Политические течения в ранний исламский период и их влияние на фабрикацию хадисов

Введение

Человеческая природа побуждает индивида к стремлению к обладанию и власти, что нередко ведёт его к использованию любых средств для достижения цели – даже ценой падения морали и нарушения общественного спокойствия. Это универсальное явление находит отражение и в истории религиозных сообществ. В Священном Коране есть упоминание о том, что шайтан обращается к Адаму со словами:

«О Адам! Показать ли тебе дерево вечности [попробовав плоды которого, ты никогда не умрешь] и бесконечной власти?» (20:120) [1]¹, что указывает на древность этой склонности к жажде власти.

Политическая борьба, особенно за право на руководство (имамат, халифат), неоднократно становилась причиной смут, разделения и кровопролития в истории исламской уммы. Эти конфликты, в свою очередь, отразились на религиозной традиции – прежде всего на хадисах, приписываемых пророку Мухаммаду (ﷺ).

Данное исследование направлено на то, чтобы проследить влияние политических течений, возникших после смерти Пророка (ﷺ), на процесс фальсификации хадисов и на попытки различных групп использовать эти ложные предания для легитимации собственных позиций и воззрений.

Актуальность и цель исследования

Существенная значимость хадисов как основы исламского вероучения и практики обусловила их высокую ценность в религиозной и политической аргументации. Это, в свою очередь, привело к тому, что некоторые представители сект и идеологических направлений, руководствуясь своими политическими предпочтениями, сознательно прибегали к фальсификации хадисов, приписывая Пророку (ﷺ) утверждения, которых он не произносил. Подобные действия зачастую диктовались желанием оправдать притязания на власть, дискредитировать политических оппонентов или утвердить свою интерпретацию вопроса имамата.

Вместо того чтобы служить средством сплочения, распространения справедливости, милосердия и доверия, ложные хадисы стали инструментом раскола и конфликта. Это обстоятельство требует внимательного научного анализа и отделения подлинной пророческой традиции от позднейших политизированных искажений.

Методология исследования

Исследование основано на критико-аналитическом методе и проведено с опорой на труды мусульманских хадисоведов, а также современных исследователей в области исламоведения, истории ислама и герменевтики хадисов. Особое внимание уделяется сравнительному анализу текстов, выявлению исторического контекста и рассмотрению конкретных примеров ложных хадисов с политическим содержанием.

Структура работы

После введения работа делится на три основные части:

1. Теоретическое введение:

В данном разделе рассматривается понятие «политика» в лексическом и терминологическом значении, а также анализируется место политических тем в корпусе хадисов и их интерпретаций.

2. Политические разногласия в раннем исламе:

Здесь исследуется природа и динамика первых политических расколов, возникших после смерти Пророка (ﷺ), включая споры о преемничестве, битве и формировании первых религиозно-политических партий, таких как шииты, хариджиты и другие.

3. Влияние политических течений на фабрикацию хадисов:

В этом разделе приводятся конкретные примеры хадисов, чья достоверность вызывает сомнения или была отвергнута хадисоведами, с подробным рассмотрением их политической мотивации, а также анализируются методы, которыми различные течения пытались легитимизировать свои идеи через ложную атрибуцию Пророку (ﷺ).

Определение слова «политика» в лексическом и терминологическом значении, а также в свете хадисов Пророка (ﷺ)

Лексическое значение слова «политика»

В арабском языке слово «политика» (سِيَاسَة) имеет множество значений: руководство, управление, лидерство, попечение, забота, упорядочивание, обращение с чем-либо и влияние. Ибн-Манзур (1232–1311) в своём сочинении «Лисан аль-‘араб» пишет: «Саса аль-амр сийасатан – управлять делом; если народ назначил кого-то управлять собой, говорили: он ими управляет. Слово “суввиса фулян” используется, когда одному человеку поручается руководство другим. Также говорится: человек управляет делами людей, если он наделён властью над ними» [2, с. 429–430]².

Политика – это попечение и забота о чём-либо с целью улучшения, действие того, кто управляет. Говорят: «Он управляет животными», то есть заботится о них и приучает к порядку. Фраза «Правитель управляет своими подданными» означает руководство, установление порядка и обеспечение справедливости [2, с. 429–430].

«Саса ан-нас – управлять ими [т.е. людьми], быть их лидером; саса ад-давабб –дрессировать и воспитывать животных; саса аль-умур – устраивать дела и заботиться об их исправлении» [3, с. 462].

Кафави (1619–1683) определил понятие «политика» следующим образом: «Это упорядочение и исправление состояния людей посредством направления их на путь, ведущий к спасению в земной и будущей жизни. Она осуществляется пророками по отношению как к избранным, так и к простым людям, затрагивая их внешнюю и внутреннюю стороны (то есть внешнее поведение и внутреннее духовно-нравственное состояние); султанами и царями – в отношении всех людей, однако лишь в том, что касается их внешней стороны; а учёными – наследниками пророков – в отношении избранных, однако лишь в том, что касается их внутренней стороны» [4, с. 510].

Слово «политика» в терминологическом значении

Определения слова «политика» в научной и философской традиции разнообразны. Однако, подходя с точки зрения раннеисламского мировоззрения, можно сказать, что политика – это «искусство управления и правления, наука о власти и государстве, а также изучение взаимоотношений между правителем и подданным» [5, с. 262–263].

Также её определяют как «науку о государстве, охватывающую систему правления, основной закон и структуру управления» [6, с. 241].

Из всего вышеуказанного видно, что лексическое и терминологическое значения слова «политика» тесно переплетены: это попечение о чём-либо с целью его исправления. А это невозможно без знания. Таким образом, терминологическое определение включает утверждение, что политика – это знание. А когда её называют «искусством», то имеется в виду искусство справедливого и мудрого правления [7, с. 67–68].

Слово «политика» в источниках хадисов Пророка (ﷺ)

В Коране слово «политика» в каком-либо его значении не встречается. Однако в хадисах Пророка (ﷺ) и в изречениях сподвижников оно упоминается неоднократно. Самый известный хадис на эту тему:

«Израильтянами управляли пророки: каждый раз, когда умирал один пророк, его сменял другой. Но после меня пророков уже не будет. После меня будут правители, и их будет много».

Когда сподвижники спросили:

«Что ты прикажешь нам делать?»

Он ответил: «Будьте верны присяге, принесенной первому из них, потом – следующему за ним, и соблюдайте их права, ибо Аллах спросит с них за то, чем Он их наделил»³ [8, с. 1273]; [9, с. 1471].

Толкователи хадисов объясняли это следующим образом. Абу-‘Аббас аль-Куртуби (1182-1258) добавил: «Это значит, что, когда среди сынов Израиля распространялось развращение или искажение законов Торы после Мусы, Аллах посылал им пророка, который восстанавливал порядок, исправлял их состояние и устранял изменения и искажения в Писании» [10, с. 47]. А имам ан-Навави (1233–1277) писал: «Слово “тасусу-хум” означает: они руководили ими, как это делают правители и наместники» [11, с. 1943–1944].

Также слово «политика» упоминается в словах сподвижников. Например, ‘Али ибн Абу-Талиб, обращаясь к жителям Куфы, сказал⁴:

«Клянусь Аллахом, либо вы будете придерживаться повеления Аллаха и сражаться во имя повиновения Ему, либо обязательно вами будут править люди, которые станут судить вас. После этого Аллах подвергнет вас наказанию, и тогда от вас не останется и следа» [12, с. 327].

Фраза «обязательно вами будут править» (لَيَسُوسَنَّكُمْ) означает, что ими займутся другие, возьмут на себя руководство и управление их делами.

Также передаётся от аль-Мустазилля ибн Хусайна, что ‘Умар ибн аль-Хаттаб однажды сказал в проповеди:

«Клянусь Господом Каабы, я знаю, когда погибнут арабы!»

Тогда один человек из мусульман подошел к нему и спросил: «А когда это произойдёт, о повелитель верующих?»

‘Умар ответил: «Когда их делами начнет управлять тот, кто не сталкивался с доисламской эпохой (не разбирается в делах джахилиййи) и не был сподвижником Пророка (ﷺ)» [13, с. 410].

Слово «политика» также встречается в словах таби‘инов (последователей сподвижников). Так, Ибн-‘Абд-аль-Барр (978–1071) передал от аль-Мугиры ибн ‘Абд-ар-Рахмана ибн аль-Хариса:

«Знание бывает у трёх категорий: у благородного человека – как украшение его рода; у религиозного – как средство управления своей религией; и у того, кто связан с властью, – чтобы преподнести ей свою работу и принести пользу».

Аз-Зубайр ибн Баккар добавил:

«Я не знаю никого, кто сочетал бы в себе все три качества, кроме ‘Урвы ибн аз-Зубайра и ‘Умара ибн ‘Абд-аль-‘Азиза, оба имели знатность, религию и были приближены к власти» [14, с. 521].

Из всего вышеуказанного видно, что сподвижники и таби‘ины использовали слово «политика» в контексте управления обществом, защиты интересов подданных и благоустройства общих дел. При этом они предостерегали от передачи власти тем, кто не обладает необходимыми качествами и знаниями, ведь это приведёт к несчастью и упадку уммы.

Возникновение политических разногласий в раннем исламе

Возможно, первые ростки разногласий в вопросе власти и управления делами общины восходят к разногласиям сподвижников, да будет доволен ими Аллах, относительно того, кто должен занять место Пророка (ﷺ) после его смерти. Сообщается от Ибн-Мас‘уда (да будет доволен им Аллах):

«Когда Посланник Аллаха (ﷺ) скончался, ансары сказали: “О курайшиты, из вас один вождь (амир), и из нас один вождь”. Тогда к ним пришёл ‘Умар и сказал: “О ансары! Разве вы не знаете, что Посланник Аллаха (ﷺ) повелел Абу-Бакру вести молитву? Кто из вас согласен опередить Абу-Бакра?” Они ответили: “Да убережёт нас Аллах от того, чтобы мы опередили Абу-Бакра”»⁵ [15, с. 74].

Человеком из ансаров, сказавшим: «Из вас один вождь, и из нас один вождь», был Хубаб ибн аль-Мундир. Тогда Абу-Бакр сказал ему: «Нет, мы – правители, а вы – визири»⁶ [8, с. 6].

Это подводит нас к необходимости различать функции, которые воплощал Пророк (ﷺ) в своей личности. Учёные выделили три аспекта в его деятельности: управление (имамат), судебные полномочия (када’) и передача откровений (таблиг) [16, с. 44-51].

Имамат – это управление, связанное с делами, решение которых требует авторитета и благоразумия верховной власти – халифа или главы государства. К таким функциям относятся: объявление войны или мира, заключение договоров, борьба с мятежниками, назначение наказаний и прочее. Эти решения может принимать только тот, кому поручено руководство общими делами государства, учитывая их серьёзность и далеко идущие последствия.

Судебные полномочия – это решения, выносимые на основе доказательств и аргументов между сторонами спора. Они принадлежат тому, кому доверена судебная власть и кто имеет право разрешать споры, руководствуясь критериями доказательств, определёнными законами, применяемыми для установления справедливости и защиты прав.

Передача откровения (таблиг) – это всё, что Аллах повелел Пророку (ﷺ) довести до людей как Посланнику: законы дозволенного и запретного, религиозные обязанности, такие как молитва, пост, хадж, закят, моральные предписания, всё это не требует ни власти имама, ни суда.

Таким образом, у Пророка (ﷺ) были три роли в обществе: он был верховным правителем, судьёй и Посланником, передающим Божье откровение, что и является основой всего с точки зрения исламского вероучения.

Из этого следует необходимость отличать те постановления, которые Пророк (ﷺ) выносил как глава государства, от тех, которые он выносил как судья, а также от общих религиозных норм, которые он доносил до людей как Пророк. Ведь способ следования за ним зависит от природы этих норм.

Это приводит нас к следующему вопросу: какова функция верховного правителя, который должен был занять место Пророка (ﷺ) – та, вокруг которой и возник первый спор после его смерти в исламской политической мысли?

Отвечая на этот вопрос, скажем: по мнению мусульманских политических мыслителей, функция верховного правителя заключается в заботе о делах уммы, сохранении её интересов и защите от врагов путём сражения с ними.

Кады аль-кудат Бадр-ад-дин ибн Джама‘а (1241–1333) сказал:

«Назначение имама обязательно, чтобы охранять религию, управлять делами мусульман, сдерживать притеснителей, восстанавливать справедливость для обиженных, возвращать права их обладателям и распределять их по назначению, ведь в этом заключается благо страны, безопасность народа и устранение очагов зла. Люди не смогут вести правильный образ жизни без правителя, который бы заботился о них и охранял их» [17, с. 48].

Следует отметить, что разногласие, возникшее вскоре после смерти Пророка (ﷺ) относительно того, кто достоин этой должности, имело как религиозную, так и политическую составляющие. Оно выразилось в трёх основных религиозно-политических направлениях [18, с. 14–16], которые мы рассмотрим далее.

Первое направление – суннитское.

Это направление, которого придерживаются ахль ас-сунна ва-ль-джама‘а, гласит: миссия Пророка как Посланника завершилась, и, следовательно, функция того, кто возглавит умму после него, заключается лишь в сохранении шариатских норм, переданных им, а также в управлении государством на благо общины.

Что касается способа избрания такого правителя, то он должен быть назначен людьми, обладающими знанием и влиянием (ахль аль-халль ва-ль-‘акд), а затем подтверждён широкой присягой (аль-бай‘а аль-‘амма). При этом важно, чтобы у него была поддержка и авторитет, позволяющие ему удерживать власть [19, с. 526].

Приверженцы этого направления утверждают, что Пророк (ﷺ) не назначил определённого преемника после себя прямым текстом. Однако его слова и действия указывали на предпочтение Абу-Бакра ас-Сыддика, поскольку он выбрал его вести молитву за людьми во время своей болезни.

Второе направление – шиитское.

Это направление представляет шиитская группа – те, кто поддержал ‘Али ибн Абу-Талиба и его семейство после него. Они утверждали, что имамат после Посланника Аллаха (ﷺ) принадлежит исключительно этим людям и что Пророк (ﷺ) прямо назначил ‘Али своим преемником и объявил об этом открыто [20, с. 130–131].

Шейх аль-Муфид (948-1022), определяя, кто такие шииты, говорит:

«Это последователи повелителя правоверных (‘Али), признающие его имамом после Посланника Аллаха (ﷺ) без сомнения, отвергающие имамат всех, кто предшествовал ему в халифате, и считающие его ведущим, а не ведомым кем-либо из них» [21, с. 37–39].

Шиитское направление начало формироваться и обретать исторически известные черты с укреплением власти халифа из династии Омейядов – ‘Абд аль-Малика ибн Марвана. Это указывает на то, что политический мотив стал основой появления шиизма, а вопрос имамата – ядром их призыва.

С точки зрения шиитов, имамат – это один из основополагающих принципов религии [22, с. 40]. По их мнению, неприемлемо, чтобы Пророк (ﷺ) покинул этот мир, не назначив своего преемника, потому что имамат – не просто государственный интерес, который может быть делегирован умме [20, с. 131]. Они, по сути, отнесли имамат к сфере передачи Откровения, что требует трансляции текста непосредственно (напрямую) от Пророка (ﷺ).

Они приводят в доказательство известный случай в день Гадир Хумм⁷, где Пророк (ﷺ), как они утверждают, прямо назначил ‘Али ибн Абу-Талиба имамом после себя. В передаче от Абу-Туфайля утверждается, что ‘Али, да будет доволен им Аллах, сказал:

«Заклинаю каждого мусульманина, кто слышал Посланника Аллаха (ﷺ) в день Гадира: пусть скажет, что он слышал». И встали тридцать человек и засвидетельствовали, как Пророк (ﷺ) взял ‘Али за руку и сказал:

«Разве вы не знаете, что я ближе к верующим, чем они к самим себе?»

Они ответили: «Да, о Посланник Аллаха».

Тогда он сказал: «Кому я покровитель (мауля), тому и ‘Али покровитель. О Аллах, будь другом тому, кто его поддерживает, и врагом тому, кто враждует с ним»⁸ [24, с. 56].

Шииты считают этот хадис явным указанием на то, что ‘Али был назначен имамом и обладал всеобщей властью над верующими после Пророка (ﷺ).

Однако представители первого направления (сунниты) оспорили такое понимание этого хадиса. Они заявили:

«Если бы Посланник Аллаха (ﷺ) имел в виду под этим политическую власть и руководство, он бы ясно сказал: “Вот ваш правитель после меня, слушайтесь и повинуйтесь ему”.

А если бы Аллах и Его Посланник действительно избрали ‘Али для этого великого дела, а он не взял на себя эту ответственность, то это было бы величайшим упущением – оставить то, что выбрал для него Аллах и Его Посланник» [26, с. 112].

Также они сказали, что причина произнесения слов Пророка в этом хадисе указывает на другой смысл, а именно: значимость дружбы и покровительства, а не политического лидерства. Они приводят сообщение от Ибн ‘Уяйны, что ‘Али и Усама ибн Зайд однажды поспорили. ‘Али сказал ему:

«Ты – мой мауля (покровитель)».

На что Усама ответил:

«Я не твой мауля, мауля у меня только Посланник Аллаха (ﷺ)».

Тогда Пророк (ﷺ) сказал:

«Кому я мауля, то и ‘Али ему мауля» [27, с. 220].

Шииты также утверждают, что ‘Али затем назначил своими преемниками своих сыновей – Хасана и Хусайна, и каждый последующий имам назначает следующего посредством завещания, и их называют «наследниками» (аль-ау́сыйа’) [21, с. 44].

Третье направление – хариджиты.

Это направление представляли хариджиты – те, кто осудил ‘Али, да будет доволен им Аллах, за согласие на арбитраж⁹ (решение третейского судьи), отрёкся от него, а также от ‘Усмана и его потомков, воевал с ними, объявляя их неверными [28, с. 459]. Их также называют аль-харуриййа¹⁰, ан-навасыб, аш-шурат и аль-мухаккима [29, с. 227]. Они вышли против ‘Али после арбитража и собрались в местности под названием Хараура’ [23, с. 245].

Возникновение хариджитов как политической секты также связано с вопросом имамата и халифата. Они считали, что халифат не должен быть ограничен определённым племенем или группой и что любой мусульманин, обладающий верой, знанием и праведностью, может быть халифом при условии, что его выберут, и неважно, будет ли он арабом, персом, тюрком или эфиопом [30, с. 46].

Из всего этого становится ясно, что в основе разногласий между тремя направлениями лежал политический спор, но со временем он приобрёл религиозно-догматический характер. Поэтому мы видим, что вопрос халифата или имамата был включён в вероучительные книги представителей этих течений и стал вопросом основ веры (усуль ад-дин). Таким образом, политика переплелась с религией, а власть смешалась с догматикой [31, с. 130–131].

Причина этого в том, что ислам не отделяет вероубеждение от политики, так как одной из важнейших функций верховного правителя является охрана религии и защита веры.

Влияние политических разногласий на фабрикацию хадисов

Поддельный хадис – это то, что измыслил кто-то из людей и ложно приписал это Посланнику Аллаха (ﷺ) [32, с. 198].

Несмотря на такие суровые предостережения Пророка (ﷺ) против лжи от его имени, как его слова: «Воистину, ложь на меня – не такова, как ложь на кого-либо другого. Тот, кто целенаправленно возводит на меня ложь, пусть готовит себе место в аду»¹¹ и «Кто передаёт хадис, зная, что он ложен, тот один из лжецов» [9, с. 204], тем не менее лживая передача хадисов начала проявляться уже на ранних этапах исламской истории.

Это побудило учёных с особой тщательностью подходить к проверке передаваемого, ужесточая условия принятия сообщений. В результате были разработаны строгие критерии и научные методы, позволившие подвергать хадисы критике, отличая подлинные от ложных. Так возникла наука, получившая название «‘улюм аль-хадис» (наука о терминологии хадисов)¹².

По мнению мусульманских исследователей, деятельность данных учёных привела к исполнению пророчества Пророка (ﷺ), сказавшего:

«Это знание понесут за собой справедливые люди каждого поколения: они устранят искажения чрезмерных, измышления лжецов и ложные толкования невежд» [33, с. 344].

Учёные, специализирующиеся в этой области, указали на множество причин появления поддельных хадисов. Одной из них они назвали политические мотивы [32, с. 198]. Так, фанатично настроенные представители различных политических течений, упомянутых нами в предыдущем разделе, сочиняли хадисы, приписывая их Пророку (ﷺ), чтобы подтвердить свои взгляды по вопросу имамата.

Мы находим в некоторых сборниках хадисов ложные предания, свидетельствующие о том, что появление фальсификаций совпало с моментом формирования политических течений. Сообщается от Ибн-‘Аббаса:

«Когда мы слышали, что кто-то говорит: “Посланник Аллаха (ﷺ) сказал...”, мы устремляли на него взгляды и внимательно слушали его. Но когда люди стали следовать и трудным, и легким путям, мы перестали принимать от людей что-либо, кроме того, что нам известно (как достоверное)» [9, с. 13].

Также передаётся от Ибн-Сирина:

«Раньше не спрашивали об иснаде (цепочке передатчиков), но, когда вспыхнула смута, стали говорить: “Назовите нам ваших передатчиков...”» [9, с. 15].

Этот рассказ разъясняет, что Ибн-‘Аббас под выражением «люди стали следовать и трудным, и легким путям» подразумевал начало смут, охвативших мусульман, когда некоторые начали критиковать халифа ‘Усмана ибн ‘Аффана (да будет доволен им Аллах), считая, что он больше не достоин халифата. Это произошло в 35 году хиджры и привело к его убийству. Последствия этой смуты продолжались до тех пор, пока мусульмане не признали Му‘авию ибн Абу-Суфйана халифом в 41 году хиджры. Этот год получил название «Год единства» (‘Ам аль-джама‘а) [18, с. 235–302].

Таким образом, политические разногласия побудили различные враждующие группы фабриковать хадисы, чтобы подтвердить свои взгляды «религиозным доказательством», очернить противников или приписать им ошибки. Подделка хадисов стала общим явлением для всех политических групп, хотя каждая из них обвиняла в этом своих оппонентов и отрицала свою причастность.

Несомненно, что передача хадисов оставалась чистой от лжи до начала той смуты, которая разделила мусульман на группы, каждая из которых утверждала, что истина на её стороне. В этой обстановке поддельные хадисы стали использоваться как оружие в политической борьбе. Ибн-Кутайба (828–889) писал:

«Мусульмане враждовали, обвиняли друг друга в неверии, и каждая группа сочиняла хадисы для аргументации своих убеждений» [34, с. 2–3].

Лжецы начали с выдумывания хадисов о достоинствах личностей. Сторонники каждого направления сочиняли множество хадисов о достоинствах своих имамов и лидеров, чтобы доказать их право на руководство. Удивительно, но некоторые из этих людей позже признались в своих поступках. Так, Му‘алля ибн ‘Абд-ар-Рахман аль-Васиты признался:

«Я сочинил семьдесят хадисов о достоинствах ‘Али» [35, с. 149].

Ибн-Аби-ль-Хадид (1190–1258) писал:

«Исток лжи в хадисах о достоинствах лежит в шиитской среде: они первыми стали сочинять хадисы о достоинствах ‘Али, движимые враждой к его оппонентам. Те, в свою очередь, начали сочинять хадисы о достоинствах Абу-Бакра» [36, с. 26].

Вот примеры таких хадисов (т. е. ложных хадисов), сочинённых о достоинствах ‘Али ибн Абу-Талиба:

«Кто хочет увидеть Адама в его знании, Нуха в его понимании, Ибрахима в его суждении, Йахйу в его аскетизме, Мусу в его силе, пусть взглянет на ‘Али» [37, с. 325]; [38, с. 385].

Из этого следовало, что тот, кто обладает такими качествами, достоин быть лидером уммы.

Ещё один вымышленный хадис, приписываемый Ибн-‘Аббасу:

«Будет смута. Если кто-то из вас её застанет, пусть держится за две вещи – Книгу Аллаха и ‘Али ибн Абу-Талиба. Я слышал, как Посланник Аллаха (мир ему) говорил, держа ‘Али за руку: “Это первый, кто уверовал в меня, и первый, кто пожмёт мне руку в Судный день. Он – Фарук этой общины, различающий истину и ложь. Он – вождь верующих, а имущество – вождь притеснителей. Он – великий правдивый (ас-сыддик аль-акбар), он – моя дверь, через которую приходят, и он – мой преемник”» [39, с. 345]; [37, с. 298].

Этот хадис считается поддельным, а его сочинение приписывается Дахру ибн Йахйе ар-Рази, известному своей крайней симпатией к шиизму и ненадёжностью в передаче хадисов.

Среди них хадис: «У каждого пророка есть свой преемник (васы). Моим же преемником, несомненно, является ‘Али» [37, с. 328]; [39, с. 376]. Аль-Джувракани (ум. 1148) сказал: это ложный хадис, в его иснаде критический изъян.

Помимо вышеизложенного, существует множество вымышленных преданий и повествований, в которых утверждается право ‘Али на халифат и наличие завещательного указания Пророка (ﷺ) относительно преемственности власти, в соответствии с убеждениями и взглядами сочинителей.

Так же как были сфабрикованы хадисы о достоинствах ‘Али и ахль аль-байт (семейство Пророка), были придуманы и хадисы, порочащие их противников. Ибн-Аби-ль-Хадид говорит:

«Что касается мерзких вещей, которые упоминают шииты, таких как то, что Кунфуз был отправлен к дому Фатымы и ударил её плетью, оставив на плече след, похожий на браслет, и что ‘Умар прижал её между дверью и стеной, из-за чего она закричала: “О отец мой!”, и что ‘Али был схвачен за шею верёвкой, а Фатыма шла за ним с криками, а её сыновья Хасан и Хусайн плакали, то всему этому нет достоверного основания у наших передатчиков, никто из них этого не утверждал, и передатчики хадисов об этом не сообщали и не знают этого. Это то, что передаётся исключительно шиитами» [36, с. 135].

Также они сочинили хадисы, порочащие Му‘авию. Среди них хадис: «Когда увидите Му‘авию на моем минбаре, убейте его» [37, с. 388]; [38, с. 8]. Это ложный хадис, в его иснаде находится лжец – ‘Аббад ибн Йа‘куб аш-Ши‘и.

В ответ на это некоторые фанатичные сунниты прибегли к подобной лжи, фабрикуя хадисы о достоинствах Абу-Бакра, ‘Умара и ‘Усмана в противовес лжи их оппонентов [40, с. 91–98]. Вот некоторые примеры этих вымышленных хадисов:

Хадис: «Когда Джибриль (Гавриил) был с Пророком (ﷺ), мимо проходил Абу-Бакр. Пророк спросил: “Знаешь ли ты, кто это, о Джибриль?” Он ответил: “Да, он более известен на небесах, чем на земле. Ангелы называют его мягкий из Курайшитов. Он – твой визирь при жизни и твой преемник после смерти”» [39, с. 316]; [37, с. 270]; [38, с. 344].

Хадис: «На первом небе восемьдесят миллионов ангелов просят прощения у Аллаха за того, кто любит Абу-Бакра и ‘Умара. На втором небе – столько же, и они проклинают тех, кто ненавидит Абу-Бакра и ‘Умара» [39, с. 326]; [37, с. 282]; [38, с. 344]. Аль-Хатыб аль-Багдади (1002–1071) сказал: этот хадис выдумал аль-Хасан ибн ‘Али аль-‘Адави.

Хадис: «Нет в Раю ни одного дерева, на каждом листке которого не было бы написано: “Нет божества, кроме Аллаха, Мухаммад – Посланник Аллаха, Абу-Бакр – ас-Сыддик, ‘Умар – аль-Фарук, ‘Усман – Зу-н-нурайн”» [37, с. 292]; [38, с. 350].

Хадис: «Доверенные у Аллаха – трое: я, Джибриль и Му‘авийа» [37, с. 282]; [38, с. 4].

Хадис: «Когда увидите Му‘авию, произносящего хутбу на моем минбаре, принимайте его, ибо он – доверенный и надёжный» [36, с. 389].

Хадис: «Я не замечу в Раю никого, кроме Му‘авийи, который придёт позже. Я спрошу его: “Откуда ты, о Му‘авийа?” Он ответит: “От моего Господа. Мы беседовали с Ним наедине”. Аллах скажет: “Это тебе за то, как над тобой насмехались в земной жизни”» [39, с. 23]; [37, с. 387]; [38, с. 7].

Имам аль-хафиз Исхак ибн Рахавайх (778–853) говорит:

«Нет ни одного достоверного хадиса от Пророка (ﷺ), в котором бы говорилось о достоинствах Му‘авийи ибн Аби-Суфйана» [28, с. 81].

Заключение

Из вышесказанного можно сделать несколько важных выводов:

– Подделка хадисов в политических целях привела к искажению содержания Сунны и породила у многих неверные представления, особенно у тех, кто не знаком с беспристрастной методологией хадисоведов в проверке передаваемых сообщений.

– Деятельность специалистов по хадисам, которые разоблачали ложь, показала с очевидной ясностью их объективность и беспристрастие. Поэтому в сборниках вымышленных хадисов (аль-мауду‘ат) мы находим рассказы, разоблачающие тех, кто прибегал ко лжи, независимо от их партийной принадлежности.

– Большинство хадисов, выдуманных по политическим мотивам, носили характер действия и противодействия: каждая сторона использовала прием возведения лжи на Пророка (ﷺ), чтобы бороться с противником.

Единственной политической группой, которая не была замечена в подделке хадисов, были хариджиты. Поскольку они считали большой грех причиной отступничества, а ложь – большой грех, то тем более считали невозможным лгать на Пророка (ﷺ).

Однако они впали в более серьёзный грех, отказавшись принимать хадисы, которые, как они считали, противоречили их убеждениям. Они отвергали даже достоверные сообщения и обвиняли их передатчиков во лжи.