ал-Баккали20 подготовил для булгар фетву о том, что им не следует совершать ночную молитву в короткие летние ночи, так как она для них необязательна. В качестве аргумента богослов сослался на то, что обязательное условие ночной молитвы (полная темнота) в Волго­Уральском регионе в летнее время не наступает. Данного мнения также при­держивался татарский богослов второй половины XVIII - первой четверти XIX в. Г. Утыз-Имяни21, на нее же указывал известный поэт Шерифи (середи­на XVI в.) [6]22. Ш. Марджани, критикуя эту фетву, заявляет, что ривайат аз-Захиди о фетве ал-Баккали недостоверен23.

В своем труде, посвященном именно этому вопросу, «Назурат ал-хакк», Ш. Марджани также рассматривает вопрос о допустимости совмещения вечер­ней и ночной молитв в короткие летние ночи. В качестве аргументов он ссыла­ется на примеры из жизни пророка Мухаммада и его сподвижников. Затем богослов анализирует хадисы, разъясняющие временные рамки каждой из пяти молитв. Одним из основных доводов богослова является известный принцип шариата: «Неоспоримое доказательство (катги) не может быть опровергнуто доводом, основанным на предположении (занни)». Ш. Марджани для решения данного вопроса анализирует аяты Корана и хадисы пророка Мухаммада. Богослов заявляет, что аяты Корана в шариате признаются неоспоримыми доводами, а хадисы - доводами, основанными на предположении, и не могут опровергать Коран. Как известно, об обязательности исполнения пятикратной молитвы указано в Коране, а условие наступления времени молитвы установле­но хадисами Пророка. Исходя из этого, богослов приходит к выводу, что насту­пление времени молитвы, упомянутое как условие в хадисах пророка Мухаммада, не может быть причиной для отмены самой ночной молитвы, обязательность которой провозглашена в Коране [4, б. 116]. Затем Ш. Марджани анализирует географические координаты г. Булгара, приводит данные о том, насколько глубоко Солнце погружается ниже линии горизонта, и приходит к выводу о том, что хотя полная темнота в летние ночи не наступает, однако вечернее зарево (шафак), согласно фетве Абу Йусуфа, в данном регионе должно проявляться, а следовательно, совершение ночной молитвы является обяза­тельным [4, б. 201-202].

Проблема определения начала месяца Рамазан

Следующая проблема, поднятая Ш. Марджани, также связана с особенно­стями географического положения и климата в регионе Поволжья. Речь идет об определении времени начала и окончания месяца Рамазан, в который верую­щие мусульмане обязаны держать пост. Проблема эта была особо актуальной, так как пост - второе обязательное предписание ислама (фард), а в силу боль­шого количества облачных дней в году определение начала месяца было затруднено. По этой причине различные приходы могли начинать и завершать пост не одновременно, а с разницей в несколько дней.

Шигабутдин Марджани проблеме поста посвятил свой известный трактат «Китаб хакк ал-ма‘рифа ва хусн ал-идрак бима йалзиму фи вуджуб ал-фитр ва ал-имсак» («Книга истины познания и прекрасного осознания о причинах обязательности разговения и поста»). Данное богословское сочинение состо­ит из семи глав. В начале трактата автор поднимает проблему определения времени начала и конца поста и с осуждением отмечает: «Группа имамов казанских мечетей, а также ближайших к городу деревень и поселков совер­шают серьезное религиозное нарушение, отступают от истины, когда начина­ют и завершают пост месяца Рамазан. Они осмеливаются сознательно нару­шать правила шариата, изложенные в основных и дополнительных аргумен­тах» [7, б. 2]. В доказательство автор приводит примеры, когда одни имамы начинают поститься до наступления месяца Рамазан, а другие через один-два дня после его наступления.

Решение данной проблемы автор начинает с вопроса о кадии24 как лице, спо­собном принимать решение по различным религиозным вопросам, и в частности о времени начала и конца поста. В первой главе автор высказывается в том смыс­ле, что, раз имамы Поволжья назначаются на свои должности Оренбургским магометанским духовным собранием, и кандидатуры их согласовываются с вла­стями Российской империи, то они могут быть наделены полномочиями кадиев в вопросах, связанных с различными религиозными предписаниями.

Вторая и третья главы посвящены проблемам свидетелей и признанию или отрицанию их свидетельства о созерцании молодого месяца, которое является основанием для установления начала поста и его завершения.

Четвертая глава целиком отводится рассмотрению критериев определения времени наступления и завершения месяца Рамазан. Здесь Ш. Марджани, ана­лизируя классические ханафитские источники, указывает на необходимость наблюдения за фазами луны и подсчета дней месяца. По его мнению, созерца­ние серпа луны в двадцать девятую ночь месяца ша‘бан говорит о начале меся­ца Рамазан и необходимости приступить к посту. В противном случае следует дополнить месяц ша‘бан до тридцати дней.

В пятой главе автор размышляет над проблемой различия в начале поста в зависимости от географического положения верующих, наблюдающих за появлением молодого месяца. Автор ратует за то, что правы те богословы, которые считают, что географическое положение региона не может быть при­чиной для изменения даты начала поста.

Шестая глава посвящается вопросу передачи информации о созерцании молодого месяца и иных критериях, могущих повлиять на решение кади о вре­мени проведении поста - подлинные ли они или не могут служить поводом для изменения времени его начала и конца.

И наконец, в седьмой главе Ш. Марджани останавливается на проблеме допустимости использования астрономических расчетов для определения фаз луны и вынесения на этой основе решения о начале и конце поста. В частности, он указывает: «Знай о том, что нет ни одного предания - ни от Абу Ханифы, ни от одного из трех имамов или гениальных ученых по степени нижеупомянутых или критиков, которые отрицали бы допустимость установления положений поста и разговения на основе расчетов. Об этом же говорят собственно резуль­таты тех, кто способен вычислить точные даты, которые можно использовать при необходимости и в случае сомнений» [7, б. 63].

Проблема межконфессиональных браков

Другая актуальная проблема, которую затрагивает великий богослов, каса­ется вопроса межконфессиональных браков, то есть браков между мусульмана­ми и христианками. Ш. Марджани рассматривает данную проблему в своем трактате «Тазкират ал-муниб би ‘адам тазкиййат ахл ас-салиб», который не был опубликован и остался только в рукописи. Мусульманский богослов изла­гает в нем основы христианского вероучения и делает вывод о том, что право­славные подданные Российской империи являются язычниками. В частности, он пишет: «Христианская религия зиждется на пяти основах, которые выведе­ны из четырех известных Евангелий. В своем большинстве христиане едино­гласно придерживаются этих основ, и лишь небольшая их часть не признает их. Они веруют в троицу, во вселение ипостаси сына во чрево Марии, самопожерт­вование Иисуса, распятие и умерщвление, а также в исповедь перед священни­ком, когда они каются во всех совершенных грехах. Все это является многобо­жием и неверием»25. Еще одну причину многобожия христиан богослов видит в слепом следовании авторитету христианского духовенства, в качестве аргу­мента он ссылается на предание о беседе пророка Мухаммада с вождем христи­анского племени ‘Ади ибн Хатимом. На возражение ‘Ади: «Они же не поклоня­ются своим священникам» - Пророк ответил: «Они объявили запретным раз­решенное и разрешили запретное, их народ последовал их мнению, в этом и заключается их поклонение»26. Однако Ш. Марджани не считает, что запре­щены браки со всеми христианками абсолютно, он пишет: «Нет сомнения в том, что пища обладателей Писания и женитьба на их женщинах является дозволенной в том случае, если отрицают троицу и божественную сущность Марии и Иисуса»27. На основе изложенного можно сделать вывод о том, что Ш. Марджани не ратовал за абсолютный запрет межконфессиональных бра­ков - по его мнению, если убеждения христианки совпадают с учением о еди­нобожии в исламе, то брак с ней будет разрешенным.

Выводы

Таким образом, мы можем сделать вывод о том, что вопросы, затронутые Ш. Марджани в его основных богословских трудах, были актуальными для того исторического периода, когда они были написаны. Ш. Марджани рассмо­трел в них широкий спектр богословских проблем. Преимущественно все его работы были написаны на арабском языке, и татарский богослов преследовал цель сделать их доступными для всего мусульманского мира. Проблемы соот­ношения иджтихада и таклида, тонкости исламского права, вопрос о времени совершения молитв, о начале и конце поста в месяц Рамазан, а также проблема межконфессиональных браков - все эти темы, развиваемые Ш. Марджани в его трудах, представляют интерес не только для современных татар-мусульман, но остаются актуальными для мусульман всего Волго-Уральского региона, а неко­торые из них представляют интерес и для российских мусульман в целом.

Об авторе

Р. К. Адыгамов
Болгарская исламская академия, Институт истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики Татарстан, Российский исламский институт
Россия

Адыгамов Рамиль Камилович, кандидат исторических наук, доцент, проректор по научной деятельности 

старший научный сотрудник Отдела истории религий и общественной мысли 

профессор кафедры исламской теологии 



Список литературы

1. Хакимов Р. С., Валеева З. Р. , Гайнанова М. Р. (ред.). Материалы круглого стола, посвященного книге Ибн Фадлана, его эпохе и археологическим коллекциям. Казань: Институт истории им. Ш. Марджани АН РТ; 2016.

2. Шагавиев Д. А. Роль Шигабутдина Марджани в развитии татарской богословской мысли XIX века: дис. ... канд. ист. наук. Казань; 2010.

3. Марджани Ш. Мукаддима китаб вафиййат ал-аслаф ва тахиййат ал-ахлаф = Введение к: «Подробное о предшественниках и приветствие потомкам». Казань; 1883. (На татар. яз.)

4. Марджани Ш. Назурат ал-хакк фи фардыййат ал-‘иша ва ин лам йагыб аш-шафак = Обозрение истины относительно обязательности вечерней молитвы, даже если к ночи не наступает темнота. Казань; 2014. (На татар. яз.)

5. Марджани. Ш. Мустафад ал-ахбар фи-ахвал Казан ва-Булгар = Извлечение вестей о состоянии Казани и Булгара. Казань: Типография Б. Л. Домбровского; 1897. Т. 1. (На татар. яз.)

6. Шерифи Х.; Хакимзянов Ф. (пер.). Зафер наме-и вилайет-и Казан = Трактат о торжестве казанского края. Эхо веков. 1995. Май. Режим доступа: http://www.archive. gov.tatarstan.ru/magazine/go/anonymous/main/?path=mg:/numbers/1995_may/04/3/ [Дата обращения: 10.09.2018].

7. Марджани Ш. Китаб хакк ал-маʻрифа ва хусн ал-идрак бима йалзиму фи вуджуб ал-фитр ва ал-имсак = Книга истины познания и прекрасного осознания о причинах обязательности разговения и поста. Казань: Издательство Казанского университета; 1880. (На татар. яз.)


Для цитирования:


Адыгамов Р.К. Проблемы исламского права в наследии Шигабутдина Марджани. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(2):499-510. https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-2-499-510

For citation:


Adygamov R.K. Islamic law in the legacy of Shihabetdin Marjani. Minbar. Islamic Studies. 2019;12(2):499-510. (In Russ.) https://doi.org/10.31162/2618-9569-2019-12-2-499-510

Просмотров: 106


Creative Commons License
Контент доступен под лицензией Creative Commons Attribution 4.0 License.


ISSN 2618-9569 (Print)